Усадьба на этом месте известна с 1834 года, когда построенный после пожара ампирный дом с четырехколонным портиком принадлежал гвардии капитану Д. П. Горихвостову.
В 1878 году она была куплена Марией Федоровной Морозовой для своей дочери Юлии Тимофеевны, которая выходила замуж за Григория Александровича Крестовникова. Григорий Александрович происходил из старой купеческой семьи, состоявшей в московском купечестве с 1826 года. В Подмосковье у станции Лобня у них была прядильная фабрика, а в Казани стеариновый-мыловаренный завод, где было освоено также производство глицерина. Григорий окончил физико-математический факультет Московского университета, со специализацией по органической химии. После учебы поработал и в Казани на семейном заводе, и в управлении Московско-Курской железной дороги. В конце 19 века Григорий Александрович занял место председателя правления семейной фирмы. Активно занимаясь коммерцией, он был еще и крупным общественным деятелем – Председателем Московского Биржевого Комитета и членом Государственного совета от торговли и промышленности.
Юлия Тимофеевна была из младшей ветви большой семьи текстильщиков Морозовых. Ее отец - владелец и председатель Никольской мануфактуры, мануфактур-советник Тимофей Саввич Морозов, матушка Мария Федоровны Симонова – двоюродная племянница купца Козьмы Терентьича Солдатенкова. Родители молодых были большими друзьями и партнерами. Даже в свадебное путешествие молодые отправились в сопровождении большой семейной компании.
Архитектор П.А. Дриттенпрейс перестроил особняк для молодой семьи. Исчез портик, вместо него появился небольшой изящный аттик с овальным окном и разорванным фронтоном. Парадная анфилада по фасаду вдоль бульвара украсилась высокими овальными окнами. По бокам фасада выступающие ризалиты оформлены пилястрами. При этом они ассиметричны. Правый ризалит имеет два этажа и большой полукруглый фронтон. А левый – одноэтажный. Большой сад и службы смыкались с матушкиным владением. Позже, когда семья разрослась, справа было пристроено еще одно крыло перпендикулярно основному зданию.
Юлия Тимофеевна активно занималась благотворительностью. В память отца на деньги завещанные матерью в 1912 году она выстроила большое здание "Биржи Труда памяти Тимофея Саввича Морозова" недалеко от Каланчевской площади. Входила в совет попечительства о бедных Хитрова Рынка. В годы Первой мировой войны в доме, находившемся на территории ее усадьбы, она открыла и содержала на свои деньги госпиталь.
У Юлии Тимофеевны с Григорием Александровичем было шестеро детей. В начале 20 века Юлия Тимофеевна стала страдать болезнью ног, могла передвигаться только на коляске, поэтому в доме в господской части лестницы были заменены пандусами.
Григорий Александрович умер в 1918 году, а Юлия Тимофеевна была выселена из дома и умерла на даче в Царицыно в 1920 году.
Еще недавно в основном доме в стиле сталинского ампира была Прокуратура, а теперь он выглядит весьма заброшенным. А в правой части Отдел государственной статистики в ЦАО г. Москвы.
In 1878, the estate was acquired by Maria Morozova for her daughter Yulia who was to marry Grigory Krestovnikov. Grigory was a descendant of an old merchant family, who had been members of this class since 1826. They had in their possession a textile factory near Moscow, in the vicinity of Lobnya Station, and a Kazan-based soap plant that also produced glycerin. Grigory graduated from the Physics and Mathematics Faculty of Lomonosov State University, majoring in organic chemistry. After having graduated, he worked both for his family’s plant in Kazan and the department of the Moscow-Kursk railway. At the end of the 19th century, Grigory became the board chairman at his family’s company. Apart from doing business, he was also a prominent public figure — he was the president of Moscow’s Exchange Committee and a member of the State Council for Trade and Industry.
Yulia descended from a cadet branch of the Morozovs, the big family of textile magnates. Her father was Timofey Morozov, the owner and chairman of the Nikolskoye manufactory; her mother was Maria Simonova, first cousin once removed of the merchant Kozma Soldatenkov. The parents of the newlyweds were close friends and business partners; even when they went on their honeymoon trip, they were accompanied by many of their family members.
The mansion was revamped for the young family by the architect P.A.Drittenpreis. He got rid of the portico, replacing it with a small elegant attic with an oval window and a broken pediment.
The enfilade of hallways on the boulevard side was adorned with high oval windows. The avant-corps on the sides of the façade were decorated with pilasters. Interestingly, the two avant-corps are not symmetrical: the right one has two storeys and has a large semicircular pediment, while the left one has only one storey. The large garden of the estate and the outbuildings were linked up to Maria Morozova’s own estate. Later, as the family grew bigger, another wing was added to the house on its right side, at a right angle in relation to the main building.
Yulia Krestovnikova was involved in charity work. In 1912, to commemorate her father, she used the money bequeathed to her by her mother to fund the construction of a huge building near Kalanchevskaya Square — the ‘Job Market in memory of Timofey Morozov’. She also was a member of the Charity Relief Aid Council of Khitrovskaya Square. During World War One, she opened a military hospital in one of the houses house on the premises of her estate, funding it activities in full.
Yulia and Grigory Krestovnikov had six children. Since the early 20th century, Yulia had been suffering from a disease of the feet, and she had to use a wheelchair to move around, so the stairs in the mansion were replaced with ramps.
Grigory Krestovnikov passed away in 1918. His wife was evicted from their former home, and died in 1920 while staying at her county house.
Until very recently, the main house of the estate was occupied by a prosecutor’s office; however, now it looks abandoned. Its right wing contains the Department of State Statistics of Moscow’s Central Administrative District.
