Пожалуй, наиболее ярко биоморфизм проявляется в портрете скульптора Эрнста Неизвестного. Кажется, будто черты лица на грубой поверхности камня появились по воле стихии: то ли это застывшая магма, случайно принявшая облик, схожий с человеческим; то ли это фрагмент горных пород, которые годами обтачивались каплями воды. Удивительно, как точно в подобного рода пластике Сидуру удается запечатлеть портретные черты Эрнста Неизвестного: крупный нос, сведенные брови, выразительность черт лица.
Неизвестный был участником резонансной выставки авангардистов в московском Манеже в 1962 году,. Она стала знаковым событием в советской художественной среде из-за резкой критики со стороны Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева, что стало началом кампании против формализма и абстракционизма в СССР. Неизвестного часто сравнивали с Сидуром.
Оба художника были фронтовиками: познакомившись еще во время учебы в военном училище в городе Кушка, вместе воевали на 3-ем Украинском фронте (Сидур даже был сержантом Неизвестного в 1942 году). Оба получили тяжелые ранения. Для каждого из них этот опыт стал мотивом и фундаментом глубоких творческих размышлений судьбах человечества.
И Сидур, и Неизвестный были представителями советского нонконформизма. Однако, несмотря на общую трагическую основу их творчества, Сидур более выраженно обращался к темам страдания и жестокости, в то время как Неизвестный рассматривал искусство как путь к триумфу и возрождению человеческого духа.