Ростокинский акведук

За всю дореволюционную историю Москвы у неё было три Мытищинских водопровода. Все они начинались в подмосковном селе Большие Мытищи, ныне городе Мытищи Московской области. Все водопроводы имели абсолютно разные траектории, и единственным крупным значимым объектом, объединявшим их, был Ростокинский акведук — самое эффектное гидротехническое сооружение Москвы и Подмосковья, которое Екатерина II назвала лучшей постройкой в Москве, отметив, что «...он с виду лёгок как перо... и весьма прочен». 

В конструктивном плане Ростокинский акведук представляет собой мост с 21 аркой, устроенный по аналогии с древнеримскими акведуками. В качестве основного материала использован белый известняк. Длина акведука — 356 метров, высота достигает отметки 15 метров. Судя по фотографиям второй половины XIX века, над акведуком существовало деревянное перекрытие — крыша, защищавшая воду, текущую по акведуку. 

Благодаря акведуку более ста пятидесяти лет решалась сложная задача переброски мытищинской воды через реку Яузу и её пойму в районе деревни Ростокино, находившейся на древней Троицкой дороге — старинном пути из Москвы в Троице-Сергиев монастырь (лавру). 

Необходимость строительства водопровода для обеспечения Москвы питьевой водой стала очевидной после московской эпидемии чумы 1770–1772 годов. Поэтому в окрестностях города нужно было найти возвышенность, откуда вода могла бы самотёком попадать в Москву. После изучения ключевых вод в Москве и её ближних окрестностях выбор пал на район села Большие Мытищи к северу от города. 

Легенда связывает строительство водопровода именно из Больших Мытищ с тем, что это село, так же как и Ростокино, находилось на дороге, идущей из Москвы в Троице-Сергиеву лавру, и якобы в Мытищах вода больше всего понравилась императрице во время путешествия, хотя в выборе явно сыграли роль географические особенности местности, удобной для организации самотечного водопровода.

28 июля 1779 года императрица Екатерина II подписала указ «О проведении чистых вод в Москву», положивший начало строительству первого Мытищинского водопровода, также называемого Екатерининским. Проект водопровода был выполнен выдающимся военным инженером-гидротехником генерал-поручиком Фридрихом Вильгельмом Бауэром. 

На его трассе находилось пять акведуков. Самым значительным и крупным из них был Ростокинский, имевший длину 356 метров. Специально для его строительства в Ростокине был выстроен особый кирпичный завод. А для облицовки фасадов акведука использовался камень из разобранной стены Белого города в Москве, на месте которой устроено Бульварное кольцо. Наклонная галерея для воды была устроена, чтобы вода текла через Ростокинский акведук сама, без применения насосов (первый Мытищинский водопровод в своей ранней версии был самотёчным). Первоначально она была облицована свинцом, чтобы вода не размывала постройку. 

Ф.В. Бауэр не дожил до завершения строительных работ. После его смерти в 1783 году работы по сооружению водопровода продолжили инженеры Иван Кондратьевич Герард и Семён (Сигизмунд Готлиб Леберехт) Христофорович Зеге фон Лауренберг. Именно И.К. Герардом по проекту Ф.В. Бауэра и был выстроен Ростокинский акведук, сооружённый в 1783–1784 годах, — единственный дошедший до наших дней и самый крупный сохранившийся акведук первого Мытищинского водопровода, долгое время являвшийся самым большим отечественным каменным мостом. 

Торжественное открытие и пуск первого Мытищинского водопровода состоялись только 28 октября 1804 года, уже при императоре Александре I. Такая длительность строительства объясняется рядом политических причин, в частности Русско-турецкой войной, оттянувшей на себя значительное количество ресурсов, Польским восстанием 1794 года, а также строительством крупных императорских резиденций в окрестностях Москвы, в частности усадьбы Царицыно. 

Сооружение водопровода обошлось более чем в миллион рублей. Поэтому за Ростокинским акведуком, как самой крупной видимой частью водопровода, закрепилось народное название «Миллионный мост», хотя он стоил существенно меньше. Возможно, до пуска водопровода он и использовался как мост местным населением.

Созданием второго Мытищинского водопровода Москва обязана барону Андрею Ивановичу Дельвигу, двоюродному брату лицейского друга Пушкина Антона Антоновича Дельвига. Будучи назначен директором водопровода, А.И. Дельвиг в 1853–1858 годах фактически выстроил его заново, сохранив в неприкосновенности только Ростокинский акведук. Этот водопровод был уже не самотёчным, а напорным и почти не терял по дороге воду, предназначавшуюся Москве. 

«Водопровод оправдал ожидания жителей Москвы и при его исполнении Дельвиг показал себя не только честным и добросовестным исполнителем, но и ученым-инженером, вводящим новые данные в гидравлику...», — писал «Русский художественный листок» В.Ф. Тимма в статье «Московский Мытищинский водопровод», опубликованной в номере 15 за 1860 год. Статья была иллюстрирована тоновой литографией, на которой вокруг портрета А.И. Дельвига были помещены основные видимые элементы второго Мытищинского водопровода, в том числе Ростокинский акведук.

В результате реализации в 1890–1892 годах проекта третьего Мытищинского водопровода инженера-механика Николая Петровича Зимина, предложившего дополнительно снабдить Москву водой всё из тех же мытищинских водоисточников, Ростокинский акведук был сохранён и использовался без серьёзных конструктивных изменений. В 1902 году в ходе реконструкции водопровода по галерее акведука были проложены две новые двадцатичетырёхдюймовые чугунные трубы для воды, однако это принципиально не изменило облик сооружения. 

Только в начале 1960-х годов Ростокинский акведук утратил своё первоначальное назначение, но по-прежнему остался элементом городского хозяйства. Его галерея превратилась в опору для теплотрассы.

Двухсотлетний юбилей Мытищинского водопровода в 2004 году оказался поводом для привлечения внимания и к Ростокинскому акведуку. Недалеко от него на месте декоративной клумбы в виде земного шара был установлен небольшой обелиск с надписью: «Сей камень заложен в честь 200-летия московского водопровода в историческом месте Ростокинского акведука». 

В связи с юбилеем в 2005–2008 годах Ростокинский акведук, переданный от Мосводоканала Государственному унитарному предприятию по эксплуатации и ремонту инженерных сооружений (ГУП «Гормост»), был отреставрирован. В ходе работ были полностью восстановлены белокаменная облицовка акведука, карниз, декоративное оформление входных беседок и лестниц. Чтобы можно было представить, как первоначально работал акведук, в галерее воссозданы части желоба, по которому проходила вода. Теперь они перекрыты прозрачными плитами, так как галерея сделана пешеходной и накрыта кровлей. 

После реставрации Ростокинский акведук превратился в пешеходный мост, ставший одной из знаковых достопримечательностей Москвы. Он доступен для посещения в выходные. 

На сегодняшний день это самый старый крупный мост в черте Москвы, главный символ парка «Яуза» и объект культурного наследия, охраняемый государством. Охранная зона акведука позволила сберечь фрагмент поймы реки Яузы, включённой в состав парка «Акведук» — части парка «Яуза».

Довольно быстро Ростокинский акведук, ставший главной приметой местного пейзажа, оказался упомянут в повести В.А. Жуковского «Марьина Роща», посвящённой трагедии любви певца Услада и крестьянской девушки Марьи, как «Мытищинский водовод». Повесть «Марьина роща» впервые опубликована в 1809 году, однако у неё есть и предыстория, относящаяся ещё к концу 1802–первой половине 1803 года, когда В.А. Жуковский жил недалеко от Ростокинского акведука в усадьбе Свиблово у своего друга, историка Н.М. Карамзина, и, несомненно, видел акведук. 

Из «Марьиной рощи» следует, что доступ к Ростокинскому акведуку был достаточно свободным и его можно было использовать и как смотровую площадку: «Проезжая по Троицкой дороге, взойдите на Мытищинский водовод — вправе представится глазам вашим синеющийся лес; там, где прозрачная река Яуза одним изгибом своим прикасается к роще и отражает в тихих волнах и древние сенистые дубы и бедные хижины, рассыпанные по берегам ее, — там некогда погибла несчастная Мария; там сооружена была над гробом ее часовня во имя богоматери, там наконец и Услад кончил печальный остаток своей жизни». 

Н.М. Карамзин также проявил внимание к акведуку, описав его в своих путевых заметках: «Я увидел недалеко от дороги прекрасный водовод, и пошел смотреть его. Вот один из монументов Екатерининой благодетельности! Она любила во многом следовать примеру римлян, которые не жалели ничего для пользы иметь в городах хорошую воду, столь необходимую для здоровья людей, необходимее самых аптек. Издержки для общественного блага составляют роскошь, достойную великих монархов, роскошь, которая питает самую любовь к отечеству, нераздельному с правлением. Народ видит, что об нем пекутся, и любит своих благотворителей. Москва вообще не имеет хорошей воды; едва ли двадцатая часть жителей пользуется Трехгорною и Преображенскою, за которою надобно посылать далеко. Екатерина хотела, чтобы всякий бедный человек находил близ своего дому колодезь свежей, здоровой воды, и поручила генералу Бауеру привести ее трубами из ключей мытищинских...».