Информация о здании
Недалеко от Плющихи, чуть южнее по Садовому кольцу, на Зубовском бульваре по адресу дом №16/20 кв.45 (ныне дом 22/39) в доходном доме 1890-х годов постройки (арх. А.А. Остроградский) проживал друг Б. Пастернака профессор Московского университета Валентин Фердинандович Асмус (1894-1975). До 1928 г. Асмус жил в Киеве, где закончил отделение философии и русской словесности Киевского университета (1919); философии он учился у А. Н. Гилярова, В. В. Зеньковского, Е. В. Спекторского. В студенческие годы отличился, опубликовав работу «О задачах музыкальной критики» (1916) и получив премию за конкурсное сочинение об отношении мировоззрения Л.Н.Толстого к философии Б. Спинозы. После окончания университета преподавал философию и эстетику в высших учебных заведениях Киева.
В 1928 г. вслед за Г.Г.Нейгаузом, с которым его связывала старая дружба, Асмус переехал в Москву, где стал преподавать в разных учебных заведениях (в Институте красной профессуры, Академии коммунистического воспитания, в Московском институте истории, философии и литературы). В конце того же, 1928 г., произошло знакомство семей Асмуса и Нейгауза с Пастернаком. З.Н.Пастернак описывала это следующим образом: «Однажды, помнится, это было в 1928 году, к нам пришли Асмусы, и Ирина Сергеевна принесла с собой книжку стихов Пастернака “Поверх барьеров”. Она, Генрих Густавович и Асмус безумно восхищались его стихами. Мы всю ночь сидели и читали их вслух». Жена Асмуса, Ирина Сергеевна, была первой, кто свел личное знакомство с Пастернаком: она случайно узнала поэта по его портретам, увидев на остановке трамвая, решилась подойти и представилась. Она сказала, что они оба с мужем — страстные поклонники его поэзии и пригласила прийти в гости в ближайшие дни. Пастернак согласился. Начались частые встречи, на которых читались и обсуждались стихи, Нейгауз играл на фортепиано. В начале 1930 г. Пастернак писал матери: «Единственная отрада нашего существованья это разнообразные выступления последнего моего друга (т.е. друга последнего года) — Генр. Нейгауза, и у нас, нескольких его друзей, вошло в обычай после концерта остаток ночи всей компанией проводить друг у друга. Устраиваются обильные возлиянья с очень скромной закуской, которую, по техническим условьям, достать почти невозможно».
Так было положено начало не только долгой дружбе с Асмусом и Нейгаузом, но и, что совсем было невозможно предположить, счастливому и трагическому роману Пастернака с З.Н.Нейгауз. Собственно, именно обстоятельства этого романа заставили Пастернака впервые попросить Асмуса о приюте. 15 февраля 1931 г. Пастернак писал С.Д.Спасскому: «Я оставил семью, жил одно время у друзей (и у них кончил “Охранную грамоту”)…». Речь в этом письме шла о квартире Асмусов, которые временно приютили Пастернака, лишившегося крова. Жизнь в их доме не была для него легкой и отрадной. Ирина Сергеевна была в свою очередь влюблена в Пастернака, страдала и мучилась ревностью. Еще в конце лета 1930 г. Пастернак написал стихотворение «Лето», концовка которого обращена к И.С. Асмус, поэт убеждает ее в бесценности дружбы.
В записке Зинаиде Николаевне от 19 февраля 1931 г. переданы трудности, которые переживал Пастернак, живя у Асмусов. Он хотел написать своей возлюбленной письмо, но осуществить это практически было чрезвычайно сложно: «Оно было набросано карандашом по черновой рукописи Охр. гр-ты. Я не мог писать его отдельно на почтовой бумаге, потому что стол стоял у дверей, мимо ходили, я работал на виду и писание письма бросилось бы в глаза И.С. Теперь я тебе его перепишу». Возможно, в силу этих тяжелых обстоятельств Пастернак счел необходимым вскоре переехать от Асмусов. Квартиру снять не удалось, и он поселился у другого своего друга — Б.Пильняка, который в это время отправился в Америку.
Словно в противовес семейной жизни — карьера Асмуса двигалась в гору. С середины 1930 гг. он серьезно стал заниматься историей и теорией эстетики, вступил в Союз писателей, а в 1940 г. защитил докторскую диссертацию («Эстетика классической Греции»). С 1939 г. Асмус стал профессором МГУ, с момента воссоздания философского факультета в 1941 г. стал работать на нем. Во время войны Пастернак еще раз воспользовался гостеприимством Асмуса. Вернувшись в 1943 г. из Чистополя в Москву и обнаружив свою квартиру в Лаврушинском переулке до основания разоренной стоявшей в ней батареей зенитчиков, Пастернак был вынужден искать для себя жилье. О.М. Фрейденберг он писал: «Всю зиму <…> я кочевал, некоторое время жил у Шуры, а больше у больших своих друзей профессора Валентина Фердинандовича Асмуса и его жены, где зажился и сейчас, и откуда пишу тебе. <…> Ты догадаешься по почерку и стилю, что пишу я страшно второпях. Я очень много работаю эти недели (жизнь у Асмусов в этом отношении очень благоприятна: он мне уступил свой кабинет <…>)».
Асмус был тем человеком, который произнес прощальную речь перед открытой могилой Пастернака 2 июня 1960 г. З.А.Масленникова вспоминала: «Асмус произнес сдержанную, смелую речь. Он говорил о том, что умер писатель, вместе с Пушкиным, Достоевским, Толстым составляющий славу русской литературы, что если даже мы не во всем можем с ним согласиться, то все мы, однако, обязаны ему благодарностью за то, что он дал пример непреклонной честности, неподкупной совести и героического отношения к своему долгу писателя».
Коллеги по факультету пытались было осудить Асмуса за сочувственную речь на похоронах Б. Л. Пастернака, но по какой-то причине их инициатива не была поддержана партийным начальством, — Асмус получил возможность продолжать работу в МГУ.
