Информация об экспонате
Писательский труд Константина Георгиевича Паустовского был неразрывно связан с путешествиями по России:
"Я много ездил по России… Невозможно перечислить здесь все места, где я жил. Назову лишь те, которые отразились в книгах. Это – Полярный Урал, сожжённые жестоким солнцем берега Каспийского моря, Волга, Украина, необозримые Полесские болота, Карелия с её озёрами, дыханием сырой хвои и белыми ночами, воспетыми тремя гениальными русскими поэтами и писателями: Пушкиным, Достоевским и Блоком. Во время этих поездок я открыл для себя вторую свою родину – так называемые Мещёрские леса невдалеке от Москвы. Это был край чистейшей и скромной поэзии, край лесной тишины, заросших озёр, забытых рек, осенних ночей, пахнущих крепким вином, бесконечного цветения трав и лесных людей, сохранивших в своих сторожках всю прелесть, весь музыкальный звон и точность русского языка".
"Самое большое, простое и бесхитростное счастье я нашёл в лесном Мещёрском краю. Счастье близости к своей земле, сосредоточенности и внутренней свободы, любимых дум и напряжённого труда. Средней России — и только ей — я обязан большинством написанных мною вещей. Перечисление их займёт много места. Я упомяну только главные: «Мещёрская сторона», «Исаак Левитан», «Повесть о лесах», цикл рассказов «Летние дни», «Старый челн», «Ночь в октябре», «Телеграмма», «Дождливый рассвет», «Кордон 273», «Во глубине России», «Наедине с осенью», «Ильинский омут».
В Солотче Константин Паустовский жил в старом деревянном доме художника гравера Ивана Пожалостина. В Солотче он много общался с деревенскими жителями, впоследствии ставшими героями его рассказов. Вместе с друзьями писателями - Аркадием Гайдаром и Рувимом Фраерманом - занимался творчеством, ходил в дальные лесные походы и посвящал время любимой рыбной ловле:
"Я помногу живал в деревенских избах и полюбил их за тусклый блеск бревенчатых стен, запах золы и за их суровость. Она была сродни таким знакомым вещам, как ключевая вода, лукошко из лыка или невзрачные цветы картошки.
Без чувства своей страны – особенной, очень дорогой и милой в каждой её мелочи – нет настоящего человеческого характера. Это чувство бескорыстно и наполняет нас великим интересом ко всему. Александр Блок написал в давние тяжёлые годы:
Россия, нищая Россия,
Мне избы серые твои,
Твои мне песни ветровые -
Как слёзы первые любви...
Блок был прав, конечно. Особенно в своём сравнении. Потому что нет ничего человечнее слёз от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, её прошлому, настоящему и будущему, к её языку, быту; к её лесам и полям, к её селениям и людям, будь они гении или деревенские сапожники".