Сандуновские бани

Как ни удивительно, история московских Сандуновских бань зародилась в Санкт-Петербурге, при Екатерине Великой, страстной поклоннице театральных зрелищ. На сцене придворного Эрмитажного театра в то время блистала талантливая певица, красавица Елизавета Уранова. По воле судьбы в том же театре служил ведущий комический актер императорской труппы, любимец публики Сила Сандунов. Долго ли, коротко ли, между молодыми людьми вспыхнули чувства. Проблема была в том, что внимания Урановой настойчиво добивался влиятельный граф Александр Безбородко, который претендовал на сердце молодой певицы так, словно оно всегда принадлежало ему. Ситуация достигла апогея в феврале 1791 года, когда после выступления придворного театра исполнительница главной роли - Елизавета Уранова – истово прокричала со сцены: «Матушка-царица, спаси меня!», бросившись на колени перед Екатериной Великой, умоляя избавить ее от домогательств графа Безбородко и выдать замуж за Силу Сандунова. Лишь благодаря прямому вмешательству великой императрицы в амурные дела актерской пары, история закончилась хэппи эндом - влюбленные смогли обвенчаться. Урнова и Сандунов решили, от греха подальше, сменить место жительство, переехав в Москву.

В Первопрестольной они открыли торговые бани. Первые бани находились на берегу реки Неглинки, в районе нынешней Театральной площади. Чуть позже актерская чета приобрела обширный участок земли, где до этого располагались огороды бывшей Звонарской слободы, и там построили новые бани, получившие название Сандуновских. Несмотря на неоднократную смену владельцев, бани сохранили свое историческое название до наших дней.

Сандуновские бани впервые распахнули свои двери в 1808 году, мгновенно обретя невероятную популярность среди разных слоев населения.

«В них так и хлынула Москва, особенно в мужское и женское «дворянское» отделение, устроенное с неслыханными до этого в Москве удобствами: с раздевальной зеркальной залой, с чистыми простынями на мягких диванах, вышколенной прислугой, опытными банщиками и банщицами. Раздевальная зала сделалась клубом, где встречалось самое разнообразное общество, — каждый находил здесь свой кружок знакомых, и притом буфет со всевозможными напитками, от кваса до шампанского Моэт и Аи. В этих банях перебывала и грибоедовская, и пушкинская Москва, та, которая собиралась в салоне Зинаиды Волконской и в Английском клубе», - вспоминал в своей книге «Москва и москвичи» Владимир Алексеевич Гиляровский.

Сила Сандунов впервые ввел в обиход систему мужского и женского отделения (до этого все мылись в одном помещении). Для дворян были созданы номера с роскошной мебелью и банными принадлежностями из чистого серебра. Знатные дамы могли посещать заведение, ни на секунду не расставаясь со своими любимыми собачками.К началу XIX века воды реки Неглинки были настолько грязными, что использовать их для банного дела не представлялось возможным (через несколько лет речку упрятали под землю, в коллектор). Возле бань, на углу Звонарского переулка и Неглинного проезда, был устроен большой пруд-резервуар для воды, который изначально подпитывался почвенными водами, а потом и водой из московского водопровода. Пруд был осушен и засыпан в конце XIX века, при строительстве доходного дома (Неглинная ул., д. 14).

После смерти Силы Николаевича Сандунова бани не раз меняли своих хозяев, пока их владельцем наконец не стал купец 1-й гильдии Иван Григорьевич Фирсанов. Семья владела банями до 1917 года.

После смерти Ивана Фирсанова они стали собственностью его дочери и единственной наследницы Веры. Вместе со своим супругом, отставным гвардейским офицером Алексеем Ганецким, она решила полностью перестроить старые бани. Супруги даже специально посетили несколько европейских стран, а также восточных государств, которые славились своими банными традициями, чтобы московские Сандуны ни в чем не уступали своим западным конкурентам. Мастер эклектики и русского стиля, архитектор Борис Викторович Фрейденберг, при участии С.М. Калугин а, спроектировал доходный дом по красной линии Неглинного проезда (ныне Неглинная улица) и полностью перестроил здание бань.

Между Звонарским и Сандуновскими переулками возник совершенно «автономный» банный комплекс. Теперь здесь было все самое необходимое: своя электростанция (одна из самых мощных в Москве того времени), своя артезианская скважина, своя водокачка на берегу Москвы-реки в Нижнем Лесном (ныне – Курсовом) переулке. Торжественное открытие состоялось 14 февраля 1896 года.

Сандуны занимали дворец в три этажа, грандиозное убранство которого поразило воображение даже самых искушенных. Вода в бани поступала прямиком из Москвы-реки по специально сооруженному водопроводу. В Сандунах вода проходила через систему очистки американскими фильтрами, её можно было пить, не опасаясь за собственное здоровье. Также появились два шикарных бассейна - один на открытом воздухе, другой - под стеклянным сводом. Кругом царила чистота. Действовало простонародное 5-копеечное отделение и роскошное дворянское. Особых слов заслуживают интерьеры самого дорогого мужского 50-копеечного отделения (в советские годы и сейчас – «Высший разряд»). Вестибюль в стиле рококо, раздевальня, оформленная в готическом стиле и украшенная мозаичной картиной работы художника В.А. Фролова, читальня в стиле ренессанс. И, конечно, гордость бань – «Помпеевский» зал с обширным бассейном, облицованным «английским фарфором». Помимо традиционной русской парильни – сухая «ирландская», а также турецкая баня.

Чуть проще было оформлено 10-копеечное отделение бань.

В советские годы Сандуны никогда не закрывались, являясь одними из четырех дореволюционных бань, работающих в Москве и поныне.

Сандуновские бани уже на протяжении двух столетий остаются важным архитектурным памятником столицы, чья популярность с годами только растет. Здание по-прежнему хранит в себе богатую историю, по праву являясь объектом культурного наследия регионального значения.