Парадные ворота старинного литья и стерегущие их массивные львы сразу настраивают на то, что здесь не просто больница, а дом с длинной историей. Если заглянуть в ограду, то видно ярко-желтый дворец со строгим классическим портиком. Но и это еще не все!
Иван Родионович Баташев, богатый владелец Выксунских чугунных и Тульских самоварных заводов, начал строить эту усадьбу на высоком берегу Яузы в 1799 году. Построил ее крепостной архитектор Кисельников, автор баташевского родового гнезда в Выксе. Кисельников работал по проекту, составленному прославленным зодчим Родионом Казаковым, соавтором Кремлевского и Пречистенского дворцов.
Главное здание массивное трехэтажное с шестиколонным портиком с фронтоном стоит в глубине двора за большим палисадом. Флигели, даже больше напоминающие садовые павильоны, стоят по красной линии и изящно фланкируют углы главного здания. На баташевских заводах отлили решетку ограды, напоминающую решетку Летнего сада в Петербурге, и львов.
В 1812 году Баташев со своей семьей спешно покинул свой дворец. Маршал Иоахим Мюрат, проезжая с авангардом по Швивой горке, обратил внимание на грандиозный дом и приказал занять его для себя. Он был поражен роскошью и богатством обстановки и не верил, что это дом купца: «У нас нет таких дворцов в Париже», — сказал он. Мюрат устроил здесь резиденцию, это спасло дворец от пожара – но не уберегло от разграбления. Ущерб от постоя тоже был значительный, и на восстановление усадьбы И.Р. Баташев потратил 300 тысяч рублей.
После смерти 90-летнего Ивана Романовича дом достался его внучке Дарье Ивановне Баташевой, которая вышла замуж за героя Отечественной войны, генерала Д.Д. Шепелева. Его портрет украшал Военную галерею 1812 года в Зимнем дворце, а имя было занесено на мемориальную плиту в галерее храма Христа Спасителя. И с тех пор москвичи называли этот дворец Шепелевским. Хозяин был очень хлебосолен, в зимние сезоны угощал всю Москву. В 1826 году здесь гостил герцог Девонширский, посол Английской королевы на коронации императора Николая I. После смерти Шепелева в 1841 году на баташевских заводах был назначен опекуном В.А. Сухово-Кобылин (отец писателя). Дочь Шепелевых Анна вышла замуж за князя Льва Голицына, и они наследовали дом. После их смерти в 1879 году усадьбу выкупил город для размещения Яузской больницы для чернорабочих.
После революции 1917 года больницу переименовали в «больницу имени Медсантруд» в честь профсоюза медицинских работников.
С начала 1930-х годов больница была базой хирургической и терапевтической клиник медицинских институтов, здесь работали известные профессоры-медики. Имя одного из них, И. В. Давыдовского, организатора патолого-анатомической службы в СССР, больница носит с 2015 года. В годы Великой Отечественной войны, в 1943 году, именно здесь впервые в СССР начали применять антибиотик пенициллин.
Сегодня больница является клинической базой ММА им. Сеченова.
В 11 корпусах больницы разместились 16 лечебных отделений по 10 профилям и 14 вспомогательных служб. В штате больницы – академики РАМН, профессора и доктора медицинских наук.
The front gate of the antique iron casting and massive lions guarding them immediately adjust passersby to the fact that here the manor with a long history. If you look behind the fence, you will see a bright yellow palace with a strict classical portico. Marshal Murat housed here in 1812...
The front gate of the antique iron casting and massive lions guarding them immediately adjust passersby to the fact that there is not just a hospital but also a house with a long history. If you look behind the fence, you will see a bright yellow palace with a strict classical portico. However, that is not all!
Ivan Rodionovich Batashev, the rich owner of Vyksa iron plants and Tula samovar factories began to build this mansion on the high bank of the Yauza in 1799. Serf architect Kiselnikov, the author Batashevs family nest in Vyksa built this house too. Kiselnikov worked according to the project, designed by renowned architect Rodion Kazakov, co-author of the Kremlin and Pretchistensky palaces.
Massive three-storey main building with a six-columned portico with pediment stands in the courtyard of a large palisade. Wings, even more reminiscent of garden pavilions, are along the red line and elegantly flanking angles of the main building. Batashev’s plants casted lattice fence, grille reminiscent of the Summer Garden in St. Petersburg, and lions.
In 1812 Batashev with his family hastily left the palace. Marshal Joachim Murat, driving with the vanguard on Shvivaya Hill, noticed the grand house and ordered to occupy it. He struck by luxury and wealth of the décor and did not believe that it is the house of the merchant: "We have no such palaces in Paris," - he said. Murat arranged his residence here and it saved the palace from the fire - but not spared from looting. Damage from billeting was also significant, and IR Batashev spent 300 thousand rubles on restoration of the manor.
After the death of 90-year-old Ivan Romanovich, his granddaughter Daria Ivanovna Batasheva married to a hero of the Civil War, General DD Shepelev got house. His portraits adorn the Military Gallery of 1812 in the Winter Palace, and the name entered on the memorial plate in the gallery of the temple of Christ the Savior. Moreover, Muscovites called this palace Shepelevskii since. The owner was very hospitable and entertained all of Moscow in winter seasons. Duke of Devonshire, the ambassador of the Queen of England at the coronation of Emperor Nicholas I stayed here in 1826. After Shepelev’s death in 1841, VA Sukhovo-Kobylin (father of the writer) appointed guardian at Batashev’s plants. Shepelev’s daughter Anna married to Prince Lev Golitsyn and they inherited the house. After their death, in 1879, the city bought the estate to accommodate Yauzskaya Hospital for laborers.
After the 1917 revolution, the hospital was renamed into "Medsantrud hospital." It became departmental to the GPU and Cheka (KGB) officers treated here. The secret burial of the victims of Cheka executions is here, in the courtyard. From 1921 to 1926, about a thousand people were buried there. Mostly, young people under 35 years old: the nobles, the Tsar’s officers, professors, writers, priests, museum workers and a few foreigners. Monument in a shape of a large boulder in memory of all of them was erected in 1999 in a hospital yard. Some of the discovered names of repressions’ victims listed on a plaque.
Сейчас идет процесс комплексной реставрации и благоустройства Яузской больницы.
Реставраторы уже выполнили большой объем работ по сохранению исторического наследия. Специалисты обновили фасад и центральный вход главного корпуса: привели в порядок белокаменные колонны, маскароны в виде мифических лиц и витиеватый орнамент, сохранили и отреставрировали буквы прежнего названия. В интерьерах проведены отделочные работы, восстановлена метлахская плитка, отреставрированы деревянные двери и доломитовые ступени.
Реставраторы уделили особое внимание помещениям для ведения лечебной деятельности. В операционных и палатах использовали материалы, которые позволяют без вреда для исторических интерьеров регулярно проводить санитарную обработку.
В процессе реставрационных работ было несколько интересных находок.
В главном корпусе был обнаружен ампирный портик XVIII века с колоннадой. Стены убрали, а найденный оселковый мрамор, лепной декор и белокаменный верх портика восстановили.
Там же во время реставрации кирпичной стены специалисты обнаружили более 30 архивных бумаг. Это протоколы заседаний месткома больницы, а также заявления о восстановлении в правах членов профсоюза Медсантруд. Их писали медицинские работники после демобилизации из Красной армии. Это была обычная процедура в послевоенное время. Главная ценность этих бумаг в том, что они позволяют понять, как жили и рабояндекстали медики тех лет, узнать их удивительную судьбу. Среди самых интересных находок бумаги Марии Александровны Африкантовой, врача пятого отделения больницы. Это членский билет 1926 года — там описаны правила пользования документом, а также стоят отметки об уплате членских взносов. Но особую ценность представляет ее заявление о восстановлении в правах члена профсоюза. Оно уже было написано в 1946 году. В нем указана краткая автобиография доктора.
