При наступлении советских войск в районе Вязьмы, в одной из уцелевших деревенских изб, командир отделения артразведки, старший сержант В. Моисеев (2-й дивизии, 11-й батареи, 308 артполка) нашел двухлетнюю девочку Валю. Жителей деревни фашисты угнали с собой при отступлении.
Фотограф В. Кинеловский. 1943 год
Фотография сделана в марте 1943 года в селе Извеково (ныне Новодугинского района), освобожденного от фашистских захватчиков.
Освободив 8 марта город Сычевку и 10 марта — Новодугино, войска 31-й армии, и в их числе 308-й артполк, очистили от врага полуразбитые, полусожженные, разграбленные немцами деревни Бабники, Макарики, Тюхово, Пустошка, Кужнино, Иваники, Кулементьево, Жуково Новодугинского района и вышли к селу Извеково, где также из 53 домов осталось всего несколько изб, да маленькая церквушка. Жителей села немцы или убили, или угнали в рабство, а некоторые, возможно, укрылись в лесах. Здесь в один из уцелевших домов после изгнания врага заскочил командир отделения разведки 2-го дивизиона 308-й артиллерийского полка старший сержант Валентин Александрович Моисеев. В доме никого взрослых не было, вещи разбросаны. Но, осмотревшись, он увидел у ножки стола в углу очень крохотную девочку, и в первый момент принял ее за куклу. Но это оказалась чудом уцелевшая девчушка около двух лет. Он закутал ее во что-то подвернувшееся под руку наподобие одеяла. Напуганная боем, оторопевшая, она вначале не могла произнести ни слова. Окружавшие их бойцы сказали:
— Давай, Валентин, назовем ее твоим именем — Валя.
И тут она пролепетала это имя.
Может быть, это совпадение, может быть, это ее настоящее имя, которое она вспомнила.
Сержант вынес ее из дома на мартовское солнце, и в этот момент здесь оказался фронтовой фотокорреспондент «Известий» Виктор Кинеловский, который не мог пройти мимо такой волнующей душу и сердце сцены и сделал несколько снимков сержанта В. А. Моисеева и Вали, в том числе фотографию того момента, когда он кормит ее у дома из солдатского котелка, сидя на обгоревшей кровати.
В Извекове не было ни единой живой души, передать девочку было некому, поэтому артиллеристы приютили Валю у себя на батарее, где пробыла она около 3 дней. Валю передали сначала медикам, а затем в Смоленский (фронтовой) эвакуационный пункт, который занимался эвакуацией из прифронтовой полосы и освобожденных районов на восток детей, оставшихся без крова и родителей, одиноких стариков, а также раненых из числа гражданского населения.
На этом связь их прервалась...
И вот однажды в один из июньских дней 1961 года к Валентину Моисееву приходит его шестнадцатилетний сын Саша с газетой «Известия» в руках и говорит отцу:
— Это не тебя ли, папа, разыскивают?
Посмотрел ветеран на снимок, прочитал текст заметки «Где вы, старший сержант Моисеев?», в которой говорилось: «Где ты, солдат, спасший девочку Валю, добрый русский человек? Откликнись, если тебя пощадила война, и ты остался жив!». А появилась эта заметка и фото в «Известиях» так: перебирая дорогие своему сердцу реликвии войны, фотокорреспондент В. Кинеловский остановился на снимке сержанта и девочки.
Захотелось ему узнать, где теперь тот солдат, спасший малышку. Так появилась первая заметка.
Через два месяца в «Известиях» появилась вторая корреспонденция — «Это было под Вязьмой», в которой сообщалось, что Валентин Александрович Моисеев жив, здоров, работает в городе Калуге.
А вот судьба Вали оставалась неизвестной.
Редакции газеты «Известия» и журнала «Советский Союз» обратились за помощью в Министерство Внутренних Дел РСФСР. В поиск включились работники паспортного отдела во главе с майором Валентиной Федоровной Юдаевой. Подключились и криминалисты, поиск длился пять лет.
Ведь эвакуировано было с Западного фронта более 1800 девочек по имени Валя, потерявших родителей. Наиболее сходные по возрасту, по времени и по обстоятельствам эвакуации были сфотографированы.
Когда в Москве В. А. Моисееву показали фотографии двух девочек-девушек, он сразу узнал Валю. Так нашли и ее.
Что же с ней было после эвакуации?
После передачи ее в эвакопункт она была переправлена на Урал, в Пермскую область, где воспитывалась сначала в Оханском, а затем в других детских домах, там ей дали фамилию Жукова и отчество Георгиевна в честь маршала Советского Союза Г. К. Жукова. Когда подросла — окончила школу, затем Кунгурское художественное камнерезное училище, работала мастером на известном Пермском заводе «Русские самоцветы», а в 1965 году переехала в Донецк.
В августе 1966 года в Калуге состоялась первая послевоенная встреча В. А. Моисеева и спасенной им названной дочерью В. Г. Жуковой.