Набережная и район Котельников до реконструкции
Котельническая набережная — одна из самых известных набережных Москвы. Её имя закрепилось в городской памяти не только из-за исторического происхождения названия, но и благодаря тому, что с 1953 года оно прочно ассоциируется с высотным жилым домом 1/15. Набережная расположена на левом берегу Москвы-реки напротив Космодамианской набережной. Даже её протяжённость трактуют по-разному: одни считают, что она тянется от устья Яузы и Малого Устьинского моста до 5-го Котельнического переулка (около 2,5 км), другие ограничивают её 3-м Гончарным переулком (907 м), третьи называют около 800 м, считая окончанием 1-й Гончарный переулок.
Территория между набережной и улицами, проходящими выше по склону, заселялась с XV века. Юго-западный склон Таганского холма в Заяузье издавна называли Швивой горкой; в XVIII веке название часто произносили уже как «Вшивая горка». Происхождение топонима объясняют по-разному: вспоминают и «вшивый рынок», и чертополох «ушь», и слободу портных, и созвучие дороге «в Хиву». Район развивался как ремесленный: сюда выселяли мастеровых, занятых огнеопасными промыслами. В память об этом сохранились названия местных улиц и переулков, а также храмов. На холме и сегодня стоит храм Великомученика Никиты, впервые упомянутый в 1496 году; сейчас он входит в подворье монастыря Святого Пантелеимона на Афоне.
Одним из ранних эпизодов освоения местности было основание в 1483 году монастыря в районе Спасочигасовского переулка (ныне 5-й Котельнический), где игумен по прозвищу Чигас поставил мужской монастырь со Спасской церковью. Церковь расписывал иконописец Дионисий, однако и монастырь, и храм погибли в пожаре 1547 года. В 1625 году на этом месте действовала новая приходская церковь Спаса в Чигасах; в 1647 году к ней пристроили каменную колокольню. Храм просуществовал около трёх веков и был утрачен в 1929 году.
Своё современное имя Котельническая набережная получила от слободы котельников, отмеченной в источниках в 1632 году: небольшой поселок насчитывал «в семь дворов» и был связан с мастерами, изготовлявшими котлы и другую металлическую утварь. Они работали с медью и оловом, делали посуду и церковные предметы. Любопытно, что уже в 1654 году среди владельцев дворов котельников не оказалось, однако название закрепилось на столетия. В XVII веке в Котельниках соседствовали разные дворы и служители близлежащих церквей, в том числе Троицкой «в Котельниках» (она сгорела в 1665 году); у подножья горки позднее возник храм Святителя Николая (1822). Важно, что старые подворья были ориентированы не на реку: берега использовали утилитарно, а проезда по ним не существовало.
Благоустройство московских набережных началось после «Инструкции московской полицеймейстерской канцелярии» 1722 года, где Пётр I требовал укреплять берега и обеспечивать свободный проезд. Постепенно набережные стали превращаться в улицы. К 1739 году к Котельнической набережной уже выходили почти все местные переулки, многие из которых получили названия по ремесленным слободам. С 1795 года деревянные укрепления начали заменять каменными, но процесс шёл медленно: до 1800 года устроили лишь небольшой участок у Кремля, затем благоустраивали район Воспитательного дома. Облик набережной рубежа XVIII–XIX веков запечатлён на видах Ф.Я. Алексеева: дома стоят близко к реке, в переулках видны храмы, у устья Яузы — мостик и плотина, на берегу — бани и портомойни, а над местностью доминируют здания на возвышенности.
Пожар 1812 года резко изменил картину: большинство деревянных строений погибло, многие дворы стояли пустыми до 1818 года. В дальнейшем район постепенно перестраивался. В 1875–1876 годах берег выровняли, укрепили откосы и устроили булыжный проезд, фактически исполнив петровское требование о «проезде по берегам» спустя полтора века. Благоустройство стимулировало каменную застройку вдоль воды. К концу XIX века на набережной появились крупные городские сооружения: в 1879 году К.В. Морозов построил городской ночлежный дом (позднее расширенный), а в 1881 году через Москву-реку перекинули Большой Устьинский мост; новый мост был построен в 1938 году под руководством инженера В.М. Вахуркина, а в 1999 году реконструирован с сохранением трамвайной линии.
Реконструкция 1930-х: замысел ансамбля
После Октябрьской революции Котельническая набережная начала быстро меняться. В 1920-е годы вдоль неё установили железные мачты для подачи электроэнергии от пригородных станций и подстанций; эти опоры простояли до конца 1950-х годов. Главный перелом пришёлся на середину 1930-х: в 1935 году почти все старые дома были разобраны, а район включили в крупную программу обновления.
Генеральный план реконструкции Москвы 1935 года трактовал город как систему ансамблей: квартал, фрагмент улицы, вся улица и площадь должны были мыслиться как единый архитектурный комплекс, согласованный по масштабу и образу. Котельническую набережную планировали оформить как парадный ансамбль речного фасада. Однако эта идея была реализована лишь частично. На самой набережной и на подъёмах к соседним улицам возникли новые крупные жилые дома и ведомственные комплексы, а в конце 1930-х набережную, как и другие магистрали, «одели» в гранит, расширили проезжую часть и устроили спуски к воде. Реконструкцией занимался архитектор И.А. Француз, известный участием в создании Мавзолея В.И. Ленина и трибун на Красной площади.
Котельническую набережную при этом не переименовали, а вот Космодамианская набережная напротив в XX веке пережила череду названий и вернула историческое имя только в 1993 году.
Дом Инжкоопстроя Наркомлегпрома
Единственным сооружением, которое непосредственно воплотило идею ансамбля Котельнической набережной в рамках проекта 1930-х годов, стал жилой дом № 25 для работников Инжкоопстроя Наркомлегпрома. Здание возводили в 1939–1946 годах по проекту архитектора И.И. Ловейко. По высоте это дом переменной этажности: в разных частях он имеет шесть, семь или восемь этажей. В стилистике здания сочетаются советский неоклассицизм и черты сталинского ампира: торжественный строй фасадов, ордерные мотивы и стремление к монументальному впечатлению.
План дома близок к форме буквы «Г». Главный фасад обращён к набережной и хорошо читается со стороны Москвы-реки. Первый этаж выделен рустовкой, выше раскрываются арочные проёмы, дополненные колоннами, а верхняя часть фасадов подчеркнута балконами. Общий облик построен на уравновешенных пропорциях и представительности — качествах, характерных для проектов И.И. Ловейко.
Дом вводили в эксплуатацию поэтапно: часть, выходящая на набережную, была готова в 1939 году, перпендикулярный объём завершили уже после войны, в 1946 году. Изначально жильцами становились сотрудники Наркомлегпрома. Квартиры отличались по тем временам высоким уровнем комфорта: чаще всего планировка включала три комнаты (гостиная-столовая, спальня и небольшая комната), просторную кухню, раздельные ванную и туалет, потолки до 3,5 м. В отделке использовали дубовый паркет, который местами сохранился до настоящего времени.
После войны дом пережил типичную для Москвы судьбу: часть квартир переоборудовали в коммунальные. В одной квартире могли жить три семьи, каждой выделяли по комнате. Соседями становились люди разных профессий и социального положения; в воспоминаниях отмечают, что в одно время рядом могли жить и чемпионка СССР по плаванию, и сотрудница «Моссельпрома», и заведующая аптекой «Ферейна». В 1990-е годы началась приватизация: комнаты постепенно выкупались и объединялись, переходя в собственность одной семьи. Сейчас большинство квартир уже выкуплено, хотя отдельные коммунальные квартиры ещё встречаются.
Котельническая набережная остаётся узнаваемой городской линией даже при том, что сегодня это крупная транспортная магистраль и прогулочный режим здесь менее комфортен, чем прежде. Тем не менее её облик, сложившийся в результате реконструкции 1930-х и послевоенной застройки, изменился не радикально. Наиболее устойчивыми ориентирами стали дом № 25 как ранний реализованный фрагмент «ансамблевой» концепции Генплана 1935 года и высотный жилой дом 1/15, закрепивший за набережной статус одного из символических адресов Москвы. Дом Инжкоопстроя Наркомлегпрома важен тем, что позволяет увидеть предвоенный этап этого процесса: переход от старого ремесленного района и разнохарактерной береговой застройки к представительным домам, рассчитанным на новый городской быт и ведомственную систему расселения.
