Здание в начале Делегатской улицы представляет собой архитектурный ансамбль, формировавшийся на протяжении XVIII-XIX вв.
Первоначально на этом месте находилась московская городская усадьба. При Иване Андреевиче Остермане в 1786 г. здесь был построен трехэтажный дворец с флигелями и переходами, названный тогда «Домом графа Остермана».
Первыми владельцами территории были представители древнего рода Стрешневых. Основатель династии Романовых, Михаил Федорович, после женитьбы в 1626 г. на Евдокии Лукьяновне Стрешневой пожаловал эти земли ее отцу Лукьяну Степановичу.
В 1660-х гг. «Стрешнев огород» принадлежал Родиону Матвеевичу Стрешневу, затем его сыну Ивану, жене последнего и, наконец, с 1739 г. - их сыну, последнему владельцу из рода Стрешневых – Василию Ивановичу. При нем здесь появляются первые каменные сооружения - двухэтажные палаты на каменном основании, стоявшие в глубине двора. По словам историка И.М. Снегирева, это был «огромный и великолепный дом, который почитался одним из первых в Москве».
Служебные и хозяйственные постройки располагались вдоль проезда, ведущего к Убогому дому. Позже проезд стали называть Божедомским переулком, а в XX в. его переименовали в Делегатскую улицу.
После В.И.Стрешнева усадьба досталась его племяннику, графу Ивану Андреевичу Остерману. Новый владелец сразу начал ее перестройку. Спустя 4 года, к 1786 г., все основные сооружения были обновлены и стали каменными.
Главный дом-дворец превратился в трехэтажный, двухэтажные флигеля соединились с ним полукруглыми крытыми переходами, которые имели сквозные проезды на задний двор. Курдонёр (парадный двор) украсился двумя декоративными прудами. Планировочная структура усадьбы получила трехчастную композицию, которая сохранилась до нашего времени. История не донесла до нас имя архитектора дворца, но, вероятно, он принадлежал школе М.Ф.Казакова.
За дворцом, чуть в стороне от него, И.А.Остерман устроил романтический парк, пользовавшийся неизменным успехом у нередких гостей графа, жившего, как тогда говорили, «открытым домом».
В ноябре 1809 г. Иван Андреевич принимал почетного гостя – императора Александра I, посетившего Москву проездом из Твери.
По завещанию усадьба переходила к внучатому племяннику И.А.Остермана, А.И.Остерману–Толстому, единственному наследнику по мужской линии и продолжателю фамилии бездетных братьев Ивана и Федора Остерманов.
Новому владельцу было строго наказано «сей дом никогда не продавать и не закладывать», и чтобы он «всегда оставался под названием Дома Графа Остермана».
Александр Иванович Остерман-Толстой не уделял усадьбе много внимания. Будучи военным, он чаще находился при армии, бывая в Москве лишь изредка, а когда приезжал, то больше любил останавливаться в своем подмосковном имении Ильинском.
В 1812 г. дворец сильно пострадал в большом московском пожаре, но во флигелях еще какое-то время жили немногие постояльцы.
Вопреки воле своего двоюродного деда Остерман-Толстой в 1827 г., навсегда покидая Россию, решает продать усадьбу. Его желание совпало по времени с поисками новых помещений для Московской семинарии. Кто подал Николаю I идею обратить внимание на владение Остермана-Толстого, остается загадкой, но на одном из документов появляется высочайшая резолюция: «Должно искать другой [дом], например, Графа Остермана, более уединенный и с обширным садом».
Прошло 10 лет, прежде чем в Доме графа Остермана начались семинарские занятия. В течение первых пяти лет рассматривались различные варианты переделки усадьбы. Одни архитекторы предлагали полностью разрушить все старые здания и на их месте возвести новые (М.Д.Быковский, 1836 г.). Другие хотели снести только второстепенные, но сохранить дворец и нарастить его с восточной и западной сторон (Е.Е.Еремеев, 1839 г.). И лишь петербургский синодальный архитектор А.Ф.Щедрин предложил оставить неприкосновенными все существующие строения, восстановить сгоревший дворец и расширить его в глубину участка. Таким образом, внешние очертания усадьбы не нарушались, и сохранялось здание, «издавна привлекавшее к себе внимание московских жителей, и сломка которого произвела бы неприятное впечатление».
Бережное отношение к Дому графа Остермана наблюдается и позднее. Когда семинария стала нуждаться в увеличении своих площадей, новые корпуса возводились со стороны сада, не нарушая, а дополняя сложившийся ранее ансамбль. После революции 1917 г. строительных работ на усадьбе не велось. В конце 1940-х гг. появилось самое высокое сооружение – здание Президиума Совета Министров РСФСР (арх. В.Г.Гельфрейх), но оно было поставлено очень деликатно, рядом со старинным парком, примкнув к бывшему семинарскому общежитию, и его высота потерялась среди вековых лип.
Время не пощадило некоторые служебные флигеля, другой стала красная линия нынешней Делегатской улицы, исчезли пруды, сократилась территория парка, но центральное ядро московской городской усадьбы конца XVIII в. с домом графа Остермана сохранило в целом свой облик и является ярким памятником архитектуры эпохи классицизма. Это один из немногих уцелевших уголков старой Москвы, где еще жив дух старинной городской усадьбы. Весь комплекс (включая пристройку конца 1940-х гг.) является памятником архитектуры федерального значения и охраняется государством.
One of the few surviving parts of the old Moscow, where the spirit of the old manor is still alive.
The building is at the beginning of the Delegatskaya street is an architectural ensemble formed during XVIII-XIX centuries.
Originally, this place was the Moscow city manor. During Ivan Andreyevich Osterman’s time in 1786 three-story palace with wings and transitions, then called "House of Count Osterman" built here.
The first owners of the territory were the representatives of an ancient Streshnevs family. The founder of the Romanov dynasty, Mikhail Fedorovich, after his marriage in 1626 to Eudoxia Streshneva granted these lands to her father Lukyan Stepanovich.
In the 1660s. "Venetian garden" belonged Rodion Streshneva Matveev, then his son Ivan, the wife of the latter and, finally, in 1739 - their son, the last owner of the genus Streshnevs - Vasily Ivanovich. When it is the first stone structures - two-storey chamber on a stone base, standing in the yard. According to historian IM Snegiryov, it was a "huge and magnificent house, which was esteemed one of the first in Moscow."
Tools and outbuildings located along the passage leading to the squalid home. Later known as Bozhedomski lane, and in the XX century. It was renamed the Delegatskaya street.
After V.I.Streshneva manor went to his nephew, Count Ivan Andreyevich Osterman. The new owner immediately started its restructuring. 4 years later, in 1786, all the basic facilities upgraded and became stone.
The main palace house turned into a three-story, with two-story wings connected to it by semicircular covered passages that had a through passage to the backyard. Cour d'honneur (front yard) decorated with two decorative ponds. Planning structure of the estate received a three-part composition, which has been preserved to our time. History has not brought us the name of the architect of the palace, but he probably belonged to the school M.F.Kazakov.
Behind the palace, a little away from it, I.A.Osterman arranged a romantic park, enjoyed the same success with frequent guest of Count, who lived, as they said, "open house."
In November 1809, Ivan Andreevich received a guest of honor - Emperor Alexander I, who visited Moscow on his way from Tver.
Testamentary manor passed to the grand-nephew of I.A.Osterman, A.I.Osterman-Tolstoy, the only male heir and successor of childless families, brothers Ivan and Fyodor Ostermann.
The new owner told: "this house should never be sold or pawned" and that he "was always called the House of Count Osterman."
Alexander Ivanovich Ostermann-Tolstoy was not paying much attention to the manor. As a soldier, he often was with the army, visiting Moscow only occasionally, and when he came, the more enjoyed staying at his Ilyinskoe estate near Moscow.
In 1812, the palace badly damaged in a big Moscow fire, but in the wings for some time lived a few guests.
Against the wishes of his great-grandfather Osterman-Tolstoy was leaving Russia forever in 1827 and decides to sell the estate. His desire coincided with the search for new premises for the Moscow seminary. Nicholas I who gave the idea to pay attention to Osterman-Tolstoy ownership remains a mystery, but one of the documents appears the highest resolution: "It must look for another [house], for example, Count Osterman, more secluded and with a vast garden."
It took 10 years before seminars began in the house of Count Osterman. During the first five years, they examined various options alteration estate. Some architects have proposed to destroy all old buildings completely and in their place to erect new ones (M.D.Bykovsky, 1836). Others wanted to carry only minor, but keep the palace and build it on the east and west sides (E.E.Eremeev, 1839). Only the St. Petersburg Synod architect A.F.Schedrin proposed to keep intact all existing buildings, to restore the burnt palace and expand it in depth plot. Thus, the outer contours of the estate not violated, and maintained building, "has attracted the attention of Moscow residents, and Slomka which would produce a bad impression."
Respect to the House of Count Osterman observed later. When the workshop was the need to increase their area, new buildings erected on the garden side, without breaking, and complementing the previously formed ensemble. After the revolution of 1917, construction work on the manor not conducted. At the end of the 1940s appeared tallest building - the building of the Presidium of the RSFSR Council of Ministers (arch. V.G.Gelfreyh), but it was delivered very delicately, next to the old park, joining the former seminary hostel and its height was lost among ancient limes.
Time has not spared some service wing, the other was the red line is the current delegate streets disappeared ponds, reduced area of the park, but the central core of the Moscow city mansion late XVIII century. The house of Count Osterman retained as a whole and its appearance is striking architectural monument of the Classical period. This is one of the few surviving parts of the old Moscow, where still alive the spirit of the old city mansion. The whole complex (including the extension end of the 1940s.) Is an architectural monument of federal importance and protected by the state.
