Информация о здании
Село Козьмодемьяновское, вотчина Б. Годунова, образовалось недалеко от дороги, ведущей на Тверь и Новгород, на берегу речки Химки. Впервые упоминается в летописях конца XV в. и получило свое название от местной церкви во имя святых чудотворцев Космы и Дамиана. Сегодня о селе напоминают лишь восстановленный в 1994 г. храм и усадьба купца Патрикеева, прозванная в народе Белые столбы.
Сергей Павлович Патрикеев стал последним владельцем усадьбы, которую приобрел в 1905 г. В 1907 г. он принял решение перестроить старый усадебный дом, возведенный на высоком берегу реки Химки еще в начале XVIII столетия. Проект нового загородного дома в стиле модерн выполнил прославленный архитектор Федор Осипович Шехтель.
Некоторые источники утверждают, что Патрикеев планировал устроить в новом доме увеселительное заведение – ресторан, но Священный синод воспротивился этому в связи с непосредственной близостью Космодамиановского храма. Согласно другим источникам, члены семьи Патрикеева были достаточно богобоязненными и благочестивыми людьми, и подобные решения вряд ли могли возникнуть в их кругу, а дом изначально предназначался для летнего семейного отдыха.
Как бы там ни было, усадебный дом можно считать одной из вершин в творчестве выдающегося зодчего. Располагался он в глубине участка и внешне напоминал средневековый замок. На въезде в усадьбу были установлены те самые белые столбы, давшие ей неофициальное название, находящееся в обиходе до настоящего времени, хотя сами они уже давно разрушились. Вся усадебная территория была спрятана за глухим забором, за исключением перспективы на живописную композицию главного дома, хорошо просматриваемого за невысокой металлической решеткой ограды, поставленной на оштукатуренный цоколь. Фасад дома дробился на несколько разных по форме и размеру объемов, перетекающих один в другой, что является весьма характерным приемом как для самого Шехтеля, так и для стиля модерн в целом. По диагонали друг от друга располагались две круглые башни, одновременно сходные и несходные между собой. Ризалиты уличного и паркового фасадов завершались щипцовыми кровлями и были включены в разные по виду и характеру композиции. Со стороны улицы акцентами симметрично-асимметричной архитектоники главного фасада стали большая угловая башня и щипец ризалита. А со стороны парка к ризалиту примыкал пятигранный в плане объем. Здесь находился вестибюль с плоской крышей-балконом, с которой можно было обозревать окрестности. Дом огибал балкон-терраса первого этажа. Фасады здания были облицованы глазурованным кирпичом и светло-серой камневидной бетонной штукатуркой. Весьма примечательны интерьеры дома. Вестибюль, выполненный в формах рационального модерна, был отделан деревянными панелями, его украшало зеркальное окно, освещавшее швейцарскую. В правой части коридора первого этажа, проходящего через все здание, находился беломраморный камин с богатой резьбой, сохранившийся до настоящего времени. Над камином висело зеркало, заключенное в арочный проем с рельефом в виде стилизованного растительного орнамента. Коридор с крестовыми сводами вел к монументальной трехмаршевой деревянной лестнице. На лестницу выходило большое трехчастное витражное окно. Рисунок витража был выполнен в сложной цветовой гамме, и в нем варьировались изображения провисающих нитей и гирлянды шаров. Начало лестницы освещалось вытянутым вверх изящным прямоугольным светильником.
Что касается владельца усадьбы С. П. Патрикеева, известно, что он окончил Московский императорский университет, по образованию был юристом. Долгое время работал в Московской городской думе, состоял членом Совета Петербургского международного банка и его филиала в Москве. Занимался благотворительной и общественной деятельностью, за что был награжден несколькими орденами. В 1911 г. Патрикееву пожаловали дворянское звание. Супруга его, Анна Алексеевна, была дочерью А. И. Осиповой – известной благотворительницы на нужды церкви. У четы было шестеро детей.
В загородной усадьбе Патрикеевых часто бывали видные священнослужители: старец Варнава, отец Иоанн Кронштадтский, епископ Арсений (Ждановский), архимандрит Серафим (Звездинский) и др. В одном из номеров «Московских церковных ведомостей» граф П. Дохиор пишет: «Прихожане… обратились к сыну Сергею Павловичу Патрикееву и убедительно просили его принять на себя звание и должность ктитора церкви. Он к превеликой радости их… выразил полное свое согласие и с первого же дня своей службы стал приводить в должный порядок внутренний вид храма...» Речь шла о храме Святого благоверного князя Владимира в Старых Садех, где ктитором служил отец Патрикеева Павел Васильевич.
В годы Первой мировой войны Сергей Павлович открыл в своей усадьбе госпиталь, в котором лечились раненые и больные солдаты. Больницу устроили по европейскому образцу, закупив самое современное оборудование в Германии и Швейцарии.
Патрикеев скоропостижно скончался в 1914 г. Видимо, он понимал, что вскоре в стране развернутся драматические события, и незадолго до смерти обратился к своим детям с напутствием: «Наступят дни страшных испытаний для Отечества. Но я говорю вам, если и потеряете материальные блага, все равно оставайтесь в России. В лаптях, но со своим народом». Никто из его детей действительно не покинул родину, но судьба большинства сложилась трагически.
После событий 1917 г. усадьбу экспроприировали и разместили здесь противотуберкулезный санаторий «Химки» для рабочих и красноармейцев, во главе которого в свое время стоял известный врач-терапевт Ф. А. Гетье. В санаторий дважды приезжал В. И. Ленин.
Считается, что усадьба Патрикеева стала прообразом клиники профессора Стравинского из романа М. А. Булгакова «Мастер и Маргарита».
Сейчас в здании располагается городская больница.
