Рождение и происхождение
Новосёлова Вера Сергеевна (27.08.1905 — 11.08.1967) - заслуженный учитель школы РСФСР, выдающийся московский педагог, преподаватель русского языка и литературы. Она родилась 23 августа 1905 года в городе Волоколамске в семье учителя средней школы и была 6-м ребёнком в семье. Кроме неё был брат, Николай Сергеевич, на три года старше, и две сестры, старше Веры Сергеевны на 9 и 11 лет.
Образование
Когда Вере было 11 лет она вместе с братьями издавала свой иллюстрированный журнал. “Эту страсть Вера Сергеевна пронесла до последних дней только вместо ранее издававшихся детских журналов они стали дневниками, очерками совершаемых путешествий заметками и газетными статьями от юношеских до зрелых размышлений.” (Воспоминания Е.Н. Новосёлова о Детстве и Юности). Ещё в детстве в Вере проявлялся сильный, закалённый характер, бесстрашие, самоотверженность, пренебрежение личной безопасности ради других. “Страсть всё знать, самой всё видеть и осмотреть не покидала её до последних дней.”
Начала учиться Вера Сергеевна в Волоколамской женской гимназии, закончила Волоколамско-Ивановский педагогический техникум.
Начала учиться Вера Сергеевна в Волоколамской женской гимназии, закончила Волоколамско-Ивановский педагогический техникум.
Деятельность
С 1923 года, сразу после окончания техникума, она и несколько её однокурсниц идут работать в детский дом. Изначально отношения с коллективом у них не складывались. Благодаря выдающейся работе и потрясающим показателям успеваемости коллеги (в основном консервативное старшее поколение) вынуждены были смириться и принять восемнадцатилетнего педагога. Об этом мы узнаём из ироничных (и само-ироничных) записей в дневнике самой Новосёловой.
С 1927 Вера Сергеевна работала учительницей начальных классов в деревне Дегунино (сейчас северный район Москвы). Как лучшая учительница района в 1932 году она получила командировку на учёбу в Московский Государственный Педагогический институт имени В.И. Ленина (МГПИ), на факультет русского языка и литературы. Когда она поступила туда ей было уже 29 лет, и она имела опыт педагогической работы, что выделяло её среди сокурсников.
В 1934 году Новосёлова и её соседки по комнате создают “Коммуну-33” (33 - это номер комнаты в общежитие, где жила Вера Сергеевна и остальные члены коммуны).
Первоначально участницы коммуны организовали коллективное питание, взаимную помощь при подготовке к занятиям, регулярное посещение театров, выставок, публичных лекций. Постепенно всё это объединило их в коллектив с единой целю - стремлением стать хорошими учителями, воспитателями. Среди членов коммуны сложились исключительно хорошие, тёплые отношения. Позже к ним примыкает группа студентов, которые становятся постоянными посетителями этого общежития.
(13 ноября 1935 года в Коммуне-33 появилась Наталья Рыкова. Коммуна разрастается до 8-10 человек. Однако спустя 3 года Наташа Рыкова была арестована как дочь своего отца, видного деятеля Советского государства, объявленного «врагом народа». Коммуна-33 прекратила своё существование, так как теперь её легко могли бы посчитать «контрреволюционной организацией». Спустя 18 лет, когда Наталья Рыкова вышла на свободу, истощённая годами заключения, потерявшая близких, без жилья и работы – Коммуна-33 возродилась, чтобы помочь подруге начать новую жизнь.
На протяжении ещё 15 лет члены этой прежней студенческой семьи постоянно встречались, спорили, обсуждали проблемы педагогического мастерства, методику преподавания литературы, делились опытом. Каждый член этого сообщества имел свою индивидуальность, свой характер, у каждого по-разному сложилась воя личная жизнь, но всех объединяло одно – интерес к улучшению воспитания и обучения молодёжи, стремление: быть учителем в высоком смысле этого слова).
После окончания с отличием института Новосёлова с 1936 по 1941 год преподавала русский язык и литературу в школе №201. Нашей школе. Среди её учеников были Зоя Космодемьянская и её брат Шура. Они очень любили уроки Веры Сергеевны. Приведём фрагмент из «Повести о Зое и Шуре»:
«Она входит в класс, начинает рассказывать - и мы все понимаем: она не просто ведет урок, потому что он у нее по расписанию. Нет, ей самой это важно и интересно - то, что она рассказывает. И видно - ей не нужно, чтобы мы просто заучили всё, нет, она хочет, чтоб мы думали и понимали. Ребята говорят, что она отдает нам литературных героев "на растерзание". И правда, она говорит: "Он нравится вам? А почему? А как, по-вашему, он должен был поступить?" И мы даже не замечаем, как она умолкает, а говорит весь класс: то один вскочит, то другой... И так хочется всё прочитать, о чём она говорит! Когда её послушаешь, потом совсем по-новому читаешь книгу- видишь то, что прежде никогда не замечала…». (Так рассказывает о своей учительнице Зоя, которая вместе с братом училась у неё с 7 по 9 класс.)
Пройдёт чуть меньше года и Вера Сергеевна будет принимать участие в опознании неизвестной партизанки, замученной фашистами. В ней она узнает свою ученицу, Зою Космодемьянскую.
В 1941-1942 годах Вера Сергеевна была инспектором школ Тимирязевского района, руководила эвакуацией детей, оставшихся в Москве.
1 декабря 1942 Вера Сергеевна вместе с группой учителей из-за конфликта с начальством в частности, с директором, в середине года уходит, хлопнув дверью, в новую школу №223, где она преподавала русский языку и литературу до 1967 года. Причины этого конфликта и по сей день остаются для нас загадкой.
В годы войны 201-ая и 223-я работали в одном здании. Это произошло из-за того, что здание нашей школы было сильно повреждено бомбой. Новосёлова активно поддерживала связь с 201-ой. Как в годы войны, так и после.
А вот воспоминания ученицы 223-й школы А.Н. Богдановой: “Вера Сергеевна не довольствовалась тем, чтобы её ученики были только пассивными слушателями и зрителями. Пример мастеров должен был будить их собственные творческие силы. Литературные вечера, чтения, инсценировки устраивались в школе очень часто. При этом Вера Сергеевна порой принимала вид стороннего наблюдателя, предоставляя ученика свободу в выбор материала, в подборе исполнителе и организации исполнения.”
Вера Сергеевна обладала иронией, и, конечно, энтузиазмом, глубокой преданностью делу, которому она бескорыстно служила. Весь человеческий облик Веры Сергеевны и противостоял пассивности, безразличию, цинизму. Её влюблённость в жизнь, творческий настрой увлекали учеников, без лишних слов доказывали ей, что стоит жить, верить и работать, что равнодушие, пассивность перед трудностями недостойны человека. «Личный пример, правдивость, честность, борьба с фальшью, лицемерием - вот основные способы создания той атмосферы в школе, в которой должны были формироваться нравственно здоровые и стойкие люди, будущие советские граждане» - считала она.
В одном из интервью она говорит: «Самое страшное в нашей работе- остановиться в своём росте, перестать откликаться на всё, чем богата жизнь, превратиться в узкого специалиста, успокоиться. Необходимы постоянная работа над собой, горячее желание работать творчески, умение дерзать, и тогда успех придёт обязательно».
Очень удавались Вере Сергеевне “воспитательные моменты” на уроке, не запланированные заранее, а возникшие стихийно. Вот ещё одно воспоминание бывшей ученицы Веры Сергеевны:
«Случалось какое-то ЧП в классе. Надо действовать сразу же, по горячим следам, а не ждать специального классного часа. И Вера Сергеевна не ждала, она разражалась свойственной ей бурей на уроке. Сердце подсказывало нужные то, память и потрясающая эрудиция- примеры и своего опыта, факты из истории, из газет, литературы, и это всегда получалось вовремя, к месту, в точку и очень убедительно действовало.»
Новосёлова была невероятно светлым человеком, полным бодрости и энтузиазма. И она оставалась такой даже тогда, когда в её жизни наступило тяжёлое время болезни. Во многом её здоровье подкосила борьба за судьбу 223-й школы.
В рамках объявленной в начале 60-х годов тогда реформы образования многие школы полного цикла обучения преобразовывали в 8-летки, подталкивая школьников к тому, чтобы стремиться не в старшие классы, а в ПТУ. 223-я школа находилась в рабочем районе Москвы, но давала десяткам юношей и девушек шанс продолжить образование в университетах.
Никто не знает, сколько трудов стоила Новосёловой борьба за сохранение 9-10 классов 223-й школы, до каких руководящих кабинетов она добралась…
Она победила, школа была сохранена в том виде, в котором её создавали Вера Сергеевна и её коллеги. Но у самой Новосёловой школьная работа начала прерываться долгосрочными пребываниями в больницах, в онкологическом институте. Но даже там в ней по-прежнему было огромное количество бодрости духа и интереса к жизни.
«Сложно было поверить, что это тяжело больной, обречённый человек. - рассказывает преподаватель и в последствии хороший друг Веры Сергеевны. - Она, как и обычно, вела оживлённые разговоры о политических событиях, о литературе. Она рассказывала о школьных делах, которыми она продолжала жить и в курсе которых её держали сослуживцы и ученики.
Она живо интересовалась соседями по больнице, которые сразу проникались к ней доверием и симпатией и делились с ней своим горем и надеждами. Она бродила по окрестностям онкологического института, расположенного за городом, водила даже целые экскурсии с такими же больными, с восхищением говорила о красивых, до тех пор не знакомых ей местах. Глядя на неё трудно было уйти от мысли, что не может быть обречённым человек, настолько исполненный жизненной силой, что эта сила не может не победить любую болезнь.»
С 1927 Вера Сергеевна работала учительницей начальных классов в деревне Дегунино (сейчас северный район Москвы). Как лучшая учительница района в 1932 году она получила командировку на учёбу в Московский Государственный Педагогический институт имени В.И. Ленина (МГПИ), на факультет русского языка и литературы. Когда она поступила туда ей было уже 29 лет, и она имела опыт педагогической работы, что выделяло её среди сокурсников.
В 1934 году Новосёлова и её соседки по комнате создают “Коммуну-33” (33 - это номер комнаты в общежитие, где жила Вера Сергеевна и остальные члены коммуны).
Первоначально участницы коммуны организовали коллективное питание, взаимную помощь при подготовке к занятиям, регулярное посещение театров, выставок, публичных лекций. Постепенно всё это объединило их в коллектив с единой целю - стремлением стать хорошими учителями, воспитателями. Среди членов коммуны сложились исключительно хорошие, тёплые отношения. Позже к ним примыкает группа студентов, которые становятся постоянными посетителями этого общежития.
(13 ноября 1935 года в Коммуне-33 появилась Наталья Рыкова. Коммуна разрастается до 8-10 человек. Однако спустя 3 года Наташа Рыкова была арестована как дочь своего отца, видного деятеля Советского государства, объявленного «врагом народа». Коммуна-33 прекратила своё существование, так как теперь её легко могли бы посчитать «контрреволюционной организацией». Спустя 18 лет, когда Наталья Рыкова вышла на свободу, истощённая годами заключения, потерявшая близких, без жилья и работы – Коммуна-33 возродилась, чтобы помочь подруге начать новую жизнь.
На протяжении ещё 15 лет члены этой прежней студенческой семьи постоянно встречались, спорили, обсуждали проблемы педагогического мастерства, методику преподавания литературы, делились опытом. Каждый член этого сообщества имел свою индивидуальность, свой характер, у каждого по-разному сложилась воя личная жизнь, но всех объединяло одно – интерес к улучшению воспитания и обучения молодёжи, стремление: быть учителем в высоком смысле этого слова).
После окончания с отличием института Новосёлова с 1936 по 1941 год преподавала русский язык и литературу в школе №201. Нашей школе. Среди её учеников были Зоя Космодемьянская и её брат Шура. Они очень любили уроки Веры Сергеевны. Приведём фрагмент из «Повести о Зое и Шуре»:
«Она входит в класс, начинает рассказывать - и мы все понимаем: она не просто ведет урок, потому что он у нее по расписанию. Нет, ей самой это важно и интересно - то, что она рассказывает. И видно - ей не нужно, чтобы мы просто заучили всё, нет, она хочет, чтоб мы думали и понимали. Ребята говорят, что она отдает нам литературных героев "на растерзание". И правда, она говорит: "Он нравится вам? А почему? А как, по-вашему, он должен был поступить?" И мы даже не замечаем, как она умолкает, а говорит весь класс: то один вскочит, то другой... И так хочется всё прочитать, о чём она говорит! Когда её послушаешь, потом совсем по-новому читаешь книгу- видишь то, что прежде никогда не замечала…». (Так рассказывает о своей учительнице Зоя, которая вместе с братом училась у неё с 7 по 9 класс.)
Пройдёт чуть меньше года и Вера Сергеевна будет принимать участие в опознании неизвестной партизанки, замученной фашистами. В ней она узнает свою ученицу, Зою Космодемьянскую.
В 1941-1942 годах Вера Сергеевна была инспектором школ Тимирязевского района, руководила эвакуацией детей, оставшихся в Москве.
1 декабря 1942 Вера Сергеевна вместе с группой учителей из-за конфликта с начальством в частности, с директором, в середине года уходит, хлопнув дверью, в новую школу №223, где она преподавала русский языку и литературу до 1967 года. Причины этого конфликта и по сей день остаются для нас загадкой.
В годы войны 201-ая и 223-я работали в одном здании. Это произошло из-за того, что здание нашей школы было сильно повреждено бомбой. Новосёлова активно поддерживала связь с 201-ой. Как в годы войны, так и после.
А вот воспоминания ученицы 223-й школы А.Н. Богдановой: “Вера Сергеевна не довольствовалась тем, чтобы её ученики были только пассивными слушателями и зрителями. Пример мастеров должен был будить их собственные творческие силы. Литературные вечера, чтения, инсценировки устраивались в школе очень часто. При этом Вера Сергеевна порой принимала вид стороннего наблюдателя, предоставляя ученика свободу в выбор материала, в подборе исполнителе и организации исполнения.”
Вера Сергеевна обладала иронией, и, конечно, энтузиазмом, глубокой преданностью делу, которому она бескорыстно служила. Весь человеческий облик Веры Сергеевны и противостоял пассивности, безразличию, цинизму. Её влюблённость в жизнь, творческий настрой увлекали учеников, без лишних слов доказывали ей, что стоит жить, верить и работать, что равнодушие, пассивность перед трудностями недостойны человека. «Личный пример, правдивость, честность, борьба с фальшью, лицемерием - вот основные способы создания той атмосферы в школе, в которой должны были формироваться нравственно здоровые и стойкие люди, будущие советские граждане» - считала она.
В одном из интервью она говорит: «Самое страшное в нашей работе- остановиться в своём росте, перестать откликаться на всё, чем богата жизнь, превратиться в узкого специалиста, успокоиться. Необходимы постоянная работа над собой, горячее желание работать творчески, умение дерзать, и тогда успех придёт обязательно».
Очень удавались Вере Сергеевне “воспитательные моменты” на уроке, не запланированные заранее, а возникшие стихийно. Вот ещё одно воспоминание бывшей ученицы Веры Сергеевны:
«Случалось какое-то ЧП в классе. Надо действовать сразу же, по горячим следам, а не ждать специального классного часа. И Вера Сергеевна не ждала, она разражалась свойственной ей бурей на уроке. Сердце подсказывало нужные то, память и потрясающая эрудиция- примеры и своего опыта, факты из истории, из газет, литературы, и это всегда получалось вовремя, к месту, в точку и очень убедительно действовало.»
Новосёлова была невероятно светлым человеком, полным бодрости и энтузиазма. И она оставалась такой даже тогда, когда в её жизни наступило тяжёлое время болезни. Во многом её здоровье подкосила борьба за судьбу 223-й школы.
В рамках объявленной в начале 60-х годов тогда реформы образования многие школы полного цикла обучения преобразовывали в 8-летки, подталкивая школьников к тому, чтобы стремиться не в старшие классы, а в ПТУ. 223-я школа находилась в рабочем районе Москвы, но давала десяткам юношей и девушек шанс продолжить образование в университетах.
Никто не знает, сколько трудов стоила Новосёловой борьба за сохранение 9-10 классов 223-й школы, до каких руководящих кабинетов она добралась…
Она победила, школа была сохранена в том виде, в котором её создавали Вера Сергеевна и её коллеги. Но у самой Новосёловой школьная работа начала прерываться долгосрочными пребываниями в больницах, в онкологическом институте. Но даже там в ней по-прежнему было огромное количество бодрости духа и интереса к жизни.
«Сложно было поверить, что это тяжело больной, обречённый человек. - рассказывает преподаватель и в последствии хороший друг Веры Сергеевны. - Она, как и обычно, вела оживлённые разговоры о политических событиях, о литературе. Она рассказывала о школьных делах, которыми она продолжала жить и в курсе которых её держали сослуживцы и ученики.
Она живо интересовалась соседями по больнице, которые сразу проникались к ней доверием и симпатией и делились с ней своим горем и надеждами. Она бродила по окрестностям онкологического института, расположенного за городом, водила даже целые экскурсии с такими же больными, с восхищением говорила о красивых, до тех пор не знакомых ей местах. Глядя на неё трудно было уйти от мысли, что не может быть обречённым человек, настолько исполненный жизненной силой, что эта сила не может не победить любую болезнь.»
Личная жизнь
В юности Вера Сергеевна была помолвлена с сыном царского генерала Рузского, убитого большевиками в годы революции, но в то время такой брак был невозможен. На протяжении всей остальной жизни она так и не вышла замуж.
Смерть
Вера Сергеевна Новосёлова скончалась 11 августа 1967 года.
Образование
Когда Вере было 11 лет она вместе с братьями издавала свой иллюстрированный журнал. “Эту страсть Вера Сергеевна пронесла до последних дней только вместо ранее издававшихся детских журналов они стали дневниками, очерками совершаемых путешествий заметками и газетными статьями от юношеских до зрелых размышлений.” (Воспоминания Е.Н. Новосёлова о Детстве и Юности). Ещё в детстве в Вере проявлялся сильный, закалённый характер, бесстрашие, самоотверженность, пренебрежение личной безопасности ради других. “Страсть всё знать, самой всё видеть и осмотреть не покидала её до последних дней.”
Начала учиться Вера Сергеевна в Волоколамской женской гимназии, закончила Волоколамско-Ивановский педагогический техникум.
Начала учиться Вера Сергеевна в Волоколамской женской гимназии, закончила Волоколамско-Ивановский педагогический техникум.
Деятельность
С 1923 года, сразу после окончания техникума, она и несколько её однокурсниц идут работать в детский дом. Изначально отношения с коллективом у них не складывались. Благодаря выдающейся работе и потрясающим показателям успеваемости коллеги (в основном консервативное старшее поколение) вынуждены были смириться и принять восемнадцатилетнего педагога. Об этом мы узнаём из ироничных (и само-ироничных) записей в дневнике самой Новосёловой.
С 1927 Вера Сергеевна работала учительницей начальных классов в деревне Дегунино (сейчас северный район Москвы). Как лучшая учительница района в 1932 году она получила командировку на учёбу в Московский Государственный Педагогический институт имени В.И. Ленина (МГПИ), на факультет русского языка и литературы. Когда она поступила туда ей было уже 29 лет, и она имела опыт педагогической работы, что выделяло её среди сокурсников.
В 1934 году Новосёлова и её соседки по комнате создают “Коммуну-33” (33 - это номер комнаты в общежитие, где жила Вера Сергеевна и остальные члены коммуны).
Первоначально участницы коммуны организовали коллективное питание, взаимную помощь при подготовке к занятиям, регулярное посещение театров, выставок, публичных лекций. Постепенно всё это объединило их в коллектив с единой целю - стремлением стать хорошими учителями, воспитателями. Среди членов коммуны сложились исключительно хорошие, тёплые отношения. Позже к ним примыкает группа студентов, которые становятся постоянными посетителями этого общежития.
(13 ноября 1935 года в Коммуне-33 появилась Наталья Рыкова. Коммуна разрастается до 8-10 человек. Однако спустя 3 года Наташа Рыкова была арестована как дочь своего отца, видного деятеля Советского государства, объявленного «врагом народа». Коммуна-33 прекратила своё существование, так как теперь её легко могли бы посчитать «контрреволюционной организацией». Спустя 18 лет, когда Наталья Рыкова вышла на свободу, истощённая годами заключения, потерявшая близких, без жилья и работы – Коммуна-33 возродилась, чтобы помочь подруге начать новую жизнь.
На протяжении ещё 15 лет члены этой прежней студенческой семьи постоянно встречались, спорили, обсуждали проблемы педагогического мастерства, методику преподавания литературы, делились опытом. Каждый член этого сообщества имел свою индивидуальность, свой характер, у каждого по-разному сложилась воя личная жизнь, но всех объединяло одно – интерес к улучшению воспитания и обучения молодёжи, стремление: быть учителем в высоком смысле этого слова).
После окончания с отличием института Новосёлова с 1936 по 1941 год преподавала русский язык и литературу в школе №201. Нашей школе. Среди её учеников были Зоя Космодемьянская и её брат Шура. Они очень любили уроки Веры Сергеевны. Приведём фрагмент из «Повести о Зое и Шуре»:
«Она входит в класс, начинает рассказывать - и мы все понимаем: она не просто ведет урок, потому что он у нее по расписанию. Нет, ей самой это важно и интересно - то, что она рассказывает. И видно - ей не нужно, чтобы мы просто заучили всё, нет, она хочет, чтоб мы думали и понимали. Ребята говорят, что она отдает нам литературных героев "на растерзание". И правда, она говорит: "Он нравится вам? А почему? А как, по-вашему, он должен был поступить?" И мы даже не замечаем, как она умолкает, а говорит весь класс: то один вскочит, то другой... И так хочется всё прочитать, о чём она говорит! Когда её послушаешь, потом совсем по-новому читаешь книгу- видишь то, что прежде никогда не замечала…». (Так рассказывает о своей учительнице Зоя, которая вместе с братом училась у неё с 7 по 9 класс.)
Пройдёт чуть меньше года и Вера Сергеевна будет принимать участие в опознании неизвестной партизанки, замученной фашистами. В ней она узнает свою ученицу, Зою Космодемьянскую.
В 1941-1942 годах Вера Сергеевна была инспектором школ Тимирязевского района, руководила эвакуацией детей, оставшихся в Москве.
1 декабря 1942 Вера Сергеевна вместе с группой учителей из-за конфликта с начальством в частности, с директором, в середине года уходит, хлопнув дверью, в новую школу №223, где она преподавала русский языку и литературу до 1967 года. Причины этого конфликта и по сей день остаются для нас загадкой.
В годы войны 201-ая и 223-я работали в одном здании. Это произошло из-за того, что здание нашей школы было сильно повреждено бомбой. Новосёлова активно поддерживала связь с 201-ой. Как в годы войны, так и после.
А вот воспоминания ученицы 223-й школы А.Н. Богдановой: “Вера Сергеевна не довольствовалась тем, чтобы её ученики были только пассивными слушателями и зрителями. Пример мастеров должен был будить их собственные творческие силы. Литературные вечера, чтения, инсценировки устраивались в школе очень часто. При этом Вера Сергеевна порой принимала вид стороннего наблюдателя, предоставляя ученика свободу в выбор материала, в подборе исполнителе и организации исполнения.”
Вера Сергеевна обладала иронией, и, конечно, энтузиазмом, глубокой преданностью делу, которому она бескорыстно служила. Весь человеческий облик Веры Сергеевны и противостоял пассивности, безразличию, цинизму. Её влюблённость в жизнь, творческий настрой увлекали учеников, без лишних слов доказывали ей, что стоит жить, верить и работать, что равнодушие, пассивность перед трудностями недостойны человека. «Личный пример, правдивость, честность, борьба с фальшью, лицемерием - вот основные способы создания той атмосферы в школе, в которой должны были формироваться нравственно здоровые и стойкие люди, будущие советские граждане» - считала она.
В одном из интервью она говорит: «Самое страшное в нашей работе- остановиться в своём росте, перестать откликаться на всё, чем богата жизнь, превратиться в узкого специалиста, успокоиться. Необходимы постоянная работа над собой, горячее желание работать творчески, умение дерзать, и тогда успех придёт обязательно».
Очень удавались Вере Сергеевне “воспитательные моменты” на уроке, не запланированные заранее, а возникшие стихийно. Вот ещё одно воспоминание бывшей ученицы Веры Сергеевны:
«Случалось какое-то ЧП в классе. Надо действовать сразу же, по горячим следам, а не ждать специального классного часа. И Вера Сергеевна не ждала, она разражалась свойственной ей бурей на уроке. Сердце подсказывало нужные то, память и потрясающая эрудиция- примеры и своего опыта, факты из истории, из газет, литературы, и это всегда получалось вовремя, к месту, в точку и очень убедительно действовало.»
Новосёлова была невероятно светлым человеком, полным бодрости и энтузиазма. И она оставалась такой даже тогда, когда в её жизни наступило тяжёлое время болезни. Во многом её здоровье подкосила борьба за судьбу 223-й школы.
В рамках объявленной в начале 60-х годов тогда реформы образования многие школы полного цикла обучения преобразовывали в 8-летки, подталкивая школьников к тому, чтобы стремиться не в старшие классы, а в ПТУ. 223-я школа находилась в рабочем районе Москвы, но давала десяткам юношей и девушек шанс продолжить образование в университетах.
Никто не знает, сколько трудов стоила Новосёловой борьба за сохранение 9-10 классов 223-й школы, до каких руководящих кабинетов она добралась…
Она победила, школа была сохранена в том виде, в котором её создавали Вера Сергеевна и её коллеги. Но у самой Новосёловой школьная работа начала прерываться долгосрочными пребываниями в больницах, в онкологическом институте. Но даже там в ней по-прежнему было огромное количество бодрости духа и интереса к жизни.
«Сложно было поверить, что это тяжело больной, обречённый человек. - рассказывает преподаватель и в последствии хороший друг Веры Сергеевны. - Она, как и обычно, вела оживлённые разговоры о политических событиях, о литературе. Она рассказывала о школьных делах, которыми она продолжала жить и в курсе которых её держали сослуживцы и ученики.
Она живо интересовалась соседями по больнице, которые сразу проникались к ней доверием и симпатией и делились с ней своим горем и надеждами. Она бродила по окрестностям онкологического института, расположенного за городом, водила даже целые экскурсии с такими же больными, с восхищением говорила о красивых, до тех пор не знакомых ей местах. Глядя на неё трудно было уйти от мысли, что не может быть обречённым человек, настолько исполненный жизненной силой, что эта сила не может не победить любую болезнь.»
С 1927 Вера Сергеевна работала учительницей начальных классов в деревне Дегунино (сейчас северный район Москвы). Как лучшая учительница района в 1932 году она получила командировку на учёбу в Московский Государственный Педагогический институт имени В.И. Ленина (МГПИ), на факультет русского языка и литературы. Когда она поступила туда ей было уже 29 лет, и она имела опыт педагогической работы, что выделяло её среди сокурсников.
В 1934 году Новосёлова и её соседки по комнате создают “Коммуну-33” (33 - это номер комнаты в общежитие, где жила Вера Сергеевна и остальные члены коммуны).
Первоначально участницы коммуны организовали коллективное питание, взаимную помощь при подготовке к занятиям, регулярное посещение театров, выставок, публичных лекций. Постепенно всё это объединило их в коллектив с единой целю - стремлением стать хорошими учителями, воспитателями. Среди членов коммуны сложились исключительно хорошие, тёплые отношения. Позже к ним примыкает группа студентов, которые становятся постоянными посетителями этого общежития.
(13 ноября 1935 года в Коммуне-33 появилась Наталья Рыкова. Коммуна разрастается до 8-10 человек. Однако спустя 3 года Наташа Рыкова была арестована как дочь своего отца, видного деятеля Советского государства, объявленного «врагом народа». Коммуна-33 прекратила своё существование, так как теперь её легко могли бы посчитать «контрреволюционной организацией». Спустя 18 лет, когда Наталья Рыкова вышла на свободу, истощённая годами заключения, потерявшая близких, без жилья и работы – Коммуна-33 возродилась, чтобы помочь подруге начать новую жизнь.
На протяжении ещё 15 лет члены этой прежней студенческой семьи постоянно встречались, спорили, обсуждали проблемы педагогического мастерства, методику преподавания литературы, делились опытом. Каждый член этого сообщества имел свою индивидуальность, свой характер, у каждого по-разному сложилась воя личная жизнь, но всех объединяло одно – интерес к улучшению воспитания и обучения молодёжи, стремление: быть учителем в высоком смысле этого слова).
После окончания с отличием института Новосёлова с 1936 по 1941 год преподавала русский язык и литературу в школе №201. Нашей школе. Среди её учеников были Зоя Космодемьянская и её брат Шура. Они очень любили уроки Веры Сергеевны. Приведём фрагмент из «Повести о Зое и Шуре»:
«Она входит в класс, начинает рассказывать - и мы все понимаем: она не просто ведет урок, потому что он у нее по расписанию. Нет, ей самой это важно и интересно - то, что она рассказывает. И видно - ей не нужно, чтобы мы просто заучили всё, нет, она хочет, чтоб мы думали и понимали. Ребята говорят, что она отдает нам литературных героев "на растерзание". И правда, она говорит: "Он нравится вам? А почему? А как, по-вашему, он должен был поступить?" И мы даже не замечаем, как она умолкает, а говорит весь класс: то один вскочит, то другой... И так хочется всё прочитать, о чём она говорит! Когда её послушаешь, потом совсем по-новому читаешь книгу- видишь то, что прежде никогда не замечала…». (Так рассказывает о своей учительнице Зоя, которая вместе с братом училась у неё с 7 по 9 класс.)
Пройдёт чуть меньше года и Вера Сергеевна будет принимать участие в опознании неизвестной партизанки, замученной фашистами. В ней она узнает свою ученицу, Зою Космодемьянскую.
В 1941-1942 годах Вера Сергеевна была инспектором школ Тимирязевского района, руководила эвакуацией детей, оставшихся в Москве.
1 декабря 1942 Вера Сергеевна вместе с группой учителей из-за конфликта с начальством в частности, с директором, в середине года уходит, хлопнув дверью, в новую школу №223, где она преподавала русский языку и литературу до 1967 года. Причины этого конфликта и по сей день остаются для нас загадкой.
В годы войны 201-ая и 223-я работали в одном здании. Это произошло из-за того, что здание нашей школы было сильно повреждено бомбой. Новосёлова активно поддерживала связь с 201-ой. Как в годы войны, так и после.
А вот воспоминания ученицы 223-й школы А.Н. Богдановой: “Вера Сергеевна не довольствовалась тем, чтобы её ученики были только пассивными слушателями и зрителями. Пример мастеров должен был будить их собственные творческие силы. Литературные вечера, чтения, инсценировки устраивались в школе очень часто. При этом Вера Сергеевна порой принимала вид стороннего наблюдателя, предоставляя ученика свободу в выбор материала, в подборе исполнителе и организации исполнения.”
Вера Сергеевна обладала иронией, и, конечно, энтузиазмом, глубокой преданностью делу, которому она бескорыстно служила. Весь человеческий облик Веры Сергеевны и противостоял пассивности, безразличию, цинизму. Её влюблённость в жизнь, творческий настрой увлекали учеников, без лишних слов доказывали ей, что стоит жить, верить и работать, что равнодушие, пассивность перед трудностями недостойны человека. «Личный пример, правдивость, честность, борьба с фальшью, лицемерием - вот основные способы создания той атмосферы в школе, в которой должны были формироваться нравственно здоровые и стойкие люди, будущие советские граждане» - считала она.
В одном из интервью она говорит: «Самое страшное в нашей работе- остановиться в своём росте, перестать откликаться на всё, чем богата жизнь, превратиться в узкого специалиста, успокоиться. Необходимы постоянная работа над собой, горячее желание работать творчески, умение дерзать, и тогда успех придёт обязательно».
Очень удавались Вере Сергеевне “воспитательные моменты” на уроке, не запланированные заранее, а возникшие стихийно. Вот ещё одно воспоминание бывшей ученицы Веры Сергеевны:
«Случалось какое-то ЧП в классе. Надо действовать сразу же, по горячим следам, а не ждать специального классного часа. И Вера Сергеевна не ждала, она разражалась свойственной ей бурей на уроке. Сердце подсказывало нужные то, память и потрясающая эрудиция- примеры и своего опыта, факты из истории, из газет, литературы, и это всегда получалось вовремя, к месту, в точку и очень убедительно действовало.»
Новосёлова была невероятно светлым человеком, полным бодрости и энтузиазма. И она оставалась такой даже тогда, когда в её жизни наступило тяжёлое время болезни. Во многом её здоровье подкосила борьба за судьбу 223-й школы.
В рамках объявленной в начале 60-х годов тогда реформы образования многие школы полного цикла обучения преобразовывали в 8-летки, подталкивая школьников к тому, чтобы стремиться не в старшие классы, а в ПТУ. 223-я школа находилась в рабочем районе Москвы, но давала десяткам юношей и девушек шанс продолжить образование в университетах.
Никто не знает, сколько трудов стоила Новосёловой борьба за сохранение 9-10 классов 223-й школы, до каких руководящих кабинетов она добралась…
Она победила, школа была сохранена в том виде, в котором её создавали Вера Сергеевна и её коллеги. Но у самой Новосёловой школьная работа начала прерываться долгосрочными пребываниями в больницах, в онкологическом институте. Но даже там в ней по-прежнему было огромное количество бодрости духа и интереса к жизни.
«Сложно было поверить, что это тяжело больной, обречённый человек. - рассказывает преподаватель и в последствии хороший друг Веры Сергеевны. - Она, как и обычно, вела оживлённые разговоры о политических событиях, о литературе. Она рассказывала о школьных делах, которыми она продолжала жить и в курсе которых её держали сослуживцы и ученики.
Она живо интересовалась соседями по больнице, которые сразу проникались к ней доверием и симпатией и делились с ней своим горем и надеждами. Она бродила по окрестностям онкологического института, расположенного за городом, водила даже целые экскурсии с такими же больными, с восхищением говорила о красивых, до тех пор не знакомых ей местах. Глядя на неё трудно было уйти от мысли, что не может быть обречённым человек, настолько исполненный жизненной силой, что эта сила не может не победить любую болезнь.»
Личная жизнь
В юности Вера Сергеевна была помолвлена с сыном царского генерала Рузского, убитого большевиками в годы революции, но в то время такой брак был невозможен. На протяжении всей остальной жизни она так и не вышла замуж.
Смерть
Вера Сергеевна Новосёлова скончалась 11 августа 1967 года.
