Дата открытия, История появления
До революции Потаповский переулок носил название Большой Успенский, по имени барочного храма Успения Божией Матери, построенного здесь крепостным архитектором Петром Потаповым в конце XVII в. По иронии судьбы, переулок был переименован в 1922 г. в честь Потапова, а выстроенный им храм снесен в 1935-1936 гг.
В 1914 году на углу Покровки и переулка находилось владение Родионовых - Александра Николаевича и Марии Ильиничны. В 1890-м году здесь жила семья А.П. Хлебникова, затем владения перешли к семье Баулиных. В 1928 году на этом месте возводится комплекс жилых зданий для кооператива «Военный строитель». Разновысотные дома с перепадом в 6-8 этажей, построенные в стиле конструктивизма, проектировал архитектор К.В. Аполлонов. Также в разработке проекта принимали участие архитектор Н. Якобсон и инженер Д. Бер (часть зданий этого комплекса находится по Чистопрудному бульвару, 12).
Владельцы и значимые персоны
Некогда в этих строениях размещались редакция газеты «Красная Звезда», а затем и издательство «Финансы и статистика». Однако известен дом совсем не этим.
Здесь в угловом доме при самом выезде на Покровку по адресу Потаповский переулок, д. 9/11, кв. 18 жила с матерью, отчимом и двумя детьми Ольга Всеволодовна Ивинская – последняя любовь и муза Бориса Пастернака. Первые посещения этого места Пастернаком описывает дочь Ивинской Ирина Емельянова: «Уже давно до наших детских ушей долетают суровые суждения бабушки о невозможном, немыслимом ни с какой точки зрения романе матери с женатым человеком (“Моих лет!” — восклицает наша бабушка). Для нас не секрет и ее вечерние дежурства на балконе, когда между рядов “хмурых по случаю своего недосыпа” лип нашего двора <…> долго бродят две фигуры — одна из них мать. Прощающиеся уходили во внутренний двор — бабушка перемещалась к другому окну, и все это до тех пор, пока громкий, рокочущий на весь переулок голос Б.Л. — “Посмотрите, какая-то женщина хочет выброситься с шестого этажа!” — не отгонял ее от наблюдательного пункта».
Упомянутое мемуаристкой стихотворение Пастернака «Лето в городе», относящееся к 1953 г., О.В. Ивинская в своих воспоминаниях относит прямо на свой счет — как биографическое описание начинающейся страсти: «Мы встречались почти ежедневно. <…> В то лето особенно буйно цвели липы, бульвары словно пропахли медом. Великолепный “недосып” на рассвете влюбленности нашей — и вот рождаются строчки о вековом недосыпе лип Чистопрудного бульвара».
А на улице жаркая
Ночь сулит непогоду,
И расходятся, шаркая,
По домам пешеходы.
Гром отрывистый слышится,
Отдающийся резко,
И от ветра колышется
На окне занавеска.
Наступает безмолвие,
Но по-прежнему парит,
И по-прежнему молнии
В небе шарят и шарят.
А когда светозарное
Утро знойное снова
Сушит лужи бульварные
После ливня ночного,
Смотрят хмуро по случаю
Своего недосыпа
Вековые, пахучие,
Неотцветшие липы.
В 1948 г. отношения между Пастернаком и Ивинской были фактически прерваны.
После возобновления отношения с Ивинской в 1955-м ее почтовый адрес Пастернак дает некоторым своим корреспондентам по конспиративным или деловым соображениям. Ольга Всеволодовна взяла на себя значительную часть издательских дел Пастернака из-за того, что он стал намного реже бывать в Москве, предпочитая основное время проводить на даче. Через руки Ивинской проходила часть переписки Пастернака, связанной с романом «Доктор Живаго». Иногда Пастернак просил Ивинскую отправлять с Почтамта его письма, что исполнялось не всегда аккуратно. После скандала, разразившегося из-за вручения Пастернаку Нобелевской премии в октябре 1958 г., квартира Ивинской стала «штабом», в котором собирались друзья и единомышленники опального писателя, выдумывающие разнообразные способы его спасения. Именно отсюда вышли два «покаянных письма Пастернака» Н.С.Хрущеву и в редакцию газеты «Правда», в составлении которых он не принимал личного участия, но которые был вынужден подписать, чего потом бесконечно стыдился.
Дом, где жила Ивинская, уже в наше время упомянут в романе Людмилы Улицкой «Зеленый шатер», герои которого преимущественно живут в Потаповском переулке. Улицкая пишет: «И рядом, в трех минутах ходу, был Потаповский переулок, по которому еще ходила немолодая обрюзгшая женщина, последняя любовь Пастернака, отсидевшая срок за эту любовь, и ее дочка, тоже отсидевшая за причастность и осведомленность, бегала в ту же булочную, в тот же овощной, что и Миха. Встречая их на улице, он шептал Алене в ухо: вот Ивинская, вот Ира Емельянова, она тоже нашу школу кончала».
