Отдельная городская усадьба впервые появилась на этом месте в конце XVIII столетия. В 1800-х годах на территории владения был построен главный (деревянный) дом усадьбы Г-образной формы. Во время пожара 1812 года застройка полностью сгорела. В 1820-е годы усадьбу восстановил ее новый владелец, дворянин Константин Критцкий. Новый главный дом отражал дух своего времени и был возведен в стиле, характерном для небольших усадеб послепожарной Москвы, – вдоль красной линии переулка, с небольшим отступом от нее. Подобного рода деревянные дома с мезонином на каменном подвале назывались «бовешками», в честь выдающегося архитектора Осипа Ивановича Бове, который после победы над Наполеоном восстанавливал Москву, воскрешая из пепла сердце России. Помимо главного дома в стиле ампир на территории усадьбы Критцкого появились и хозяйственные постройки, расположенные в глубине участка. Рядом с особняком был разбит небольшой палисадник.
В середине XIX века возле дома с мезонином вдоль Голиковского переулка построили жилой флигель прямоугольной формы. Застройка усадьбы оставалась полностью деревянной, где двор занимал значительную территорию. В то время, как в Москве уже вовсю шло каменное строительство, владение в Голиковском переулке по-прежнему сохраняло свои слободские полудеревенские черты. В 1870-х годах усадьба перешла во владение Елизавете Николаевне Копосовой, вдове священника Петра Фёдоровича Копосова. Флигель рядом с главным домом разобрали, соорудив жилое деревянное здание в южной части владения. В конце XIX века особняк получил еще два поперечных мезонина с правой и левой стороны.
Последним владельцем усадьбы в 1913 году стал московский мещанин Павел Николаевич Барабошкин. Тогда же был составлен детальный план владения, согласно которому вдоль Голиковского переулка располагался главный дом, рядом с ним (вместо снесенного флигеля) разместился небольшой огород, чуть поодаль – сарай, а в глубине двора – жилой флигель с крыльцом. Питьевую воду брали из колодца во дворе.
В 1960-е годы все строения бывшей городской усадьбы, кроме главного дома, снесли. Старинный особняк с мезонином уцелел, оставаясь жилым до начала XXI века. Помещения первого этажа состоят из небольшой светлой веранды-прихожей с деревянными лестницами, ведущими в разные локации дома. Традиционная анфилада высоких парадных комнат, окна которых выходят на Голиковский переулок, состоит из трех помещений: залы, большой гостиной с объемами угловых печей и малой гостиной. Небольшое пространство мезонина имеет четыре помещения, в том числе прихожую с деревянной лестницей и две крохотные светёлки в крыльях мезонина.
«Дом с мезонином» придает Замоскворечью особую душевность, являясь настоящим украшением Голиковского переулка. Ловко вписавшись в окружающую застройку, он одним своим видом подчеркивает преемственность эпох и поколений.
В 2013 году были проведены реставрационные работы, повысившие функциональность этого старинного особняка, объекта культурного наследия.
В середине XIX столетия возле дома с мезонином вдоль Голиковского переулка построили жилой флигель прямоугольной формы. Удивительно, но вся застройка усадьбы оставалась деревянной, и двор занимал значительную территорию. В то время, когда в Москве было массовое каменное строительство, владение в Голиковском переулке сохраняло слободские полудеревенские черты. В 1870-х годах усадьба перешла Елизавете Николаевне Копосовой, при которой разобрали флигель рядом с главным домом и построили в южной части владения жилое деревянное здание. В конце XIX века особняк получил еще два поперечных мезонина с правой и левой стороны. В 1913 году владельцем усадьбы стал мещанин Павел Николаевич Барабошкин. В это время был составлен детальный план владения: вдоль Голиковского переулка располагался главный дом, рядом с ним (вместо снесенного флигеля) находился маленький огород, вдоль южной границы стоял сарай, а в глубине двора – жилой флигель с крыльцом. Усадьба в Голиковском переулке была примером патриархальности городского быта. В ней не было ни водопровода, ни канализации. Воду брали из колодца во дворе.
В 1960-е годы снесли все строения бывшей городской усадьбы, кроме главного дома. К счастью, особняк с мезонином уцелел. Таких деревянных послепожарных домиков в Москве осталось очень мало, и их нужно оберегать особенно ревностно. В 2010 году комиссия Москомнаследия отметила, что «объемно-пространственная композиция здания, его внутренняя планировка и структура интерьеров сохранились в первоначальном виде». Совсем недавно завершилась реставрация памятника архитектуры. Как правило, на «бовешках» не было пышного декоративного убранства, и бывший дом Критцкого не может похвастаться обилием украшений. Но на оригинальные оконные наличники и карнизы все же стоит обратить пристальное внимание.
