Мария Борисовна, великая княгиня Московская

Мария Борисовна, великая княгиня Московская, первая жена великого князя Московского Ивана III, происходила из тверских Рюриковичей. Её отцом был Тверской князь Борис Александрович; мать — княгиня Анастасия Андреевна, из рода Можайских князей. Точная дата рождения княжны неизвестна, вероятно, она родилась около 1440 года. Детство Марии пришлось на период войны между князьями Василием II и Дмитрием Шемякой. Князь Борис Тверской принимал самое деятельное участие в хитросплетениях этого конфликта, поддерживая то одну сторону, то другую, участвуя в коалициях, но не примыкая окончательно ни к одной из них.

Обручение Марии с княжичем Иваном, сыном Василия II, произошло в октябре — начале ноября 1446 года в Твери, где некоторое время скрывался князь Василий II, будучи ослеплён по приказу князя Дмитрия Шемяки; позднее он получил прозвание Тёмный. Помолвка закрепила военно-политический союз тверского князя Бориса Александровича и Василия II. Жениху и невесте на тот момент было не больше семи лет.

В русских летописях это событие было представлено по-разному. В промосковских летописях женитьба описывалась как условие оказания помощи, которое Борис Александрович поставил ослеплённому князю. Тверские летописные источники подчеркивали добровольный и взаимовыгодный характер брачного договора, скрепивший союз двух равных князей.

Свадьба состоялась в 1452 году в Москве, когда жениху и невесте исполнилось по 12 лет. Венчал молодых митрополит Иона в соборе Спаса Преображения на Бору Московского Кремля.

Несмотря на политическую подоплеку, летописные источники позволяют предположить, что брак не был лишен теплоты. В феврале 1458 года Мария Борисовна родила сына, наречённого Иваном. В историю этот мальчик войдёт как Иван Молодой.

В 1462 году после смерти отца двадцатидвухлетний Иван Васильевич стал великим князем Московским, а Мария Борисовна — великой княгиней. О её характере и деятельности сохранились лишь отрывочные сведения: отмечался нрав княгини — «благоверный и христолюбивый, добрый и смиренный», можно предположить, что она, как и её отец, преуспела в «книжной премудрости».

22 апреля 1467 года великая княгиня Мария Борисовна внезапно умерла. Самого Ивана III в это время в Москве не было, он находился в Коломне, куда и отправили сообщение о смерти жены. Княгиню спешно похоронили в соборе Вознесенского монастыря Московского Кремля, на следующий же день после смерти, не дожидаясь возвращения великого князя (в 1929 году её останки перенесены в подклет Архангельского собора). Официальная летопись говорит о её смерти скупо, но в других источниках отражены ходившие по Москве слухи о том, что княгиня была отравлена, поэтому при отпевании, которое совершил митрополит Филипп I в присутствии свекрови, великой княгини московской Марии Ярославны, тело умершей настолько увеличилось в объёме, что свисавший ранее покров уже не закрывал его полностью.

В убийстве обвинили служанку Марии Борисовны — Наталию, жену княжеского дьяка. Говорили, что она подсыпала яд на пояс или другую одежду княгини или посылала княжий пояс к ворожее.

Иван III в гневе наложил опалу на дьяка, и тот несколько лет не допускался ко двору. Однако в отношении предполагаемой отравительницы каких-либо серьёзных мер, по-видимому, принято не было. По версии историков, гнев Ивана III мог быть вызван не самим фактом отравления, а подозрениями в колдовстве или в причастности «постельницы» к каким-то тайным замыслам боярских группировок. Тверской летописец намекал на причастность к смерти Марии Борисовны её свекрови, великой княгини Марии Ярославны, которая якобы не забыла об унизительных для московского великокняжеского дома обстоятельствах женитьбы Ивана III. Якобы поэтому свекровь присутствовала при отпевании и погребении невестки, а потом сразу, как будто во искупление своего прегрешения, начала перестраивать и украшать Вознесенский монастырь в Кремле. Скорее всего, внезапная смерть молодой женщины была вызвана естественными причинами, например, инфекцией или осложнениями после неудачной беременности, а слух об отравлении стал инструментом для расправы с неугодными придворными.

Кончина Марии Борисовны имела важные политические последствия. Иван III остался вдовцом в 27 лет с девятилетним наследником на руках. Уже через два года, в 1469 году, Рим предложит ему руку византийской принцессы Софии (Зои) Палеолог (брак заключён в 1473 г.). Брак с Марией Борисовной закрепил союз Твери и Москвы; брак с Софией Палеолог введёт Московское государство в большую европейскую политику.

Тверской князь Борис Александрович дал за дочерью богатое приданое, жемчужное «саженье». Когда уже после смерти Марии Борисовны, в 1484 году, великий князь Иван III хотел одарить этим «саженьем» жену их сына Ивана Молодого, свою невестку Елену Волошанку (родившую ему внука Дмитрия), то оказалось, что его вторая жена, София-«римлянка», отдала это ожерелье в качестве приданого её племянницы Марии, вышедшей замуж за князя Василия Михайловича Верейского. Разгневанный Иван III не постеснялся отнять подаренное Софией, что привело к бегству Василия Верейского в Литву и к ликвидации его удела. Исследователи сомневаются в правдоподобности этой информации, отражавшей придворное, далеко не доброжелательное отношение к Софии Палеолог.

С мастерской великой княгини Марии Борисовны исследователи связывают вышитую пелену, которая ныне хранится в Музеях Московского Кремля. Об этом может свидетельствовать выбор персонажей, вышитых ниже Деисуса, — сдвоенные поясные прямоличные фигуры Иоанна Златоуста и князя Бориса (слева) и князей Владимира и Глеба (справа), а за Деисусом помещены покровители Москвы и московского великокняжеского дома митрополиты Петр и Алексей. Согласно предложенной интерпретации, Иоанн Златоуст — святой покровитель (патрон) её мужа, великого князя Ивана III, князь Борис — её отца, наличие московских митрополитов говорит о принадлежности изделия к московскому княжескому дому. Отсутствие изображения покровителя великого князя Василия II Темного может свидетельствовать о том, что пелена вышивалась уже после его смерти. Таким образом, возможная датировка этого произведения искусства — между 1462 и 1467 годами.