Сокольническая пожарная каланча

Высокая краснокирпичная башня на Русаковской улице давно стала привычной частью панорамы Сокольников. Сокольническая пожарная каланча — одна из немногих сохранившихся в Москве дореволюционных пожарных каланчей. Она возвышается над зданием бывшей Сокольнической полицейской и пожарной части, где пожарная служба продолжает работать и в наши дни.

История здания связана с постепенным превращением Сокольников из загородной местности в городской район. Во второй половине XIX века территория быстро застраивалась, население увеличивалось, однако собственной пожарной команды у жителей долгое время не было. В условиях преимущественно деревянной застройки это становилось серьёзной проблемой.

До появления профессиональных пожарных частей тушение огня во многом оставалось обязанностью самих горожан. При тревоге жители должны были являться к месту пожара с вёдрами и другим доступным инвентарём. Такой порядок не позволял быстро и организованно бороться с крупными возгораниями.

Перемены начались в начале XIX века. В царствование Александра I в Москве была реорганизована пожарная охрана, а горожан освободили от прежней пожарной повинности. Тушение пожаров постепенно перешло к специально организованным командам.

Одним из важнейших элементов новой системы стали пожарные каланчи — высокие наблюдательные башни. Их обычно устраивали при полицейских частях, поскольку пожарные команды в то время входили в структуру городской полиции. С верхней галереи дозорный мог наблюдать за большой территорией и своевременно заметить дым.

14 мая 1863 года жители Сокольников обратились к московскому обер-полицмейстеру с просьбой разрешить создание собственной пожарной части. Обращение передали в городскую думу, и проект получил одобрение.

Однако городских средств на строительство не выделили. Деньги пришлось собирать самим жителям Сокольников. На это ушло восемнадцать лет. В результате удалось получить около 20 тысяч рублей — значительную для того времени сумму.

Когда необходимые средства были собраны, объявили конкурс на проект нового здания. Победителем стал архитектор Максим Карлович Геппенер, получивший архитектурное образование в Германии и впоследствии много работавший для московского городского хозяйства.

Строительство началось в 1881 году и продолжалось три года. В 1884-м новое здание пожарной и полицейской части с высокой каланчой было закончено.

Каланча стала главным вертикальным акцентом здания. Высокая кирпичная башня завершалась круговой обходной галереей, предназначенной для постоянного дежурства пожарного-часового.

Архитектура здания характерна для кирпичного направления эклектики конца XIX века. Красные неоштукатуренные стены одновременно выполняют конструктивную и декоративную роль. Выразительность фасадов создают фигурная кирпичная кладка, карнизы, арочные проёмы и небольшие башенки. По силуэту центральная каланча напоминает маяк — такое сходство особенно хорошо читалось в то время, когда окружающая застройка Сокольников оставалась преимущественно одно- и двухэтажной.

На угловых частях здания находились декоративные изображения старинных пожарных касок. В советское время эти элементы были утрачены, а при реставрации конца XX века их восстановили.

На верхней галерее башни круглосуточно дежурил часовой. Его задачей было постоянно осматривать окрестности и как можно раньше заметить признаки пожара.

Обнаружив дым или огонь, дозорный определял приблизительное место возгорания и подавал сигнал находившейся внизу команде. Для оповещения использовался колокол, а на самой башне появлялись специальные сигнальные знаки.

Днём вывешивали шары и флаги, ночью — фонари. Их количество и сочетание показывали, в какой части Москвы возник пожар. Один шар обозначал Городскую часть, два — Тверскую, три — Мясницкую, четыре — Пятницкую. Красный флаг днём или красный фонарь ночью означал особенно серьёзную тревогу — требовался сбор пожарных команд нескольких частей города.

Эту систему подробно описывал В.А. Гиляровский в книге «Москва и москвичи». Для москвичей конца XIX века сигналы каланчей были понятной частью повседневной городской жизни: увидев поднятые на башне знаки, жители могли определить, в каком районе начался пожар.

В новом здании разместились полицейский участок и пожарная часть. В составе пожарной команды служили около 40 человек.

Пожарные не просто приходили сюда на дежурство: служба была организована по казарменному принципу, и часть помещений предназначалась для постоянного проживания личного состава.

Главной силой пожарной команды оставался конный обоз. В распоряжении части находилось около 30 лошадей, пожарная линейка для перевозки людей, рукавный возок, бочки с водой и другое оборудование.

После сигнала с каланчи команда должна была собраться чрезвычайно быстро. На подготовку к выезду, включая запряжку лошадей, отводилось примерно две с половиной минуты.

Перед пожарным обозом мог ехать вестовой или трубач, предупреждавший прохожих и транспорт о приближении пожарных. Скорость имела решающее значение: в городе с большим количеством деревянных строений огонь за несколько минут мог распространиться на соседние дома.

Каланча использовалась не только как наблюдательный пункт.

Высота башни позволяла применять её для хозяйственных нужд пожарной части. После тушения пожара длинные намокшие рукава необходимо было тщательно просушивать. Их подвешивали внутри башни практически на всю её высоту.

Так архитектура здания была непосредственно связана с повседневной работой пожарной команды: внизу находились служебные помещения, пожарное оборудование и транспорт, а высокая башня одновременно служила наблюдательным пунктом, сигнальной площадкой и местом для сушки рукавов.

К началу XX века система пожарной охраны постепенно менялась. В городе распространялась телефонная связь, совершенствовалась техника, конные экипажи уступали место моторизированным машинам.

Одновременно росла этажность московской застройки. Высокие дома всё чаще перекрывали обзор с каланчей, поэтому традиционный визуальный дозор постепенно терял эффективность.

К 1930-м годам новые пожарные каланчи в Москве практически перестали строить. Система наблюдения с башен уступила место телефонным сообщениям и более современным средствам связи.

Сокольническая каланча при этом сохранилась. Хотя необходимость круглосуточного дозора с её галереи исчезла, само здание продолжало использоваться пожарной службой.

Во время Великой Отечественной войны пожарные Сокольнической части продолжали службу в особенно тяжёлых условиях.

Часть сотрудников ушла на фронт. Оставшиеся пожарные боролись с возгораниями после авиационных налётов, участвовали в ликвидации последствий бомбардировок, разбирали завалы и обучали добровольцев действиям при пожарах.

Само историческое здание уцелело во время налётов на Москву и после окончания войны сохранило своё первоначальное профессиональное назначение.

За XX век внешний вид здания частично изменился. Были утрачены некоторые декоративные детали, менялись отдельные элементы завершения башни и приспосабливались внутренние помещения.

В конце 1990-х годов провели реставрационные работы. Были приведены в порядок фасады и смотровая галерея, восстановлены отдельные элементы исторического оформления башни.

При этом здание не превратилось исключительно в музейный памятник. Его главное отличие от многих исторических пожарных сооружений Москвы состоит в том, что оно продолжило использоваться по первоначальному назначению.

Сегодня в историческом здании на Русаковской улице работает пожарно-спасательная часть № 12. Каланча больше не используется как постоянный наблюдательный пункт, но остаётся важной частью архитектурного облика Сокольников.

При пожарной части создана Комната воинской и трудовой славы. В её экспозиции представлены материалы по истории московской пожарной охраны: старинный инвентарь, каски, пожарные стволы, модели техники, наградные знаки, фотографии и профессиональные издания.

Сокольническая каланча сохранила редкое для Москвы сочетание памятника архитектуры и действующего служебного здания. Возведённая на средства самих жителей района в 1880-е годы, она продолжает напоминать о времени, когда пожар в городе замечали с высокой башни, тревогу передавали колоколом и сигнальными шарами, а к месту возгорания пожарная команда спешила на конном обозе.