Пирогов Николай Иванович

Николай Иванович Пирогов родился в Москве, на Сыромятнической улице, в семье военного казначея Ивана Ивановича Пирогова и Елизаветы Ивановны Новиковой, происходившей из старого московского купеческого рода. Семья была многодетной: Николай стал тринадцатым ребёнком.

Первоначальное образование он получил дома, затем два года учился в частном пансионе Василия Кряжева. Продолжить занятия не позволило ухудшившееся материальное положение семьи.

Большое влияние на выбор профессии оказал врач и профессор Московского университета Ефрем Осипович Мухин. Он лечил одного из братьев Николая и часто бывал в доме Пироговых. Мальчик подражал доктору, выслушивал домашних трубкой и назначал им лекарства. Позднее Пирогов вспоминал: «Игра в лекаря так полюбилась мне, что я не мог с нею расстаться и вступил, правда ещё ребёнком, в университет».

По совету Мухина к Николаю пригласили репетитора — студента-медика Феоктистова. Поступать в Императорский Московский университет разрешалось с шестнадцати лет, поэтому в документах возраст будущего студента увеличили на два года.

В сентябре 1824 года Пирогов блестяще выдержал вступительное испытание и был принят на медицинский факультет. Ему ещё не исполнилось четырнадцати лет.

После смерти отца материальное положение семьи стало особенно тяжёлым. Пирогов ежедневно ходил в университет пешком, независимо от погоды. У него не было студенческого мундира, поэтому на лекциях он сидел в шинели даже в жаркие дни.

Ефрем Мухин предлагал сделать юношу стипендиатом или казённокоштным студентом, но Елизавета Ивановна отказалась, сочтя такую помощь унизительной. Несмотря на нужду, Николай продолжил обучение и в 1828 году окончил университет со степенью лекаря.

После Московского университета Пирогов поступил в Профессорский институт при Дерптском университете. Это учреждение готовило будущих преподавателей для российских университетов.

В Дерпте он занимался под руководством хирурга Ивана Филипповича Мойера, в доме которого познакомился с поэтом Василием Жуковским. Там же началась его дружба с Владимиром Далем.

Пирогов много работал в анатомическом театре и экспериментальной лаборатории. Он считал, что хирург не должен ограничиваться запоминанием расположения органов: ему необходимо понимать реакцию всего организма на вмешательство.

В 1833 году Пирогов защитил диссертацию, посвящённую перевязке брюшной аорты, и получил степень доктора медицины. В своей работе он исследовал не только технику операции, но и изменения, происходившие после неё в сосудистой системе.

Затем молодой врач продолжил образование в Берлине. Вернувшись в Россию, он рассчитывал получить кафедру Московского университета, но она оказалась занята. В 1836 году Пирогова избрали профессором теоретической и практической хирургии Дерптского университета. Он стал первым русским профессором, возглавившим эту кафедру.

В Дерпте Пирогов не скрывал собственных ошибок. Он выпустил два тома «Клинических анналов», в которых подробно анализировал неудачные решения и осложнения. Такой подход был необычным для своего времени: врач рассматривал открытый разбор ошибок как необходимое условие развития медицины.

Мировую известность Пирогову принёс труд «Хирургическая анатомия артериальных стволов и фасций», опубликованный в 1838 году. Книга получила Демидовскую премию и стала руководством для хирургов разных стран.

В 1839 году Пирогов приехал в Париж и застал известного французского профессора Альфреда Вельпо за чтением своей книги. К двадцати восьми годам русский учёный уже был признан европейскими коллегами как один из ведущих специалистов по хирургической анатомии.

В 1841 году Пирогова пригласили в Петербургскую Медико-хирургическую академию. Он возглавил кафедру хирургии и созданную по его инициативе клинику госпитальной хирургии.

Пирогов занимался подготовкой военных врачей, пересматривал существовавшие способы лечения и разрабатывал новые операции. Один из предложенных им методов позволял сохранить опорную функцию конечности и вошёл в историю как операция Пирогова. Она положила начало развитию костнопластической хирургии.

Учёный стремился приблизить преподавание к практической работе. По его проекту в 1846 году при Медико-хирургической академии был создан первый в России анатомический институт. Студенты и врачи получили возможность изучать прикладную анатомию, проводить операции и экспериментальные наблюдения.

Особое значение имела разработанная Пироговым «ледяная анатомия». Он замораживал тело, а затем выполнял распилы в трёх направлениях. Это позволяло увидеть естественное расположение органов и тканей, не изменённое обычным анатомическим исследованием.

Другой метод получил название «ледяной скульптуры»: окружающие ткани постепенно удалялись, а нужный орган сохранял своё положение и форму.

Результатом многолетней работы стал атлас «Топографическая анатомия, иллюстрированная разрезами, проведёнными через замороженное тело человека в трёх направлениях». Он был опубликован на латинском языке и стал практическим руководством для хирургов.

Пирогов фактически создал топографическую анатомию — науку о взаимном расположении органов, сосудов, нервов и тканей. Благодаря ей хирург мог заранее представить путь к оперируемому участку и действовать более точно.

В 1846 году Пирогова избрали членом-корреспондентом Петербургской академии наук. К этому времени он был известен не только как выдающийся практик, но и как создатель научного анатомического направления в хирургии.

После появления эфирного наркоза Пирогов одним из первых начал его научное изучение. Он исследовал действие эфира на организм, предложил несколько способов введения и разработал аппараты для его применения.

В 1847 году Пирогова направили на Кавказ для обучения местных врачей использованию эфирного наркоза. Во время осады укреплённого аула Салты он провёл одну из первых и первую подробно документированную серию операций под эфирным наркозом в военно-полевых условиях.

Только под Салтами Пирогов лично выполнил 47 таких операций. Ещё более 50 были проведены врачами под его руководством. Опыт показал, что обезболивание возможно использовать не только в оборудованной клинике, но и непосредственно рядом с местом военных действий.

На Кавказе Пирогов также применил бинты, пропитанные крахмалом. Такая неподвижная повязка была прочнее использовавшихся ранее приспособлений и помогала безопаснее перевозить пациентов.
Особенно полно его организаторские способности проявились во время Крымской войны. В ноябре 1854 года Пирогов прибыл в Севастополь с группой врачей, фельдшером и сёстрами милосердия Крестовоздвиженской общины.

Он широко применял гипсовую повязку при повреждениях конечностей. Она позволяла обеспечить неподвижность и во многих случаях сохранить конечность, отказавшись от поспешного хирургического вмешательства.
Другим важнейшим нововведением стала медицинская сортировка. При массовом поступлении раненых Пирогов предложил разделять их по степени тяжести и срочности помощи. Одни нуждались в немедленной операции, другим помощь можно было оказать позднее, третьих следовало подготовить к перевозке, а легкораненым было достаточно перевязки.

Пирогов объяснял, что врач, пытающийся помогать всем одновременно, быстро выбивается из сил и не успевает помочь никому. Сортировка позволяла правильно распределять время хирургов, места в госпиталях и транспорт.

Учёный участвовал и в создании системы эвакуации. Он добивался организации военно-транспортных команд, распределения пациентов между лечебными учреждениями и отделения тяжёлых инфекционных случаев.
Особое место заняла работа сестёр милосердия. Пирогов разделил их на перевязочных, аптекарш, хозяек и транспортных сестёр. Они помогали врачам, следили за лекарствами и питанием, сопровождали раненых в госпитали. Это стало первым крупным опытом организованного участия женщин в работе российской военно-медицинской службы.

Система сортировки, этапной помощи и эвакуации легла в основу современной военно-полевой хирургии.

После Крымской войны Пирогов занялся вопросами образования. Сначала он стал попечителем Одесского, затем Киевского учебного округа.

Пирогов посещал школы и высшие учебные заведения, встречался с учителями и учениками, изучал условия их работы. Он рассматривал образование не как простую передачу знаний, а как воспитание личности.
Главная идея его педагогической статьи «Вопросы жизни» заключалась в необходимости общечеловеческого образования. Пирогов выступал против ранней профессиональной специализации, которая, по его мнению, сужала кругозор ребёнка и мешала нравственному развитию.

Основой профессионального обучения должно было стать широкое общее образование. Пирогов предлагал единую последовательную систему: начальную школу, прогимназию, гимназию и высшее учебное заведение.
Цель воспитания он выражал словами: «Быть человеком — вот к чему должно вести воспитание». Школа должна была формировать чувство правды, законности, чести и гражданской ответственности.
Пирогов подчёркивал значение родного языка, уважения к личности ребёнка и личного примера учителя. Он требовал отказаться от догматического преподавания, развивать мышление учащихся и прививать навыки самостоятельной работы.

Учитель, по его мнению, должен не только хорошо знать предмет, но и уметь заинтересовать ученика. Наука обладает воспитательной силой, и преподаватель обязан использовать её для формирования личности.
Пирогов выступал против унизительной дисциплины и телесных наказаний. Он доказывал, что страх приучает ребёнка к бездумному повиновению, но не помогает осмыслить поступок. В каждом случае педагог должен беспристрастно разобраться в обстоятельствах и помочь ученику понять свою ответственность.

После работы в Одессе и Киеве Пирогов руководил русскими кандидатами, готовившимися за границей к профессорской деятельности. Его резиденция находилась в Гейдельберге, но он постоянно ездил в другие города, встречался с молодыми учёными и помогал им и их семьям.

В 1862 году Пирогов осмотрел Джузеппе Гарибальди. Он обнаружил причину долго не заживавшего повреждения и дал рекомендации, позволившие избежать тяжёлой операции. Гарибальди позднее писал, что для подлинной науки и добрых дел не существует национальных границ.

После завершения государственной службы Пирогов поселился в усадьбе Вишня неподалёку от Винницы. Там он организовал бесплатную больницу, принимал пациентов и продолжал научную работу.

Учёный дважды надолго покидал имение. В 1870 году по приглашению Международного Красного Креста он наблюдал за организацией медицинской помощи во время Франко-прусской войны.

В 1877 году, когда Пирогову было уже 67 лет, он отправился в Болгарию. За два месяца проехал более 700 километров, посетил военно-временные больницы, лазареты и аптечные склады, занимался организацией лечения и сам проводил операции.

В 1881 году Пирогов стал почётным гражданином Москвы в связи с пятидесятилетней деятельностью на поприще науки, просвещения и гражданской службы.

В последние годы он работал над «Дневником старого врача». В этой книге Пирогов подводил итоги научной и общественной деятельности, размышлял о медицине, воспитании, вере и человеческой ответственности.

Николай Иванович Пирогов ушёл из жизни 23 ноября (5 декабря) 1881 года в усадьбе Вишня. Церковные власти, учитывая заслуги учёного, разрешили сохранить его тело в семейной усыпальнице.

Бальзамирование провёл врач Давид Выводцев в присутствии медицинских работников и священника. Использованная процедура была связана с исследованиями в области сохранения тел, которыми занимался и сам Пирогов.

Через несколько лет над усыпальницей построили церковь. Сегодня тело учёного находится в застеклённом саркофаге в церкви-некрополе на территории музея-усадьбы Николая Пирогова в Виннице.

В Москве в 1897 г. на Девичьем поле, на территории клинического городка Московского университета, был открыт памятник великому врачу.

Наследие Пирогова не ограничивается отдельными операциями и медицинскими приборами. Он создал научную топографическую анатомию, заложил основы военно-полевой хирургии, разработал принципы сортировки и эвакуации, внедрил обезболивание и гипсовые повязки в полевую практику.

Одновременно Пирогов оставил значительное педагогическое наследие. Его идеи об уважении к ребёнку, нравственной ответственности учителя, широком общем образовании и единстве науки с практикой сохраняют значение и в современной школе.