Москва при Александре III

На заводе Гужона в 1890 году была пущена первая в Москве мартеновская печь. Современная машинная техника применялась на многих фабриках и заводах, например, стационарные паровые машины, локомобили.

К числу крупных производств относились ситценабивные фабрики Товарищества «Э. Циндель», Товарищества Прохоровской Трехгорной мануфактуры, фабрика Товарищества шелковых мануфактур. Бумаготкацкая мануфактура Щаповых, металлообрабатывающие заводы фирм «Бромлей», и «Густав Лист».

Развернулась деятельность известных династий предпринимателей – Морозовых, Алексеевых, Рябушинских, Гучковых, Прохоровых, Хлудовых, Найденовых, Мамонтовых, Мазуриных, Коншиных, Бахрушиных, Солдатенковых и др. Вместе с ними владельцами крупнейших московских фабрик и заводов были и предприниматели-иностранцы – англичане, немцы, французы: Бромлеи, Вартце, Винтеры, Циндели, Гюбнеры, Гужоны и др.

В то же время в Москве по-прежнему было распространено ремесленное производство: ручной пошив одежды и обуви, изготовление мелких бытовых предметов.

Москва развивается как центр текстильной промышленности и техники. Многоукладность в экономике было частью промышленного роста пореформенной Москвы.

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Биржевая площадь на Ильинке. Справа – Московский банк братьев Рябушинских

Москва стала крупнейшим центром банковского дела и кредитных отношений. Финансовые операции осуществлялись в Китай-городе. На Ильинской и Никольской улицах, где размещались основные банки, ссудные кассы, биржа, многочисленные магазины и склады, маленькие конторы под вывеской «Меняльная лавка» или «Размен денег». Банковские конторы, ссудные кассы, комиссионные и посреднические конторы располагались также на улицах Тверской и Мясницкой. Учредителями московских банков были купцы-промышленники. Другая особенность московских банков – отсутствие иностранного капитала. Вот отдельные примеры финансовых ресурсов.

В Москве существовало 12 банков и 20 банкирских контор. Наиболее крупными из них, по размерам кредитных операций, были Московская контора Государственного банка, и частные банки: Купеческий, Торговый, Учётный и Международный Коммерческий, Купеческое общество взаимного кредита и Отделение Волжско-Камского банка. Капиталы каждого из семи названных банков располагали капиталом в 4 – 5 млн. рублей.

«В 1891 г. в этих семи банках учтено векселей на 170598 тыс. руб. и выдано ссуд под бумаги, товары и вклады 258359 тыс. руб. Ссудных касс в Москве в 1890 г. считалось до 50; в 1892 г. число их сократилось до 30. Существуют еще «Товарищество для ссуды под заклад движимого имущества» (5 отделений в разных частях города) и «Общество кредита под залог движимого имущества» (3 отделения). К числу учреждений мелкого кредита относятся также частный ломбард и правительственная ссудная касса. В 1889 г. число залогов (без частного ломбарда) было 1510000, выдано ссуд 17027000 рублей. В Москве устраивается городской ломбард; устав его принят думою. По залогу недвижимых имуществ в Москве действуют Московское городское кредитное общество и банки: Московский земельный и СПб.-Тульский». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907).

«Городские расходы исчислены в 9527978 р.: на содержание полиции назначено 1226199 руб., воинскую часть – 270903 руб., содержание общественного управления – 607659 руб., пути сообщения – 560897 руб., очистку и оздоровление города – 398855 руб., судебно-мировые учреждения (27 участковых мировых судей и 3 добавочных…»

Удельный вес московских акционерных банков среди подобных банков всей России в 1875 г. по суммам собственных и привлечённых средств и собранных вкладов равнялся 27-36%, в 1893 г. – 16,4%.  Ежегодная чистая прибыль московских банков оценивалась суммой - более 3 млн. рублей.

Москва являлась вторым по значению, после С-Петербурга, денежным рынком страны, на нее приходилось 16,9% из общей суммы государственных ценных бумаг, размещенных внутри страны к 1895 г.

Государственный кредитный билет Образца 1866 г (выпуск 1882 - 1886 г.)

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Долгое время Москва сохраняла патриархальный дворянско-мещанский характер. Ее положение стало меняться лишь с середины XIX в., когда она стала бурно приобретать торгово-промышленные черты. Москва, помимо Московской губернии, росла за счет мигрантов из приокских территорий (Тульская, Калужская и Рязанская губернии). По данным «однодневной переписи» января 1882 года был установлен значительный миграционный прирост населения города, когда стало известно, что 73,8% его жителей родились за его пределами. Численность населения Москвы в 1882 году составила – 753 тыс. человек. В том же году большинство населения принадлежало к сельским сословиям (49,2%); далее по численности следовали городские сословия (28,3%); военные составляли не более 10%, дворяне – 7,4% всего населения.

Маковский В. На бульваре. 1887 г.

На 1000 мужчин приходилось 742 женщины. Дети до 10 лет составляли не более 10% от общего числа населения, а лица в возрасте 60 лет и старше – 5%.Таким образом, большая часть москвичей находилась в трудоспособном возрасте. Доля населения, имеющая самостоятельный доход, в 1882 году составляла – 71,4%. Быстро росло число рабочих. В промышленности было занято 42% всех работающих; в страховом деле, на транспорте и в гостиничном хозяйстве – 20%; домашняя прислуга и поденные работники составляли 17%; лица, находившиеся на военной, гражданской и церковной службах, а также лица свободных профессий – 11%.

Из 226 тыс. человек, занятых в промышленности, 83,6% составлял промышленный пролетариат; владельцев предприятий, имевших рабочих, было 7,6%; мелкие собственники, не применявшие чужого труда, составляли 8,8%.

В 1882 году грамотными были 57,1% мужчин и 35,2% женщин, среднее образование имели 15,7 тыс. человек, высшее – 5,8 тыс. человек. Интеллигенция Москвы насчитывала около 5 тыс. педагогов и воспитателей, свыше 2 тыс. медицинских работников, более 1,5 тыс. артистов и музыкантов и др.

По вероисповеданию население Москвы распределялось в 1882 г. следующим образом: православные и единоверцы - 92,84% и 91,71%, протестанты - 2,05% и 2,28%, раскольники -2,72% и 2,21%, иудеи - 0,88% и 2,00%, католики - 1,24% и 1,23%, магометане -0,17% и 0,26%, армяне-григорианцы - 0,10% и 12%, остальные - 0,02%, не обозначены 0,17%. Об этническом составе населения можно к определенной мере судить по распространенности родного языка. В 1881 году доля москвичей, говорящих на русском языке, составила 95,6%, а в 1882 году - 94,5%; соответственно доля говорящих на польском - 0,60% и 0,60%, финском - 0,02% и 0,05%, латинском - 0,03% и 0,03%, литовском - 0,06% и 0,03%, еврейском - 0,94% и 1,61%, татарском - 0,15% и 0,24%, армянском - 0,10% и 0,12%, французском - 0,34% и 0,29%, немецком - 1,82% и 2,02%, английском - 0,12% и 0,10%, итальянском - 0,03% и 0,02%, скандинавском - 0,04% и 0,0%, голландском - 0,01% и 0,00%, на других европейских языках - 0,04% и 0,04%, на восточных языках - 0,05% и 0,03%, не ответили на этот вопрос 0,14% опрошенных.

«Помимо ученых обществ, состоящих при Московском университете, в Москве существуют общества: акклиматизации животных и растений, акушерско-гинекологическое, археологическое, библиографический кружок, венерологическое и дерматологическое, ветеринарных врачей, военных врачей, русских врачей, искусства и литературы, любителей духовного просвещения, любителей коммерческих знаний, лесное, православное миссионерское, нумизматическое, русское общество охранения народного здравия, политехническое, любителей птицеводства, любителей садоводства, распространения практических знаний между образованными женщинами, Императорского сельского хозяйства, Империя для содействия русскому торговому мореходству, счетоводов, для содействия улучшению и развитию мануфактурной деятельности, отделение Императорского русского технического общества, общество распространения технических знаний, покровительства животных, распространения полезных книг, фотографическое, хирургическое, фармацевтическое, художественное, любителей художеств. Сверх отделения Императорского русского музыкального общества, существует еще пять музыкальных обществ, в том числе Московское филармоническое, Русское хоровое, Любителей церковного пения. Семь обществ хоругвеносцев, три охотничьих общества, в том числе Императорского общества размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907)

С 1880 г. Москве возникают первые краеведческие общества, такие как «Старая Москва».

Л.Н. Толстой принимал активное участие в переписи населения Москвы в январе 1882 г. Он работал на одном из наиболее трудных участков – в ночлежном доме Ржанова в Проточном переулке, «притоне самой страшной нищеты и разврата», как назвал его великий писатель. Под впечатлением всего увиденного Л.Н. Толстой написал статью «Так что же нам делать?»

Вид на Тверской бульвар с колокольни Страстного монастыря. 1883 г.

Москва делилась на 17 административно-полицейских частей, каждая из которых была достаточно самостоятельна и своеобразна со своими нравами, бытом, особенностями и даже занятиями. Арбат и Пречистенку населяла Москва дворянская и чиновничья, Замоскворечье - старозаветное купечество, в Рогожской части жило немало старообрядцев, в Сущёвской - ямщики, в Хамовниках - ломовые извозчики.

Одноэтажные и двухэтажные строения составляли в Москве 65% всего жилого фонда города. «Милости прошу к нашему шалашу», в Москве это выражение привилось и стало истинно московским, потому что подобное гостеприимство было исконной и характерной чертой московского быта.

«Я застал еще старую историческую Москву, – пишет поэт Борис Садовский в автобиографических набросках. «Москва походила на огромный губернский город. Автомобили встречались как исключение; по улицам и бульварам можно было гулять, мечтая и глядя в небо. Арбат весь розовый, точно весенняя сказка. Развалистая дряхлая Воздвиженка, веселая Тверская, чинный Кузнецкий. У Ильинских ворот книжные лавочки, лотки, крики разносчиков. Слышно, как воркуют голуби, заливаются петухи. Домики, сады, калитки. Колокольный звон, извозчики, переулки, белые половые, знаменитый блинами трактир Егорова, стоявший в Охотном ряду с 1790 года. Еще живы были престарелый Забелин, хромой Бартенев, суровый Толстой. В Сандуновских банях любил париться Боборыкин. В Большой Московской можно было встретить Чехова, одиноко сидящего за стаканом чая». Поэт описывает чаепитие как одну из важнейших, может быть, даже самую важную черту устоявшегося старинного истинно московского быта и самовар – как главный его символ.

В книге «Хороший тон», изданной в 1881 году, имеется специальный раздел «Чай». Книга эта предназначалась не для придворного светского круга (хотя в ней есть глава и о правилах поведения «при дворе»), но для довольно значительного в эти годы круга людей среднего класса, которые справедливо считали себя «обществом» и вели «светский», что по значению самого слова обозначает «открытый», «публичный» образ жизни.

В кулинарии, картошка – изысканное блюдо, которое подавали к столу даже в самых богатых домах. Русская национальная кухня сохранила свои черты лишь в небогатых семьях, где каши и щи готовили практически ежедневно. В аристократических домах заводили поваров, а к столу подавали блюда французские и голландские, немецкие и английские, итальянские и венгерские. Посуду стали покупать преимущественно фаянсовую, а вилками пользовались лишь аристократы.

Мощный поток переселенцев, обрушившийся на пореформенную Москву, состоял в основном из крестьян (в 1882 г. – 49%).

Новые москвичи работали на предприятиях, занимались извозом или вели торговлю по временным купеческим свидетельствам, оставаясь при этом крестьянами не только по сословной принадлежности, но и по своему духу. В деревне оставались их семьи, в деревню уходили они с началом полевых работ, а осенью, покончив с заботами земледельца, вновь возвращались в Москву. Весной столица пустела: сворачивалось производство, объем торговли, появлялись свободные места в городских больницах. Скопление большого числа бессемейного рабочего люда, находившего себе пристанище в трактирах, постоялых дворах и гостиницах, привело к небывалому развитию в Москве трактирного промысла. В Берлине, население которого почти в два раза превышало численность москвичей, в трактирном деле было занято 11 тыс. человек, а в Москве – 19 тысяч.

Московский извозчик (слева) и Московский трубочист (справа)

В Москве сохранялись патриархальные традиции. От Рождества до самой Масленицы – балы и развлечения, гуляния и театры. После блинного угара наступало время строгого поста. Трактиры и рестораны закрывались.

Москва пустела, после Пасхи, все, кто мог себе позволить, перебирались за город. Подальше от шумных улиц и фабричных дымов. С началом осени все возвращалось на круги своя: у детей начинались занятия в школах, открывался новый театральный сезон, возобновлялась общественная жизнь.

Источники: 

http://www.moscowchronology.ru/

Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Открытие спортивного сезона Пристань яхт-клуба на Берсеневской набережной 1891

Из воспоминаний Кизеветтера А.А.: «… в самом конце 80-х годов и затем в 90-х годах минувшего столетия Москва стала быстро изощрять свое европейское обличье. Сначала стали вырастать то там, то тут небоскребы, многоэтажные дома с массою квартир, а на Девичьем поле, словно по мановению волшебного жезла, раскинулся целый городок превосходно устроенных университетских клиник (все на пожертвования крупного московского купечества), потом пришли телефоны, автомобили и трамваи».

Действительно, росло коммунальное хозяйство, почтовая связь, телефонная сеть, менялась система медицинских и благотворительных учреждений. События, которые стали частью обывательской жизни, меняли не только облик первопрестольной, качественно преобразовывали само пространство и его культуру, как города, удобного для жизни.

Вот он, калейдоскоп событий, в череде дней неспешного московского быта.

В 1892 году состоялось открытие Мытищинского водопровода.

Водонапорные башни Мытищинского водопровода 1890-1893

Суточная подача воды была доведена до 3,5 млн. ведер. Кроме сети из нового Мытищинского водопровода, была еще старая городская сеть, питающаяся из резервуаров Сухаревой башни, в которой были устроены громадные чаны, и вода подавалась в некоторые части города, в красивые бассейны с фонтанами. В дома вода доставлялась водовозами в бочках. Привозимая вода предназначалась для питья. Для хозяйственных нужд она бралась из колодцев во дворе.

1892 – начались работы по канализации Москвы. Ее отсутствие было несчастием для города. Нечистоты хранились во дворах в особых ямах, загрязняя почву и издавая зловоние.

Широко развивается сеть общественных бань. Бани строились у водоёмов и на безопасном расстоянии от городских строений, «дабы не было от них опасности». Воду для бань использовали из близлежащих открытых водоемов – рек, ручьев или прудов, так как водопровода на большинстве московских улиц еще не было.

Улица Кузнецкий мост 1883

В апреле 1885года над входом в чайный магазин на Кузнецком мосту в Москве, зажглась первая световая реклама из электрических лампочек.

В 1883 году открылись Верхние торговые ряды на Красной площади.

«В течение 1893 г. в московском почтамте получено городских писем 2923925 и бандеролей 5501474, иногородних писем 11138336 и бандеролей 1119031, заграничных заказных писем 96870. Денежных и ценных пакетов отправлено 929894, на 210997601 р., а получено 1011979, на 929894 р. Протяжение телефонной сети к сентябрю 1894 г. было 3560 верст, 400 сажень; абонентов было 1463». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907).

«В 1894 г. московское городское управление израсходовало на свои медицинские учреждения – 1255088 р. В 10 городских больницах было в 1894 г. больных 47159, в 14 амбулаториях – 160578 больных, сделавших 345602 посещений. Родильных приютов – 11. Врачей в Москве считалось в 1893 г. 1125. По данным за 1889 г., в Москве существовало 495 различных благотворительных учреждений, в которых призревалось 35139 мжч. и 160969 жнщ. Все благотворительные учреждения израсходовали 5325457 р. (не считая воспитательного дома, израсходовавшего 1332 тыс. руб.). Благотворительных капиталов у всех обществ считалось до 24961925 руб. Московскому городскому самоуправлению с 1876 по 1895 г. было с благотворительною целью пожертвовано 5233125 р., в том числе на приюты и богадельни 1746 1 62 р., на образование 611759 р., на больницы (кроме психиатрических) – 1644466 р., на психиатрические больницы – 1257897 р., на церкви – 158193 р.» «У города было 59 заведений общественного призрения; из них 48 мелких благотворительных заведений (приютов, яслей и т. д.) устроены городскими участковыми попечительствами. Устраиваются приют для покинутых детей и сирот на капитал в 600 тыс. р., пожертвованный братьями Бахрушиными, учебно-ремесленный приют для нищих девочек, богадельня (на средства г-жи Геер), 2 дома трудолюбия (1 на городские средства и 1 на капитал г-жи Горбовой)».

Источники: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907

Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Одновременно, с заведенными в Москве линейками (1840-х гг) по некоторым улицам Москвы, еще курсировала конка (с 1872 г), вагоны которой были поставлены на рельсы. «Для передвижения внутри города в Москве существуют до 15 тыс. извозчиков и конки. Длина сети конно-железных дорог – 88 верст. К 1 янв. 1893 г.; пассажиров перевезено 43126216 чел., чистая прибыль от конно-железных дорог – 324660 р. Паровая тяга существует только на 2 загородных линиях». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907). А с 1893 года вводится трамвай, вытесняющий «конку».

Станция Николаевской железной дороги

«Москва, будучи одним из крупнейших торгово-промышленных центров, является узлом 6-ти железных дорог (Николаевская, Московско-Брестская, Московско-Казанская, Московско-Нижегородская, Московско-Ярославская, Московско-Курская). В течение 10-летия 1884 – 1893 гг. общее число московских грузов, перевезенных железными дорогами, ежегодно в среднем равнялось 252,4 млн. пд. (208,4 млн. пд. доставлялось в Москву и 44 млн. пд. отправлялось из Москвы), т. е. почти 14 % всего количества грузов (1810 млн. пд.), перевезенных всеми железными дорогами России». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907)

Второй период интенсивного железнодорожного строительства пришелся на начало 90-х годов. Железные дороги к концу века перехватили у внутреннего водного транспорта перевозку массовых грузов, особенно хлеба. По мере промышленного развития страны возрастали железнодорожные перевозки каменного угля, руд, металлов, строительных материалов. В 1890 г. в результате переговоров с правительством общество приняло на себя обязательства по сооружению дороги Москва - Казань, а также ветки от Коломны до Озер по левому берегу Оки. Теперь оно стало называться обществом Московско-Казанской железной дороги. Уже в сентябре 1893 г. было открыто движение на участке от Рязани до Сасово, с 15 июня 1894 года - до Казани, а в сентябре того же года - по Симановской ветке. По окончании строительства встал вопрос о соединении дороги с Сызрано-Вяземской линией, а также о сооружении железной дороги от Пензы до Балашова. Новая дорога на юг, соединила центральные районы страны с Казанской, Симбирской и Пензенской губерниями, богатые лесом.

В 1891 г. председателем правления Московско-Казанской железной дороги назначен Николай Карлович фон Мекк. В первое десятилетие его правления протяженность линий Московско-Казанской железной дороги увеличилась в 9 раз.

«Москва–река была бы совершенно непригодна для судоходства, если бы не некоторые гидротехнические сооружения» – замечает в своей книге «Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы» историк И.Е. Забелин. – «Самое важное из них – Водоотводный канал, идущий параллельно Москве–реке на протяжении почти 4 верст, и имеющий по верху 18, а понизу 9 сажень ширины. При его начале Москва–река подпирается Бабьегородской плотиною. … В нижней части канал оканчивается двумя рукавами–устьями (старым и новым); в одном из них помещается двухкамерный шлюз, а в другом – Краснохолмская плотина. Ниже канала для целей судоходства устроены еще две плотины – Перервинская и Бесединская. Несмотря, однако, на эти гидротехнические сооружения, судоходство по Москве–реке совершается в крайне незначительных размерах. Как водный путь в черте города, она служит исключительно для грузового движения и то, только в своей нижней части, ниже Большого Каменного моста. Взводное же передвижение грузов вверх по течению почти вовсе отсутствует, что объясняется как недостаточной шириною Водоотводного канала, так и тем обстоятельством, что Бабьегородская плотина собирается обыкновенно только 1 июня, что делает канал доступным для судов всего в продолжение 4—4½ месяцев в году. Всех мостов в городе Москве насчитывается 31, в том числе 12 металлических, 3 каменных и 16 деревянных; 14 мостов служат для сообщения через р. Яузу, 8 – через Москву–реку, 5 – через Водоотводный канал, а остальные 4 – через мелкие речки».

Железнодорожный мост через Яузу около Андроникова монастыря

Источники: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907

Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Центральная городская электростанция на Раушской набережной в Москве. Фото 1890-х гг.

В 1883 г. на Большом Каменном мосту и в Кремле появляются первые электрические фонари. В 1886 году К. Ф. Сименс учредил в России акционерное «Общество электрического освещения 1886 года». Деятельность Общества электрического освещения 1886 года в Москве началась в апреле 1887 года с заключением договора с Городской Управой, по которому Обществу предоставлялось право прокладывать по улицам подземные электрические провода для освещения частных помещений. Вслед за этим устроены были две временные блок станции для освещения Постниковского и Лубянского пассажей. К этому времени в Москве работала только одна электростанция - центральная электростанция постоянного тока «Георгиевская», мощностью 1,5 МВт, построенная в 1888 году, на ул. Большая Дмитровка. На станции были установлены работающие на нефти котлы компании «Сименс и Линц», а также паровые поршневые машины и генераторы от компании «Сименс и Гальске», мощностью 450 кВт. Акционерное общество решило построить в Москве новую, более мощную, чем Георгиевская, центральную электростанцию трехфазного тока с генераторным напряжением 2100 вольт и с трансформацией его у потребителей до 120 вольт. Здание центральной большой электрической станции на Раушской набережной было заложено в 1886 г. В проектировании станции и электрического оборудования принимал участие инженер Р.Э. Классон. Здание сооружалось в 1886–1887 годах по проекту инженера Н.В. Смирнова, архитектора Н.П. Басина и других. В будущем планировалось, что станция будет давать ток и для силовых установок прилегающих фабрик и заводов.

«На освещение городское самоуправление в течение 1890 – 1894 гг. средним числом расходовало в год: на освещение газовое 139136 р., керосинное – 195730 р., электрическое – 13111 р. Электрическое освещение устроено в Москве в 1883 г. на площади Храма Спасителя, позднее, на Большом Каменном мосту, и, на Красной площади, вокруг здания Верхних торговых рядов». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907)

01 Июля 1882 года в Москве, в доме №12 на Кузнецком мосту, начала работу телефонная станция. 

Она обслуживала всего 200 абонентов. Станцию построило международное общество телефонов «Белла» В июле 1882 года в «Московских ведомостях» был опубликован первый абонентский список из 26 номеров, куда входили Страховое общество, ведущие московские театры, крупнейшие рестораны и банкирские дома, а также частные лица – известнейшие и богатейшие люди того времени. Новая услуга была недешевой.

Телефонный аппарат обходился абонентам в 250 рублей в год, правительственные и городские учреждения платили половину этой суммы. Телефон был модной диковинкой.

Абонентские номера и имена их владельцев печатались в газетах, и обыватели читали их буквально как светскую хронику.

А в 1890 г. открылась первая междугородняя телефонная станция.

 Первые московские уличные термометры были установлены в марте 1883 г. в Кремле, на здании Почтамта, у Ивановских и Пречистенских ворот, на здании биржи, на Ильинке и на доме генерал-губернатора на Тверской улице.

Источники: Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907

Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

\

Слева штаб-офицер 68-й Лейб-пехотного Бородинского Его Величества полка в обыкновенной форме.

Построение размещенного в Хамовнических казармах Сумского драгунского полка

Штаб Московского военного округа, Александровское военное училище

Исторически, стратегическое положение Москвы как центра, значительно удаленного от границ государства, не требовало большой концентрации войск в городе для защиты от внешних врагов. Но в Москве всегда располагался гарнизоном, и значительный арсенал. Эти части предназначались преимущественно для использования внутри страны. Москва, как большой торгово-промышленный центр была удобна для размещения крупного контингента войск. Коммуникационная сеть ее обеспечивала относительно быструю переброску армии в любую губернию Европейской части России. Большая часть военных объектов была размещена за пределами Земляного города. В пределах Садового кольца находились: штаб Московского военного округа, некоторые окружные управления, Кремлевские, Петровские, Покровские и Александровские казармы, Александровское военное училище.

Первая библиотека-читальня в Москве была открыта в 1885 г. и названа именем И.С. Тургенева.  «Число посещений в бесплатных городских читальнях в 1894 г. было: 1) имени И. С. Тургенева – 69251 и 2) имени А. Н. Островского – 24002. Городу принадлежать еще 2 библиотеки – Чертковская (1871; Г. А. Чертков пожертвовал до 26 тыс. томов и 600 рукописей) и Голицынская (князь А. Н. Голицын пожертвовал 9 тыс. книг, содержащих в себе сведения о России во всех отношениях). Обе библиотеки помещены в Историческом музее». (Здание Исторического музея было построено в 1883 г. по проекту архитектора В. Шервуда)

Всем известны «специальные библиотеки при архивах министерства иностранных дел и юстиции, синодальной типографии, епархиальная, университетская и др. Замечательные частные собрания картин Д. П. Боткина, Мамонтова, Матвеева, Солдатенкова, книг и рукописей Хлудова, Е. В. Барсова (рукописи) и др. Многие из частных хранилищ пожертвованы или проданы в Румянцевский музей и т. д. Частных публичных библиотек, выдающих книги за плату, насчитывается 11».

«В 1892 г. братья С. и П. М. Третьяковы передали городу свою замечательную картинную галерею и дом, в котором она помещается. Третьяковская галерея заключает в себе 1278 картин масляной живописи русских художников, 9 произведений русской скульптуры, 470 рисунков русских художников, 4 танагрских статуэтки и 5 гобеленов; стоимость этого собрания оценена в 1300 тыс. р. На ежегодную покупку художественных произведений С. М. Третьяков завещал проценты с капитала в 125 тыс. р. и Дума дает 5 тыс. р.»

Художественная галерея братьев Третьяковых стала первым и единственным в России историческим музеем современной русской живописи. Уже в первый год открытия галереи её посетители 111 215 человек.

В 1893 г. соединенная галерея братьев Третьяковых состояла из 1 287 картин и эскизов и 518 рисунков, оцененных в 1 428 929 руб. Из этой суммы приходилось на русские художественные произведения 908 409 руб., на иностранные - 520 520 руб. По просьбе городского управления Павел Михайлович Третьяков принял на себя заведование галереей, пожертвованной им городу, и внося в это дело по-прежнему горячую любовь к искусству и тонкий вкус, продолжал обогащать свое собрание новыми пожертвованиями. В 1894 г. он пожертвовал новые картины и рисунки на сумму 37 050 руб., в 1895 г. –  на сумму 7 040 руб.

«Кроме вышеупомянутых, в Москве есть еще музеи художественно-промышленный, педагогический (при Обществе гувернанток и учительниц), зоологический, античных искусств (при университете), при Строгановском училище технического рисования и музей П. И. Щукина». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907).

В 1885 г. в Москве был создан Торгово-промышленный музей кустарных изделий, призванный знакомить с их лучшими образцами и заниматься их сбытом.

«Из периодических изданий в Москве, 15 выходят ежедневно, 17 – раз в неделю, 13 – раз в месяц, 5 – в разные сроки. По торговле лубочными изданиями Москва занимает первое место. Книжных магазинов 51; старыми книгами торгуют 25 лавок, 23 киоска – почти исключительно газетами». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907).

80-е годы XIX в. в России совпали с периодом суровой политической реакции. Русская журналистика оказалась в чрезвычайно тяжелых условиях. Особенно ухудшилось положение после введения новых «Временных правил о печати» в августе 1883 г. В России остались лишь робкие умеренно-либеральные и либерально-народнические издания, и официально-консервативная контрреволюционная пресса.

Из воспоминаний В.А Гиляровского «Москва газетная» мы узнаем: «В начале моей литературной работы в Москве прочных старых газет было только две. Это «Московские ведомости» – казенный правительственный орган, и либеральные «Русские ведомости». Это были два полюса.

Таковы же были и два московских толстых журнала – «Русский вестник», издававшийся редактором «Московских ведомостей» М.Н. Катковым, и «Русская мысль» В.М. Лаврова, близкая к «Русским ведомостям». А потом ряд второстепенных изданий».

Редакция «Московских ведомостей» находилась в конторе Университетской типографии (Тверская улица) вместе с книжной лавкой. С 1863 г., когда редактором «Московских ведомостей» вторично становится М.Н Катков (впервые 1850—1855 гг.), газета принимает ярко выраженный реакционный характер, публикуя московскую хронику, российские и зарубежные новости, информацию Московского университета. С 1865 г. газета имела подзаголовок «Газета земского и думского дела». В 80-х годах «Московские ведомости» злобно выступают против рабочего класса, впервые открыто заявившего о своих требованиях. Например, 28 мая 1886 года газета оспаривала оправдательный приговор Владимирского суда, вынесенный соратникам Петра Моисеенко. Если лидирующую роль среди консервативных газет играли «Московские ведомости» Каткова и газета Суворина «Новое время», то среди умеренно-либеральных газет становилась все авторитетнее московская газета «Русские ведомости», где защищались интересы крестьян и рабочих, и, в рамках законодательства, формулировались принципы будущей кадетской партии. В ней сотрудничали Успенский, Михайловский, Короленко, Лавров, Тимирязев, Гиляровский.

Были еще в Москве «ряд второстепенных изданий», известных не только самому В.А. Гиляровскому, но и многим москвичам, такие как, ежедневные «Ведомости Московской городской полиции», (их никто не выписывал и не покупал). С 1848 г. кроме приказов по московской полиции и официальных сообщений там публикуются краткая информация о событиях в стране и за рубежом.

«Московский листок» – одна из первых ежедневных газет для обывателей, выходившая с 1881 г. Публиковала в основном объявления и новости Москвы.

«Новости дня» – ежедневная газета, выходившая с 1883 года. Контора располагалась в доме купеческого общества на Кузнецком мосту. В газете можно было прочесть новости из различных регионов России и о зарубежных событиях. Печатались также фельетоны и романы с продолжениями.

«Русский листок» – большая ежедневная политическая, общественная и литературная газета, выходившая с 1888 г., единственная, в заголовке которой сообщалось – «ежедневная газета без предварительной цензуры». Во всех других газетах писалось: «Дозволено цензурою» или «Печать утверждена Московским Обер-Полицмейстером генерал-майором Д.О. Треновым». В газете публиковалась оперативная информация, такая как: «Астрахань. 25 марта. Волга ниже города вскрылась, лёд тронулся выше Астрахани на 40 вёрст». И в том же номере можно было встретить оригинальные объявления, явно не прошедшие цензуру: «За 1 рубль могу рассказывать анекдоты. Расстоянием не стесняюсь». У газеты было иллюстрированное приложение под названием «Русский листок. 2-й лист». В нём публиковались стихи, рассказы, множество иллюстраций с обязательной подписью «Рисунки дозволены цензурою».

«Ежедневное либретто» – еженедельная газета, публиковавшая либретто опер и балетов Большого и «Нового» театров. Например, на такие оперы как, «Руслан и Людмила» М.И. Глинки, на балет «Спящая красавица» П.И. Чайковского в постановке М.Н. Петипа. (1890 г.) Абонентам на афиши московских театров газета рассылалась бесплатно.

В 1881 г. При журнале «Зритель» был основан первый в Москве шахматный отдел, а в 1882 году издавался «Шахматный журнал», с 1891 «Шахматное обозрение».

80-е годы XIX в. характеризуются развитием не сатирической, а именно юмористической журналистики, рассчитанной на удовлетворение вкусов мещан и обывателей, напуганных реакцией. В начале 1880-х годов в «Будильнике» под псевдонимами А. Чехонте, Брат моего брата и др. печатался А.П. Чехов. В 1881 – 1891 в журнале сотрудничал юморист Е.Ф. Кони, сын Ф.А. Кони, брат Анатолия Кони. В 1880-х в журнале публиковались произведения А.В. Амфитеатрова, А.В. Арсеньева, Л.Г. Граве. В «Будильнике» неоднократно печатались российский юморист В.Р. Щиглев и поэт А.Н. Будищев, работали известный, впоследствии под псевдонимом Моор, график Дмитрий Орлов, знаменитый архитектор Фёдор Шехтель (под псевдонимами Ф. Ш. и Финь-Шампань), писатель В.А. Гиляровский. На страницах «Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона» М. Н. Мазаев дал следующую оценку этому печатному изданию: «Будильник» после «Искры» – лучший юмористический журнал, занимающийся, насколько возможно, серьезными вопросами, осмеянием наших неустройств, и отнюдь не потакающий грубым и сальным инстинктам толпы. В приложении к журналу появляются иллюстрированные произведения классических писателей, русских и европейских». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907).

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Москва оставалась важным государственно-политическим, социально-экономическим и культурным центром. За ней закрепилось название – первопрестольный град, вторая столица. Однако по своему фактическому положению, а не по формальному статусу она была губернским городом. В Москве находились филиалы центральных правительственных учреждений: Московская синодальная контора, архивы Министерства юстиции и Министерства иностранных дел на Воздвиженке. Из административных зданий выделялись дом генерал-губернатора на Тверской улице, здание Городской думы на Воскресенской площади, Сенат в Кремле.

В марте 1883 г. герб Москвы обрел внешние украшения в соответствие с реформой: «В червленом щите Святой Великомученик и Победоносец Георгий, в серебряном вооружении и лазоревой приволоке (мантии) на серебряном покрытом багряною тканью, с золотой бахромою, коне, поражающий золотого с зелеными крыльями дракона золотым с осьмиконечным крестом наверху копьем. Щит увенчан императорскою короною. За щитом два накрест положенные золотые скипетра, соединенные Андреевскою лентою». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. – С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон 1890–1907). Таким образом для московского герба использовалась эмблема, в течение нескольких столетий известная как составная часть печати и герба Российского государства.

Москва, герб 1883 г.

7 мая 1883 г. в опубликованном «Высочайшем повелении» значилось: «В торжественных случаях, когда признается возможным дозволить украшение зданий флагами, должен быть употребляем исключительно русский флаг, состоящий из трех полос: верхней – белого, средней – синего и нижней – красного цвета». Перед коронацией император Александр III отдал распоряжение вернуться к старому петровскому «торговому флагу». Черно-оранжево-белый флаг устранялся. Бело-сине-красный флаг, спустя более двух столетий после своего первого появления, впервые утверждался государственным актом и был назван «национальным и коммерческим». И, уже, 8 мая 1883 г., накануне коронации, на Тверской улице, через каждые 20 метров на мачтах возвышались большие, расшитые золотом стяги, с портретами государя, и бело-сине-красные полотнища русского флага.

Коронация Александра III происходила 15 мая 1883 года. Однако еще до прибытия царского поезда в Первопрестольную, 30 000 войска стояло между Санкт-Петербургом и Москвой вдоль Николаевской железной дороги и, таким образом, солдаты стояли друг от друга не более чем в 20 метрах. Присутствовавший на коронации французский писатель Корнели оставил записки об этом событии: «Прибыв в Москву, мы остались на вокзале, чтобы встретить императорский поезд. Император и императрица, выйдя из вагона, поместились в открытой коляске и, минуя город, прямо проследовали в загородный Петровский дворец, в котором жил Наполеон I после пожара Москвы. Толпы народа падали на колени при проезде императорской четы, многие целовали следы, оставленные царским экипажем.

Москва 15 мая 1883 г

Затем последовал торжественный въезд в Москву. 

<…> Красная площадь представляла собой море голов. … Ровно в 12 часов показались передовые всадники императорского кортежа. Мгновенно громадная площадь огласилась восторженными криками. Детский хор в 12 тысяч молодых свежих голосов, управляемый ста пятьюдесятью регентами, исполнял русский национальный гимн. Пушечная пальба, перезвон колоколов, крики толпы – все это слилось в какой-то невообразимый гул. Тем временем кортеж приближался. Вслед за драгунами передо мной промелькнули казаки с целым лесом высоких пик, за ними кавалергарды с их блестящими касками, увенчанными серебряными двуглавыми орлами, собственный, его величества конвой в живописных ярко-красных черкесках и, наконец, показался и сам император. Государь ехал на коне светло-серой масти.

Государь и государыня, под богатым балдахином, несомым двадцатью четырьмя генералами, направлялись к собору. У входа в собор ожидал их величества Московский митрополит. Кремлевская площадь с многотысячной толпой хранила молчание. Подойдя к митрополиту, их величества остановились. Благословив августейшую чету, митрополит обратился с глубоко прочувствованным словом. Я видел, как император искал в карманах мундира носовой платок, и не найдя такового, левой рукой, затянутой в белую перчатку, вытер полные слез глаза. Он, как ребенок, плакал перед этим старцем, говорившем о тяжких испытаниях, перенесенных императорским домом. По окончании обряда коронации, государь и государыня поднялись на Красное крыльцо, с высоты которого кланялись восторженно приветствовавшему их народу. Их величества были в великолепных порфирах, подбитых горностаем. Головы их были увенчаны коронами. В правой руке его величество держал скипетр, украшенный знаменитым алмазом, оцененным в 22 миллиона.

Затем их величества удалились во внутренние покои, где в Грановитой палате, бывшем дворце Ивана Грозного, состоялся высочайший обед».

По случаю коронации была проведена амнистия, прощены долги казне, но широкой раздачи титулов и денег, а тем более земли и поместий не последовало.

И тогда же произошло самое массовое угощение и москвичей, и пришедших в Первопрестольную на коронацию из других мест – устроена раздача царских подарков с лакомствами, колбасой и хлебом. На Ходынском поле, на краю Москвы, неподалеку от загородного Петровского дворца, было роздано 500 000 подарков».

Маковский Н.Е. Иллюминации в Кремле по случаю коронации Александра III, 1883 г.

По обычаю день священного Коронования завершился иллюминацией Кремля и всей Москвы. Проект иллюминации был составлен инженер-подполковником Фабиусом при содействии художника Г. Бойцева.

На Красной площади были устроены леса для иллюминации. Также иллюминированы были памятники Минину и Пожарскому, Храм Василия Блаженого. Исторический музей был украшен гербом Москвы и Звездами с короной наверху с вензелями Их Величеств. В Александровском саду по деревьям были развешены десятки тысяч огней.

Так же была украшена Тверская площадь. На доме генерал-губернатора горели вензеля Их Величеств, Императорская корона и слова «Боже Царя храни». На самой площади были павильон сиял разноцветными огнями, посередине площади был щит с вензелями, а по краям были устроены арки, соединенные освещенными переходами.

На Воздвиженке был украшен архив министерства иностранных дел, по всему фасаду которого, ограде и башням горели бесчисленные линии огней.

Также роскошно были освещены дом графа Шереметьева и Московская городская дума: не только огнями, но и электрическим светом.

Двумя рядами линий были освещены Тверской, Никитский и Пречистенские бульвары. Здесь горели арки, орлы, вензеля.

Богато украшена была Театральная площадь, вместе с фасадами театров.

Вступление на престол Александра III, известного твёрдостью характера воодушевило патриотическую Москву. Царский манифест от 29 апреля 1881 г. был с ликованием встречен в консервативных патриотических кругах московского общества. В 1881 г. группа энтузиастов-добровольцев из числа наиболее последовательных монархистов (преимущественно офицеров гвардии и аристократов) создала тайную, глубоко законспирированную антиреволюционную организацию «Священная дружина». Московскую местную организацию возглавлял генерал-адъютант князь В. А. Долгоруков. «Священная дружина», помимо надежной охраны царя, должна была с помощью своих агентов разрушить остатки «Народной воли», проникнув в ее ряды, а против ее руководителей применить их же собственные методы – террор и убийство – как в России, так и за границей.

После теракта 1 марта 1881 г. позиции либерализма на некоторое время несколько ослабли. Однако значительная их часть продолжала отстаивать свои традиционные требования. Несомненной победой либералов явилось избрание на пост городского головы одного из столпов российского либерализма, известного западника Б.Н. Чичерина. В 1881 г. он выставил свою кандидатуру в гласные на выборах в Московскую городскую думу и был избран.

Б.Н. Чичерин гласно выступал против реформ императора Александра III, усиливающих позиции государственных властей. В Татьянин день 12 января 1883 г. он выступил против нового министра внутренних дел и шефа жандармов Д.А. Толстого, стремившегося изменить университетский устав. А в мае того же года Чичерин произнес речь на банкете городских голов в честь коронации императора Александра III, где призвал к объединению земцев и к необходимости устройства представительных учреждений. После этого Чичерин был смещён с должности.

За антиправительственные выступления из Московского университета были уволены преподаватели видные представители московских либералов В.А. Гольцев, С.А. Муромцев, М.М. Ковалевский.

После 1 марта 1881 г все народничество в целом встало на путь либерального приспособления к буржуазной действительности, превратилось постепенно в защитника мелкобуржуазных интересов русской деревни и повело борьбу с марксизмом. В среде народнической интеллигенции участились случаи политического открытого предательства. В Москву перебрался центр «Народной воли», оставшиеся на свободе члены его Исполнительного комитета, типография, где печатались издания организации. Однако вначале 1882 г. народовольческий центр в Москве был ликвидирован полицией.

Московские «чернопередельцы» имели сильную базу в Петровской сельскохозяйственной академии. Они готовились провести в Москве съезд «Черного передела», но созвать его не удалось. Кружки организации «Черного передела» были созданы также в Московском университете и Техническом училище.

Студенческая молодёжь была в немалой степени заражена террористическими идеями и кроме известной «Народной воли» в одной Москве постоянно существовало несколько террористических организаций. Так в 1882 г. группа молодых москвичей П. Аргунов, Н. Киселев, В. Распонин, Н. Янковская основали кружок из так называемых «Милитаристов», ставивших себе задачу военного заговора и насильственного государственного переворота в России. С конца 1882 г. они действовали под прикрытием легально созданного «Общества переводчиков и издателей в Москве». Большинство членов этого общества принадлежало к сибирскому землячеству студентов Московского университета и Петровской академии. Члены общества издавали революционные сочинения Л. Блана, К. Маркса, В. Либкнехта, Ф. Энгельса, Г. Плеханова. Они были связаны с либеральной профессурой (А.И. Чупров, М.М. Ковалевский, И.И. Иванюков) и получали материальную поддержку. В ноябре 1883 г. был арестован Распонин, затем закрыта литография Янковской, но деятельность кружка возобновили молодые его члены - В. Вягилев, А. Ерофеев, Е. Корякин и др. В декабре 1883 г. в специальном воззвании под названием «К русской молодежи» объявил о своем создании «Общестуденческий союз» в Москве. Он объединил «Милитаристов» и кружки Спасского общежития и женский. «Общестуденческий союз» оказывал помощь ссыльным и заключенным, вёл устную и печатную революционную пропаганду в Москве и других городах. Весной 1885 г. кружок был раскрыт полицией.

Полностью подавить деятельность революционно-террористических сил в Москве властям не удалось, как не удалось, и воспрепятствовать созданию новых кружков и организаций. Наиболее известным революционным кружком того времени являлась московская народовольческая организация 1885-1886 гг., в которую входил студент Петровской академии А.И. Бородзич. В 1887 г. по инициативе П.Ф. Николаева образовалась «Социально-революционная партия» проповедовавшая систематический террор. К началу 1890-х гг. революционное подполье было уже не только народническим, но и социал-демократическим.

Московская социал-демократическая организация преобразовывается в начале 1889 г. в «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», а к концу года возникает Московский комитет РСДРП.

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Дом генерал-губернатора на Тверской улице 1890-е гг.

Во главе столицы стоял генерал-губернатор. Долгое время, с 1865 по 1891 гг., пост генерал-губернатора занимал князь Владимир Андреевич Долгоруков. Его преемником стал великий князь Сергей Александрович Романов.

С изданием Городового положения в 1870 г. были созданы Городская дума и Городская управа – выборные органы городского самоуправления, которые вели городское хозяйство. Распорядительным органом была Городская дума, исполнительным, избираемая думой, Городская управа (состав 8 – 11 человек). Во главе той и другой стоял избираемый думой Городской голова. Он был наиболее влиятельным лицом органов городского самоуправления, на которые возлагались административные и хозяйственные функции, такие, как: благоустройство города (мощение дорог, освещение, транспорт, водопровод, канализация и пр.), школьное образование и медицинское обслуживание населения города, общественное призрение, благотворительное дело. Деятельность Городской управы было подконтрольна Думе: она должна была представлять Думе ежегодные отчеты. Органы городского самоуправления подчинялись генерал-губернатору и губернатору.

По Городовому положению 1892 г. из числа избирателей были исключены многочисленные мелкие плательщики городских налогов, количество гласных было сокращено со 180 до 160. Они избирались в нескольких избирательных собраниях территориального характера. Несколько полицейских частей входило в один избирательный участок.

За правопорядком в городе следила полиция во главе с обер-полицмейстером. В 1881 году была осуществлена реформа московской полиции. Обер-полицмейстер подчинялся непосредственно генерал-губернатору, Москва делилась на полицейские участки во главе с участковыми приставами, далее на околотки во главе с околоточными. Низшие полицейские чины носили общее название «городовых». Городовые подразделялись на две категории: постовые - для наблюдения за порядком, «хожалые» – для оперативных поручений. С 1880-х гг. на вооружение полицейских стали поступать револьверы. Полицейским должны были помогать дворники, дежурившие по ночам у ворот. Для борьбы с революционным движением было создано Охранное отделение. В ведении губернатора остались только уезды.

С назначением в 1891 году великого князя Сергея Александровича Романова генерал-губернатором и А.А Власовского обер-полицмейстером, в Москве произошли серьезные изменения в работе полиции. Устанавливалась строгая дисциплина в несении службы, новые требования к кадровому составу по возрасту, внешнему виду и физической подготовке. Велась борьба с взятками и руганью извозчиков. Незаметные прежде постовые городовые были поставлены на перекрестках улиц, чтобы регулировать движение.

Обер-полицмейстер  А.А. Власовский усердно занялся и пожарной командой. Городом были закуплены зарубежные паровые машины для нагнетания воды, высокие складные лестницы. Для каждой из частей города были подобраны лошади для пожарных обозов. Пречистенская часть выезжала на вороных лошадях, Арбатская – на буланых и т.д. А.А. Власовский устраивал тревоги и учения. При каждой пожарной части существовала каланча – высокая тонкая башня, откуда дежурные пожарные должны были замечать пожар и поднимать тревогу. Впереди верхом скакал «вестовой», который разыскивал точное место пожара. Далее ехала запряженная четверкой коней, большая повозка с людьми. Следом везли бочки с водой, повозку с лестницами, крюками, баграми, рукавами и прочими снарядами. Замыкала пожарный поезд паровая машина. Ночью пожарные ехали с факелами, что тоже было нововведением А.А. Власовского. Сигнальный рожок тревожно звучал при проезде обоза. Тушением пожара распоряжался брандмайор или сам обер-полицмейстер.

По мнению многих москвичей, самым ярким Городским головой в Москве в 1885 – 1893 гг. был Николай Александрович Алексеев – российский купец, крупнейший московский капиталист. Особенно прославился Николай Александрович благоустройством города, прежде всего проведением водопровода и канализации. В центре города были проложены асфальтовые тротуары. Александровский сад, любимое место москвичей для прогулок, после разрухи, был восстановлен, приведен в порядок и обнесен чугунной решеткой. Благодаря Алексееву Москва сделалась центром русского искусства. Третьяковская галерея передана была в городское ведение без отсрочек и промедлений. В городе строились больницы (психиатрическая), богадельни, училища, устраивались городские праздники. Через его руки московская беднота получила свыше трех миллионов пожертвований.

По судебной реформе 1864года Москва делилась на судебно-мировые участки. Была создана сеть назначаемых и мировых (избираемых) судов. К первой категории относились Окружной суд, Судебная палата и Военно-окружной суд.

Дом Разумовского К.Г. - Шереметьевых (Воздвиженка ул., д.6) - с 1877 по 1892 гг. в этом здании, до постройки нового здания на Воскресенской площади, находилась Городская Дума.

Новое здание Московской городской Думы.

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

В 1892 г. было принято новое Городовое положение, значительно сокращающее самостоятельность городского самоуправления, и, в три-четыре раза, уменьшающее число городских избирателей. Из числа городских избирателей были исключены многочисленные мелкие плательщики городских налогов. Количество гласных было сокращено со 180 до 160 человек. Они избирались в нескольких избирательных собраниях территориального характера. Несколько полицейских частей входило в один избирательный участок.

На своём заседании, 12 мая 1881 года, Московская городская дума решила выдающемуся русскому хирургу Н.И. Пирогову «в связи с пятидесятилетней трудовой деятельностью на поприще просвещения, науки и гражданственности» присвоить звание Почетного гражданина Москвы.

Из Приговора Чрезвычайного собрания Московской городской Думы от 12 мая 1881 года г. Москва Н. И. Пирогов стал пятым Почетным гражданином Москвы. 

Эскиз И. Е. Репина к картине «Приезд Николая Ивановича Пирогова в Москву на юбилей по поводу 50-летия его научной деятельности» (1881)

Согласно Приговору Чрезвычайного собрания Городской думы от 12 сентября 1883 года в списках Почетных граждан города Москвы числился доктор государственного права Московского университета Борис Николаевич Чичерин, «За труды его на пользу Московского городского общества в звании Московского городского Головы».

Б. Н. Чичерин. Доктор государственного права, Московский городской Голова

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Во второй половине XIX века площадь Москвы, в пределах Камер-Коллежского вала, равнялась 6539 десятинам, или почти 63 кв. верстам. Что почти равнялось площади Парижа, на 11% больше площади Берлина, но почти в 1½ раза меньше площади Петербурга, в 2½ раза меньше Вены и в 4 раза меньше Лондона. При этом сравнении площадь городов взята с включением рек и каналов. В Москве водная площадь равна 345 десятинам, т. е. 5,3% всей площади города, тогда как в Вене, Лондоне и Париже водная площадь составляет около 3%, а в Петербурге – около 17% городской площади. Москва в полицейском отношении делится на 17 частей и 40 участков. Под домами с их дворами находиться 2/5 площади города Москвы и, почти, ⅓ площади занята огородами, садами и бульварами.

Промышленное развитие Москвы в 80-е гг. XIX в. набирало стремительные темпы, во многом определив малоуправляемый характер застройки. Строительным отделением Московской Городской Управы регулировалось не только строительство доходных домов, этажностью 4-5 этажей, но и застройка городских кварталов промышленными объектами. Менялась городская среда и территория, менялся силуэт города.

Вот справка: «Городская управа с 1882 по 1894 г. разрешила построить новых 13465 жилых зданий и 23573 нежилых. Москва славится многочисленностью и благолепием церквей; большинство храмов отличается оригинальною архитектурою прежних времен. (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907)

В городе пропускная способность радиальных улиц становилась недостаточной. Сложившееся подобие радиально – кольцевой системы железных дорог Московского узла имело центр, резко смещенный к северу. В результате система Москвы потеряла ясность. Важнейшим элементом планировки Москвы стали железные дороги. Они прокладывались, перерезая сложившуюся внутригородскую территорию.

Поэтому во второй половине XIX в. Камер-Коллежский вал был постепенно срыт, и на его месте возникли площади (Тверская застава, Серпуховская застава, Рогожская застава) и улицы: Преображенский, Измайловский, Семёновский, Госпитальный, Лефортовский, Золоторожский, Рогожский, Крутицкий, Симоновский, Даниловский, Серпуховской, Хамовнический, Трёхгорный, Пресненский, Грузинский, Бутырский, Сущёвский, Сокольнический, Крестовский, Олений и Богородский валы.

Новая застройка и перестройка могли осуществляться только с учётом «Планов регулирования улиц», разработанных в 1886 – 1899 гг. комиссией Городской думы с целью выпрямления и расширения существовавших улиц, переулков и проездов и создания новых. Предусматривалось также, создание на основных улицах усовершенствованных мостовых и водостоков. В ходе работ были составлены планы различных районов Москвы, а для всех основных проездов установлены «красные линии», при которых выступавшие за них участки и строения приобретались в собственность города (например, «Хомяковская роща» на улице Кузнецкий мост).

Исполняя план урегулирования улиц, Городская управа проводила меры по озеленению города. Начатое, еще в 1860-е гг., озеленение Бульварного кольца (от Пречистенских до Яузских ворот) было завершено к концу века. Именно тогда, в 1870-е гг., был устроен широкий Петровский бульвар. В 1891 г. был разбит бульвар на месте Покровских казарм. Все бульвары были огорожены. В это же время окончательно сформировались улицы Садового кольца, возникшего на месте срытого Земляного вала.

Как отмечается в труде И.Е. Забелина «Материалы для истории, археологии и статистики г. Москвы»: «Город имеет 48 бульваров и 16 садов и скверов, пространством 77½ дес. В 1894 г. содержание их обошлось городу в 55647 р., а поступало в среднем за последние 5 лет за сдачу в них киосков, павильонов и т. д. 21131 р.». Оживленные центры дачной жизни – Воробьево, Измайлово, Коломенское, Остров, Покровское, Преображенское и Семеновское.

Вид из-за Москвы реки (от Устьинского моста) в сторону Таганки

Чистый пруд (от Покровки)

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Правительственная реакция 80-х годов, борьба с революционным народничеством, обусловили резкое снижение общественной активности. Бегство от животрепещущих вопросов своего времени, от революции и демократии стало обычным явлением среди русской интеллигенции. Широкое распространение получили: теория «малых дел», толстовская проповедь непротивления злу насилием.

Хотя при императоре Александре III революционный террор утих, отдельные выступления происходили в среде московского студенчества. Так, 22 ноября 1887 г., в зале Московского дворянского собрания во время концерта хора и оркестра, организованных студентами Московского университета, в присутствии большого числа зрителей студент юридического факультета А.Л. Синявский демонстративно ударил инспектора А.А. Брызгалова. Синявский был тут же арестован, но через два дня 24 ноября на Моховой улице у здания университета собралось около 300 студентов, к которым присоединились проходившие мимо прохожие. По разрешению ректора университета Г.А. Иванова студенты прошли в актовый зал, и там один из их представителей публично заявил, что поступок Синявского не его личное дело, а выражает мнение всего московского студенчества, которое выступает против нового устава 1884 г. и требует возвращения к уставу 1863 г. Студентам предложили разойтись. Университетское начальство решило не допустить к занятиям около 200 студентов.

Но волнения студентов не прекращались. 26 ноября примерно 300-400 студентов организовали уличную сходку, разогнанную полицией. Дело стало принимать серьезный оборот, и по представлению московских властей 29 ноября император повелел временно закрыть Московский университет. Последовали новые репрессии против студентов, в результате которых из Московского университета и Петровской академии были исключены десятки студентов, часть из них была арестована.

Последующие наиболее значительные выступления московского студенчества произошли в 1889-1891 гг. и были связаны с кончиной М.Е. Салтыкова (Щедрина), Н.Г. Чернышевского и Н.В. Шелгунова. Во время  демонстраций с антиправительственной направленностью происходили столкновения с полицией.

Одним из проявлений антиправительственных настроений стала демонстрация московского студенчества 2 октября 1884 г. на Страстном бульваре перед зданием «Московских ведомостей». Это издание было известно своим патриотическим настроем, защищавшим идеи сильной России, поэтому обвинялось в правительственных симпатиях. Устроить «антикатковскую демонстрацию» было решено на студенческой сходке 1 октября, где присутствовало около 200 человек. Организаторами демонстрации стали студент университета И.С. Минор и студент Технического училища С.М. Терещенков. В листовке, выпущенной под названием «К московскому студенчеству от Центрального кружка Общестуденческого союза», Катков прямо обвинялся как один из главных вдохновителей реакции Александра III. На демонстрации звучали угрозы в адрес Каткова и призывы разгромить типографию.

На этом политическом фоне, 3 мая 1882 года были изданы «Временные правила о евреях». В 1887 году были приняты законы, по которым вводилась процентная норма приема еврейских детей в средние и высшие учебные заведения и городские уездные училища. В черте оседлости эта норма составляла 10 % от общего числа учащихся, вне черты оседлости – 5 %, а в столицах – 3 %. в 1891–1892 годах из Москвы были выселены 20 000 евреев – отставных солдат и ремесленников вместе с их домочадцами.

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

В связи с подъемом русской оперы, начавшимся в 70-е гг. столетия, репертуар московских театров постепенно обогащался произведениями великих композиторов: М.П. Мусоргского, П.И. Чайковского, А.Г. Рубинштейна.

Способствовали возрождению русского оперного искусства и главные дирижеры Большого театра: Энрико Бевиньяни и Ипполит Карлович Альтани.

Э. Бевиньяни руководил оперной труппой Большого театра до 1882 года. Итальянец по происхождению, он полюбил русскую музыку и по достоинству оценил оперы русских композиторов М.И. Глинки и П.И. Чайковского.

Его преемник – И.К. Альтани – пробыл на посту главного дирижера Большого театра более 20 лет (1882 - 1906 гг.). Именно при нем были реформированы состав оркестра и хора, вызывавшие нарекания у критиков того периода. В 80-е гг. благодаря стараниям Альтани идет расширение основного состава оперной труппы.

Самыми яркими произведениями русского репертуара Большого театра этого периода становятся оперы П.И. Чайковского и «Демон» А.Г. Рубинштейна.

П.А. Хохлов, исполнивший роль Демона, совершил переворот в трактовке этого образа, передав своим обликом и игрой его сосредоточенную скорбь и нереальность, фантастичность. Ф.И. Шаляпин, увидевший П.А. Хохлова в этой роли, назвал последнего своим учителем, а сам подход к интерпретации лермонтовского персонажа закрепилась на оперной сцене.

Этот же актер открыл публике и критике образ Онегина, считавшийся до его исполнения невыразительным и драматически статичным.

В феврале 1884 года в московском и петербургском театрах состоялась премьера оперы П.И. Чайковского «Мазепа». Высокий уровень музыкального и режиссерского решения московской версии спектакля позволил Большому театру завоевать лидирующую позицию в негласном соперничестве московских и петербургских театров. Тем более, что в работе над спектаклем принимал участие сам композитор, находившийся в это время в Москве.

19 января 1887 года стало событием и для театра – состоялась премьера оперы П.И. Чайковского «Черевички», и для самого композитора – он впервые выступил в роли дирижера оперного спектакля. Премьера была триумфальной, но сценическая жизнь спектакля короткой (постановки оперы не осуществлялись с 1888 г. до ХХ в.).

Триумфом возрождения русской оперы на театральных подмостках Москвы можно считать постановку «Евгения Онегина» 1889 г. 18 сентября спектакль прошел под управлением композитора-дирижера и получил единодушные самые восторженные отклики у всех критиков того периода

Петербургская театральная реформа 80-х гг. повлекла за собой официальную отмену в 1882 году монополии императорских театров на постановку оперных спектаклей, в том числе в Москве. Это значительно расширило возможность организации и укрепления частных трупп, сыгравших важную роль в утверждении русской оперы. В этом же году в Москве были распущены постоянные итальянские оперные труппы, а в 1885 году в Москве под руководством С.И. Мамонтова была организована Частная опера. Именно благодаря Частной опере С.И. Мамонтова оперное искусство расширило круг своих почитателей среди московской публики.

Частная опера С.И. Мамонтова

Благодаря появлению в Москве в 1885 г. Частной оперы С.И. Мамонтова перед оперным театром открылась большая перспектива обновления и реформ.

Идея создания театра возникла в художественных кругах Москвы и получила поддержку Мамонтова, бывшего скульптором и знатоком изобразительного искусства, певцом и актером на любительском уровне.

Основной идеей этого театра стало создание «оперного спектакля как целостной художественной концепции, осуществляемой в гармоническом соподчинении трех начал: музыки, режиссуры и декорационного оформления» [с. 311]. Основным музыкальным материалом для эксперимента стали новые русские оперы.

Первый сезон театра открылся 9 января 1885 г. премьерой оперы А.С. Даргомыжского «Русалка» с декорациями В.М. Васнецова и В.Д. Поленова, осенью была поставлена опера Н.А. Римского-Корсакова «Снегурочка», ставшая открытием для московской публики.

Обладая более чем скромными возможностями в музыкальном отношении, театр Частной оперы в «Снегурочке» впервые развернул перед зрителями мир образов русской сказки, разрушивший условности традиционного оперного спектакля, позволивший погрузиться в музыку Н.А. Римского-Корсакова.

Слабое звучание оркестра и малочисленность хора театра придавали спектаклям камерное звучание и не портили впечатления от спектаклей. Подтверждением чему являются обильные отклики публики и критики в прессе.

Не имевший собственного здания театр, дававший свои спектакли в зале арендованного частного театра Лианозова (будущий МХАТ) в Камергерском переулке, смог просуществовать три сезона. В 1888 г. Мамонтов вынужден был закрыть театр. Но, несущая в своей деятельности важные принципы театральной реформы, созвучные идеям К.С. Станиславского, Частная опера С.И. Мамонтова возродилась с 90-е гг., выступив предвестником новой театральной эпохи.

П.А. Хохлов

П.А. Хохлов

Украшением оперной труппы Большого театра этого периода становится Павел Акинфеевич Хохлов, с именем которого связаны основные исторические премьеры 80-х гг. – «Демон» А.Г. Рубинштейна, «Евгений Онегин» и «Черевички» П.И. Чайковского. В своих ролях П.А. Хохлов стремился к созданию убедительного, правдивого сценического образа.

Актер был разносторонне образованным человеком: с детства играл на фортепиано и скрипке, владел несколькими иностранными языками, в годы обучения на юридическом факультете Московского университета с увлечением посещал лекции историка С.М. Соловьева, увлекался литературой и поэзией.

Основными его педагогами в области вокала стали А.Д. Александрова-Кочетова и Ф. Ронкони.

На сцене Большого театра П.А. Хохлов дебютировал в 1879 г. в партии Валентина в опере Ш. Гуно «Фауст». Диапазон голоса позволял певцу успешно работать не только в баритоновом репертуаре, но и исполнять ряд басовых партий.

Именно благодаря Хохлову в Большом театре была поставлена в 1888 г. опера М.П. Мусоргского «Борис Годунов». Главную роль в опере молодой актер играл вместе с известным и популярным в то время артистом Б.Б. Корсовым.

Выразительная фактура актера сочеталась с музыкальной пластичностью его мимики и жестов, соподчинение музыкального и сценического начал позволили ему правдиво и эмоционально сыграть свои лучшие роли: Онегина и Демона в оперных спектаклях того периода. Последними ролями певца в Большом театре стали Мизгирь в опере Н.А. Римского-Корсакова «Снегурочка» и Князь Игорь в одноименной опере А.П. Бородина.

Закончив сценическую карьеру, П.А. Хохлов еще долго продолжал выступать в концертах, преимущественно как исполнитель русского репертуара.

Опера А.С. Аренского «Сон на Волге»

21 декабря 1890 г. на сцене Большого театра состоялась премьера оперы композитора А.С. Аренского «Сон на Волге». В основу оперы легла пьеса А.Н. Островского «Воевода». К материалам этого литературного произведения уже была попытка обращения у композитора П.И. Чайковского, написавшего одноименную оперу. Но, как известно партитуру своей оперы Чайковский уничтожил после нескольких спектаклей.

В «Сне на Волге», в отличие от «Воеводы» Чайковского, Аренский отводит основное место бытовым народным сценам, которые, в итоге, составили наиболее сильную и привлекательную сторону произведения в целом. «Музыка оперы Аренского насыщена народно-песенным мелодизмом. В хоровых сценах он использует подлинные фольклорные мелодии («На море утушка купалася», «У меня ль во садочке» в хорах девушек из второго и третьего действия, духовный стих «Отчего начался у нас белый свет» в хоре нищих, «Вниз по матушке по Волге» в сцене снов Воеводы), оплетая напев по методу Римского-Корсакова тонким орнаментальным рисунком оркестрового сопровождения» [с. 352].

Премьера оперы была тепло встречена в московских музыкальных кругах и публикой. Положительно о ней отзывалась и критика. П.И. Чайковский в своем письме к С.И. Танееву назвал «Сон на Волге» «одной из лучших, а местами даже превосходной русской оперой». Но как и всякому «художнику малой формы» А.С. Аренскому не удалось воссоздать в своем произведении непрерывное напряженное развитие, кроме того, музыка оперы состояла из тем, знакомых и узнаваемых. Совокупность названных факторов послужила тому, что после нескольких достаточно успешных постановок в 1890–1900-х гг., опера оказалась забытой и навсегда исчезла с оперной сцены.

«В Москве имеются университет, Сельскохозяйственный институт, Константиновский институт, техническое училище, инженерное училище, Лицей цесаревича Николая, Лазаревский институт восточных языков, училище живописи, ваяния и зодчества, Строгановское училище технического рисования, консерватория, синодальное училище церковного пения, музыкально-драматическое училище Московского филармонического общества, Императорское театральное училище, учительский институт, женская учительская семинария, коммерческая академия, Александровское коммерческое училище, 21 гимназия, 5 реальных училищ, 5 институтов, 2 прогимназии, 3 кадетских корпуса, 2 военных училища и т. д. Всех учебных заведений в Москве считалось в 1893 г. 558 общеобразовательных, с учащимися 27127 мжч. и 21385 жнщ., и 56 специальных, с 9540 мжч. и 1580 жнщ. Из 507 низших учебных заведений было школ городских 169, частных 226, церковно-приходских 45, разных обществ, учреждений 67.»

По степени образования московское население распределялось на следующие категории:

Модель оболочки аэростатаиз гофрированного металла; дом-музей К. Э. Циолковского в Боровске

В апреле 1887 года Циолковский приехал в Москву, чтобы выступить в московском Политехническом музее на заседании Физического отделения Общества любителей естествознания. Его доклад был озаглавлен «О возможности постройки металлического аэростата, способного изменять свой объём и даже складываться в плоскость». Читать сам доклад не пришлось, только объяснить основные положения. Слушатели отнеслись к докладчику благожелательно, принципиальных возражений не было, было задано несколько несложных вопросов. После завершения доклада поступило предложение помочь Циолковскому устроиться в Москве, но реальной помощи в этом не последовало. По совету профессора Московского университета А. Г. Столетова, Константин Эдуардович передал рукопись доклада Н. Е. Жуковскому.

Результатом исследовательской работы Циолковского было объемистое сочинение «Теория и опыт аэростата». В этом сочинении давалось научно-техническое обоснование создания конструкции дирижабля с металлической оболочкой. Циолковским были разработаны чертежи общих видов дирижабля и некоторых важных узлов конструкции. Во-вторых, газ, наполняющий дирижабль, можно было подогревать путем пропускания по змеевикам отработанных газов моторов. Третья особенность конструкции состояла в том, что тонкая металлическая оболочка для увеличения прочности и устойчивости была гофрированной, причем волны гофра  располагались перпендикулярно оси дирижабля. Выбор геометрической формы дирижабля и расчет прочности его тонкой оболочки были решены Циолковским впервые.

Первые исследования Жуковского в области теории полета относятся к 90-м годам XIX века. Наиболее известная его работа «О парении птиц» 1891 г., в которой исследовался механизм парения с набором высоты, и впервые теоретически рассматривались возможные эволюции при парении, в т. ч. и знаменитая «мертвая петля», которую спустя 21 год выполнил на практике военный летчик П.Н. Нестеров.

1 февраля 1894 года было создано «Русское фотографическое общество в Москве»

3 ноября 1881 г А.Ф. Можайский, после  обращения в департамент торговли и мануфактур, получил патент на изобретенный им «воздухолетательный снаряд». Это был первый в мире патент на самолет, и он был выдан русскому изобретателю-моряку капитану 1 ранга А.Ф. Можайскому.

После получения патента Можайский приступил к изготовлению отдельных частей будущего аэроплана. На деньги, вырученные от продажи личных вещей и занятые у родных и заинтересованных лиц, Можайский весной 1882 г. закончил сборку самолета.

По свидетельству современников, готовый аппарат Можайского представлял собой лодку с деревянными ребрами. К бортам лодки были прикреплены прямоугольные крылья, слегка выгнутые вверх.

Лодка, крылья и хвостовое оперение самолета были обтянуты тонкой шелковой материей, пропитанной лаком. Переплеты крыльев были деревянные (сосновые). Аппарат стоял на шасси с колесами. Обе его машины были расположены в передней части лодки.

Самолет имел три четырехлопастных винта и два руля - горизонтальный и вертикальный. Размах крыльев самолета был около 24 м при длине 15 м. Площадь несущих поверхностей равнялась 371,6 кв.м. При полетном весе около 950 кг полезная нагрузка самолета была 300 кг.

Расчетная скорость полета не превышала 40 км/час при общей мощности машин 30 л. с.

Летом 1882 г. самолет был готов к испытаниям. Для разбега самолета Можайский построил специальную взлетную дорожку в виде наклонного деревянного настила. Он решил, что эта наклонная дорожка даст возможность развить дополнительную скорость во время разбега самолета, увеличив тем самым его подъемную силу.

Испытания самолета Можайского производились в условиях большой секретности.

 20 июля 1882 г. на военном поле в Красном селе собрались представители военного ведомства и Русского технического общества.

Самому Можайскому лететь не разрешили, так как ему в это время было уже 57 лет. Испытание самолета в воздухе было доверено помощнику Можайского - механику И.Н. Голубеву.

Самолет, пилотируемый Голубевым, набрав в конце разбега необходимую скорость, поднялся в воздух и, пролетев некоторое расстояние по прямой, сел. При посадке было повреждено крыло самолета.

Несмотря на это, Можайский был доволен результатами испытания, так как впервые была практически доказана возможность полета человека на аппарате тяжелее воздуха.

Источник: http://www.inventor.perm.ru/

В 1882 г. Состоялась передача городу картинной галереи Третьяковых.

В 1893 – 1898 гг. сооружение памятника царю-освободителю Александру II в Кремле.

Спад революционного движения в стране способствовал возникновению антинародного, упадочнического искусства. В литературу широко проникают пессимистические настроения, усиливается влияние натурализма и декадентства. Не следует забывать, что во второй половине 80-х годов продолжают творческую деятельность М. Е. Салтыков-Щедрин, Л. Н. Толстой, Г. И. Успенский, Н. В. Шелгунов. Передовая литература и публицистика несмотря на реакцию продолжает хранить славные традиции писателей предшествующих поколений. Это время совпало с началом журналистской деятельности А.П. Чехова.

В 1884 году А.П. Чехов окончил медицинский факультет Московского университета, получив звание уездного врача, и занялся частной практикой. Тогда же выпустил первый сборник рассказов «Сказки Мельпомены». Затем появились повести «Степь», «Именины», «Скучная история», «В сумерках», «Хмурые люди» (1888–1890). Первый рассказ А.П. Чехова «Письмо к ученому соседу» было опубликовано в московском юмористическом журнале «Стрекоза» в марте 1880 г. Его литературная деятельность принимает необычайный размах. Двести - триста материалов в год помещает Чехов в газетах и журналах: нет почти ни одного вида журнальной работы, которую бы он не испробовал. Чехов писал театральные рецензии, репортерские заметки из зала суда, делал надписи к рисункам, сочинял анекдоты, пародии, статьи (о положении приказчиков, о виновниках железнодорожных катастроф и т. д.) и рассказы. Наиболее длительным и постоянным было сотрудничество писателя в московском журнале «Будильник», петербургских «Осколках». Преклонение Чехова перед эпохой 40 - 60-х гг. несомненно. Рассказы «Корреспондент» и «Марья Ивановна» занимают особое место в творчестве Чехова и позволяют судить о симпатиях и антипатиях молодого юмориста по отношению к русской печати. В рассказе «Корреспондент» (1882) устами жалкого, опустившегося журналиста Ивана Никитича Чехов выносит суровый приговор русской печати 80-х годов, предавшей забвению благородные идеалы предшествующих десятилетий. «Взгляни, русская земля, на пишущих сынов твоих и устыдися! Где вы, истинные писатели, публицисты и другие ратоборцы и труженики на поприще... эк... эк... гм... гласности? Нигде!!! …… Где таланты истинные? Поди ищи: ей богу, не сыщешь!... Все ветхо стало да обнищало. Кто из прежних удальцов и молодцов жив остался, и тот теперь обнищал духом да зарапортовался. Прежде гнались за правдой, а нонче пошла погоня за словцом красным да за копейкой, чтоб ей пусто было! Дух странный повеял!»

В Чеховских «Правилах для начинающих авторов» («Будильник», 1885, № 12) мы находим злую сатиру на пристрастие царской администрации к различным регламентациям, требование расшифровки псевдонимов. Вместе с передовыми людьми своего времени Чехов откликается на жгучие проблемы современности: осуждает теорию «малых дел», весьма скептически относится к толстовству как философской теории, критикует ненормальный, антигуманный характер отношений между людьми в эксплуататорском обществе, бесчеловечность торгашей, пошлость буржуазной интеллигенции, протестует против «мелочей жизни», поработивших человека».

Французский композитор Дебюсси в 80-е гг. XIX в. жил в Москве и был домашним учителем музыки.

В 1890 г. в Москве ставились хорошо знакомые нам и сегодня оперы такие как «Руслан и Людмила» М.И. Глинки и балеты такие как «Спящая красавица» П.И. Чайковского в постановке М.Н. Петипа.

По вероисповеданию Москва по преимуществу православный город: в 1882 г. на 100 жителей приходились 92 православных жителя.

Православных церквей считается около 450. Иноверческих церквей 8: 2 армянских, 1 англиканская, 2 римско-католических, 2 евангелическо-лютеранских и 1 реформатская. Главнейшие раскольнические молельни – на Рогожском и Преображенском кладбищах. Для магометанского населения есть мечеть, для евреев – 1 молитвенный дом. Православных монастырей 21 – 14 мужских и 7 женских». «Из монастырей более замечательны: Чудов в Кремле с 1365 г. (мощи св. Алексея); Данилов (здесь погребен Н. В. Гоголь); Новоспасский с усыпальницею бояр Романовых; Знаменский с палатою бояр Романовых; Донской (1591) с чудотворною Донскою иконою Богоматери; Симонов с высокой колокольней, откуда один из самых обширных и красивых видов на Москву и ее окрестности; Заиконоспасский, где была Славяно-греко-латинская академия; Покровский. Из женских монастырей, замечательны Новодевичий, в котором была заточена царевна София, и Вознесенский, с усыпальницею московских цариц». (Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, С.-Пб: Брокгауз-Ефрон, 1890–1907)

Армянская церковь в Армянском переулке

Англиканская церковь, церковь Святого Андрея, 1884 г, Вознесенский переулок, 8

Евангелическая лютеранская церковь Петра и Павла, Старосадский переулок, 1888

Католическая церковь Святого Людовика ул. Малая Лубянка

Маковский Н.Е. Вид от набережной Москвы-реки на храм Христа Спасителя и Каменный мост. 1875 г.

В 8 часов утра 26 мая 1882 г. произошло освящение и открытие храма Христа Спасителя, строившегося 46 лет. Самый большой храм России, воздвигнутый по проекту архитектора К. А. Тона на народные деньги в память об Отечественной войне 1812 года, расписывали выдающиеся мастера – В. В. Верещагин, В. И. Суриков, Г. И. Семирадский, Ф. С. Журавлев, К. Е. Маковский; собор был облицован мрамором и представлял собой изумительное архитектурное и художественное творение – под его сводами одновременно могли находиться 10 000 человек. Александр III присутствовал на освящении храма. Во время литургии в храме находился дипкорпус, свиты их императорских величеств, высшие иерархи с высокопреосвященным владыкой Иоаникием, министры, генералитет, ветераны Отечественной войны. В честь освящения храма Христа Спасителя были выбиты медали с надписью: «Завещал Александр I, заложил Николай II , окончил Александр II , освятил Александр III».

Ампир сменяет эклектика – направление в архитектуре, доминировавшее в Европе и России в 1830-1890-е гг. В эклектике используются элементы так называемых «исторических» архитектурных стилей – неоренессанса, необарокко, неорококо, неоготики, неомавританского стиля, неовизантийского стиля, псевдорусского стиля. Эклектика «многостильна», и постройки одного периода базируются на разных стилевых школах в зависимости от средств заказчика, и от назначения зданий (храмы, общественные здания, фабрики, частные дома). В этом принципиальное отличие эклектики от ампира, диктовавшего единый стиль для построек любого типа. Русский стиль возник в рамках общеевропейского подъема интереса к национальной архитектуре, и представлял собой интерпретацию и стилизацию русского архитектурного наследия, как одного из направлений эклектики. Проникновение «нового стиля» в русскую архитектуру происходило на основе новых комбинаций конструкций, материалов и традиционных декоративных мотивов.

На протяжении 1880 – 1890–х годов и в коммерческих, и в общественных постройках, и в архитектуре домов для предпринимателей, господствовал экстравагантный эклектизм. Вскоре, эстетический подход становится иным - на место декоративных фасадов, в духе эклектизма, пришло использование новых материалов и орнаментов, заимствованных в русском художественно-ремесленном движении. Архитекторы начинают разделять русский и неорусский стили, граница между которыми – это линия, разделяющая эклектику и модерн (эклектика сохраняет архитектурный ордер, в отличие от модерна, не использующего ордер).

При создании новой городской среды, многие архитекторы выразительно демонстрировали свою интерпретацию стиля модерн, используя уникальную географию Москвы, с ее относительной доступностью земельных участков и разнообразным холмистым рельефом, образующим естественные границы города. К тому же средневековая история города предопределила радиально-концентрический план его развития, что и отличает Москву от Петербурга.

В Москве становление нового стиля наиболее четко проявилось в ее историческом центре - в Китай-городе, торговом районе, примыкавшем к Кремлю. В 1870 – 1880-е годы здесь был построен ряд больших зданий в «русском» стиле, навеянном архитектурой Кремля и других памятников московского средневековья.

Происходивший во второй половине XIX века поиск подлинно народных форм выражения национального духа в искусстве нашел воплощение в таких зданиях, как Исторический музей (1874 – 1883; архитектор Владимир Шервуд) и здание Городской думы (1890 – 1892; архитектор Дмитрий Чичагов).

Кульминацией «русского» стиля было сооружение в 1889-1893 годах нового здания Верхних торговых рядов на противоположной от Кремля стороне Красной площади, где, начиная с XV века, находилась главная торговая площадь Москвы. В конкурсе на проектирование Верхних торговых рядов участвовал выдающийся русский художник В.В. Верещагин. В основу своего проекта художник положил старинный Коломенский дворец.

Но в спроектированном петербургским архитектором Александром Померанцевым здании Верхних торговых рядов воплотились одновременно и особенности национального стиля, и невиданное до той поры в русской гражданской архитектуре, использование передовой строительной техники и новых материалов. Это стало поворотным этапом в русской архитектуре. Основной замысел проекта Померанцева состоял не только в «пассаже» - этот элемент применялся в России уже в 1830-е годы, но и в том, чтобы взять за образец Миланскую галерею. Ничто в России не могло равняться по размерам с этим торговым комплексом, соединившим под одной крышей от тысячи до тысячи двухсот магазинов оптовой и розничной торговли.

Строительство этого здания оплатило московское купечество. Генеральный план включал три параллельных аркады, протянувшиеся по всей длине сооружения (242 метра), которые соединялись по ширине тремя пассажами. В каждой аркаде было три этажа с рядами магазинов, выходящих в проходы на первом и втором этажах. На втором этаже противоположные галереи магазинов и на третьем конторы соединялись посредством железобетонных мостиков (возможно, это было одно из первых применений железобетона в России). Весь этот трехъярусный объем был перекрыт огромной аркой металлического каркаса крыши, застекленной на всю длину сооружения; это был главный источник естественного освещения внутреннего пространства.

Сам факт того, что это грандиозное здание успешно функционировало, принадлежит к числу заслуг инженерного гения Владимира Шухова, специализировавшегося в проектировании крупных металлоконструкций, и тому высокому уровню мастерства, который был достигнут русскими строителями на рубеже веков. Использование железобетона для внутренних стен и сводов отменило необходимость возведения тяжелых кирпичных несущих перегородок и обеспечило пространство для циркуляции воздуха и для освещения. В завершение всего комплекс был снабжен сложной сетью коридоров в цоколе, под которым в подвале размешались еще бойлерная и электрогенератор.

Источник: http://www.moscowchronology.ru/

Царский манифест от 29 апреля 1881 г. был с ликованием встречен в консервативных патриотических кругах московского общества. На этот манифест об укреплении самодержавия «Московские ведомости» Каткова 30 апреля откликнулись передовой статьей: «Теперь мы можем вздохнуть свободно. Конец малодушию; конец всякой смуте мнений. Пред этим непререкаемым, пред этим столь твёрдым, столь решительным словом монарха должна, наконец, поникнуть многоглавая гидра обмана. Как манны небесной, народное чувство ждало этого царственного слова. В нём наше спасение: оно возвращает русскому народу русского царя самодержавного». М.Н. Катков прямо призывал к реакции на террор, причем к силовым методам. Он обосновывал самодержавие, как власть единственно возможную в России. Причем обращался к интеллигенции с призывом осознания государственных задач.

Программу-максимум нового царствования через несколько дней после кончины Александра II сформулировал лидер славянофильского крыла консерваторов И.С. Аксаков: «В Москву, в Москву призывает теперь своего царя вся Россия... Пора домой! Пора покончить с петербургским периодом русской истории...»

Новый царь, любивший допетровскую старину, охотно прислушивался к голосам тех, кого считал «истинно русскими людьми». Практическая политика сводилась к двум важнейшим направлениям: восстановлению «истинно русских» начал администрации и борьбе за чистоту «русского духа».

В российской публицистике того времени М.Н. Катков и его «Московские ведомости» стали рупором патриотизма и консерватизма. «Московские ведомости» выступали против земского «парламентаризма», в котором усматривали детище западноевропейских революционных идей. Однако другая патриотическая газета «Русь», издаваемая И.С. Аксаковым проводила идеи Земского собора и расширения земского самоуправления. Хотя после событий 1881 г. произошло определенное сближение взглядов М.Н. Каткова и И.С. Аксакова, и они вместе активно участвовали в разоблачении революционной идеологии. В эти годы в Москву прибывает из эмиграции идеолог революционно-террористической организации «Народная воля» Лев Александрович Тихомиров, амнистированный императором Александром III. Он разворачивает активную полемику с интеллигенцией и либералами, мечтающими о революции. Статьи Л.А. Тихомирова стали пророческим предупреждением тем, кто не хотел видеть в революции гибель России.

В годы, последовавшие за убийством народовольцами императора Александра II, идея царя как помазанника божьего стала в изданиях консерваторов центральной для обоснования незыблемости самодержавия. Московские консерваторы играли здесь далеко не последнюю роль. В 1887 г. патриотическая печать понесла большую утрату: умер М.Н. Катков. Однако главным проводником идеи российского самодержавия теперь уже был раскаявшийся революционер Л.А. Тихомиров.

Источник: Центральный административный округ города Москвы: Прошлое и настоящее: Учебное пособие для учащихся старших классов. – М.: ОАО «Московские учебники и Картолитография», 2006.

Концертная жизнь Москвы традиционно активизировалась во время Великого поста и в осенне-зимний период – симфонические и камерные сезоны Русского музыкального общества.

В концертах, организуемых в период Великого поста, публику привлекали либо громкие имена каких-либо знаменитых исполнителей, либо необычные концертные номера. Одним из ярких примеров такого «необычного» стало исполнение в одном из концертов П.А. Шостаковского (25 марта 1884 г.) Полонеза из оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя» на 24 роялях в 96 рук. Сенсационность заявленного номера привлекла на данный концерт около 6000 зрителей.

Но постепенно рос и уровень культурных притязаний московской публики, которая, познакомившись с мастерством Ф. Листа, Г. Берлиоза, стала предъявлять более высокие требования к уровню и других иностранных и русских музыкантов.

Благодаря инициативе Н.Г. Рубинштейна московская публика смогла познакомиться не только с музыкой скандинавской, чешской школы, но и с самими композиторами. Так в 1890 г. композитор А. Дворжак дирижировал в Москве своими произведениями – Симфонией № 3, Славянской рапсодией № 1 и др. оркестровыми сочинениями.

В 1885 г. Московскую консерваторию возглавил С.И. Танеев. Возрожденный им оркестровый класс возглавил В.И. Сафонов, ставший в 1889 г. новым директором консерватории. Доведя оркестр до высокого профессионального уровня, он организовал «Общедоступные концерты». Успех которых позволил дирекции Московского отделения РМО пригласить Сафонова в качестве постоянного руководителя симфонических собраний. Таким образом, вновь произошло объединение образовательной и концертной деятельности под опекой РМО, как это изначально и задумывал основатель его московского отделения Н.Г. Рубинштейн.

Хоровое искусство в Москве 1881-1894 гг.

Особой сферой концертной жизни Москвы являлось хоровое искусство. К существовавшему Московскому синодальному хору в 80-е гг. присоединились небольшие концертирующие капеллы. Наибольшим успехом у москвичей пользовались частные церковные хоры: Чудовский хор, хоры Васильева, Лебедева, Знаменского, Сахарова. Благоприятствовали развитию хоровой музыки и патриархальные устои города, и новое переосмысление канонических жанров духовной музыки – Всенощной, Литургии – в творчестве композиторов этого периода.

Для знакомства московской публики с традициями и новинками духовного музыкального искусства в Москве ежегодно проводились духовные концерты, пользовавшиеся популярностью у чтивших традиции москвичей.

Отдельную нишу хорового искусства занимали концертные коллективы, исполнявшие русскую народную песню. Интерес к народному творчеству проявляли и классические композиторы, и отдельные артисты. Так, организованная еще в 1868 г. бывшим певцом Мариинского театра Д.А. Агреневым-Славянским капелла продолжала успешно концертировать до этого времени. Коллектив пользовался большой любовью публики, хотя обработки русских, украинских и др. славянских народных песен, сделанные Агреневым для своего коллектива, часто серьезно искажали исконный музыкальный материал. Такое отношение к подлинной народной мелодике вызывало яростный протест со стороны передовых музыкантов и композиторов Москвы и Петербурга.

Тем не менее, именно благодаря творчеству Агренева-Славянского с русской песней смогли познакомиться во многих странах Западной Европы и Америки. Он смог привлечь к отечественной народной музыке массового зрителя, возбудив к ней подлинный интерес. Это позволило в 1887 г. в Москве с широким размахом отпраздновать 25-летие творческой деятельности Д.А. Агренева-Славянского.

Созданное в 1878 г. в Москве Русское хоровое общество, начало делать первые успехи. В хоровых классах, открытых в 1881 г. впервые начали обучать хоровому пению и мужчин, и женщин. Впоследствии это помогло созданию смешанного хора, первое выступление которого состоялось 24 апреля 1882 г.

Концерты РХО всегда проходили на хорошем профессиональном уровне: тщательно продумывались программы, отсутствие гонки за внешними эффектами, структурирование системы подготовки певцов. Сложнее оказалась ситуация с готовностью слушательской аудитории к восприятию формы пения a’capella, практиковавшейся хорами РХО.

Но все же первые годы деятельности Российского хорового общества принесли заметные результаты: повысилась культура светского хорового пения, расширился круг заинтересованных в развитии этого вида музицирования. Появились произведения, предназначенные для исполнения хоровыми коллективами разных уровней профессионализма и восприятия различной слушательской аудиторией.

Деятельность московского отделения РМО, Московской консерватории, Русского хорового общества, а также усилия отдельных музыкантов этого периода – Н.Г. Рубинштейна, П. И. Чайковского, С.И. Танеева, В.И. Сафонова и др. подготовила почву для качественного прорыва в области музыкальной культуры, произошедшего в конце XIX века.

Источник: История русской музыки: В 10-ти т. – М.: Музыка, 1994. – Т. 9: Конец XIX – начало ХХ века / Ю.В. Келдыш, М.П. Рахманова, Л.З. Корабельникова, А.М. Соколова. – 452 с., с. 337-407.