Рождение и происхождение
Орлов Алексей Федорович (19 (30) октября 1786 – 21 мая (2 июня) 1862) - шеф корпуса жандармов, начальник III отделения собственной канцелярии императора, председатель Государственного Совета и различных Комитетов. С 1825 г. – граф, с 1856 г. – князь. Родился в Москве. Внебрачный сын графа Федора Григорьевича Орлова и Татьяны Федоровны Ярославовой. Брат декабриста Михаила Федоровича Орлова. После смерти отца Алексей Федорович и его братья были узаконены.
Деятельность
Воспитывался в Петербурге в пансионе аббата Николя, после чего недолго служил в Коллегии иностранных дел. Перейдя на военную службу, участвовал во всех войнах против Наполеона. Участник Отечественной войны 1812 года и заграничных кампаний 1813–1814 гг. Отличился при Аустерлице, Бородине. Командовал императорской главной квартирой.
С 1825 г. один из приближенных императора Николая I, который считал Орлова надежным и умным человеком. Исполнял дипломатические поручения в Берлине и Вене. С 1836 г. – член Государственного Совета, затем его председатель. С 1839 г. попечитель наследника престола цесаревича Александра Николаевича.
После смерти графа А.Х. Бенкендорфа занял его место шефа жандармов и главного начальника третьего управления. В 1856 г. был первым уполномоченным на Парижском конгрессе. Удостоен всех высших российских орденов. В день коронации императора Александра II возведен с нисходящим потомством в княжеское достоинство Российской империи. С 1861 г. в отставке по тяжелой болезни.
Современники различны в своих оценках А.Ф. Орлова. Наряду с положительными и лестными отзывами, присутствуют и такие, как у графа М.А. Корфа: «граф Орлов никогда ничем не занимавшийся, холодный себялюбец, никого уж теперь не обманывающий личиною благородства и рыцарства... не понимающий решительно никакого дела, при всех этих достоинствах в такой еще степени ленив, что даже и между русскими составляет изъятие и потому во всем не касающемся личных его интересов и интересов его друзей совершенно в руках и обладании своих подчиненных». Графа В.А. Соллогуб писал: «в старости ум его ослабел, память ему изменила, и он находился в состоянии, близком к помешательству; тем не менее все относились к нему с большим почтением».
