Маршрут по Москве великого лексикографа Владимира Даля

A
ЦАО, Грузинская Б. ул., дом 4-6, строение 9
Баррикадная
B
ул. Сергея Макеева, д.15, стр.1
Беговая, Улица 1905 года
3 ч. 2 м.
13,7 км
50
Живописность
Длительность
Информативность
Доступность
A
ЦАО, Грузинская Б. ул., дом 4-6, строение 9
Баррикадная
B
ул. Сергея Макеева, д.15, стр.1
Беговая, Улица 1905 года
В путь!

Дом - музей В.И. Даля

Годы постройки:
1780
Адрес:
ЦАО, Грузинская Б. ул., дом 4-6, строение 9
Ближайшие станции метро:
Баррикадная
Эпоха:
18 век
Узнать об объекте больше
1

О точке маршрута

В 1859 году, выйдя в отставку, Даль поселился со своей второй женой, Екатериной Львовной, и их тремя детьми в Москве. Новым пристанищем семьи стала городская усадьба у Пресненского моста. Её главный дом примостился на миниатюрном холме, из окон открывался сказочный вид на Верхний Пресненский пруд — в 1864 году вокруг него обустроили Зоологический сад, положивший начало легендарному Московскому зоопарку. Этот прекрасный пейзаж вызывал у Даля воодушевление, создавал некое жизнеутверждающее состояние, без которого немыслим творческий процесс.

Этот уникальный особняк — один из старейших деревянных домов столицы — во второй половине XVIII столетия построил знаменитый историк, автор семитомной «Истории Российской от древнейших времён» князь Михаил Щербатов. В этом историческом здании Владимир Даль до самой кончины работал над своим Толковым словарём, а спустя столетие, в 1986 году, здесь открылся музей лексикографа. В его экспозиции хранятся не только копии усадебных чертежей второй половины XVIII века, но и личные вещи Даля, редкие фотографии, рисунки и документы из архивов его семьи, а также первые прижизненные и последующие издания Словаря.

У этого здания удивительная судьба — оно будто «заговорено» от разрушений. Владимиру Ивановичу рассказывали, как особняк чудом уцелел в огне московского пожара 1812 года. Как только Даль поведал своей жене, дочери героя Отечественной войны 1812 года, о счастливой судьбе дома, она настояла на его покупке. Во время реставрации 1970-х годов, «легенда» подтвердилась: на старинных брёвнах обнаружили следы давнего пламени, и этот обгоревший фрагмент стены запечатлён на музейном снимке 1973 года.

Не менее поразительное спасение ждало дом и в годы Великой Отечественной войны. Весной 1942-го прямо рядом с ним упала немецкая фугасная бомба, но взрыва не последовало. При разминировании выяснилось, что вместо тротила корпус был заполнен песком, а внутри лежал чешско-русский словарь — тайное послание от рабочих-антифашистов, рисковавших жизнью во имя саботажа. Фотография того самого словаря из неразорвавшейся бомбы сегодня занимает особое место в экспозиции музея.

Двери дома на Пресне, в котором Даль прожил 13 лет, были всегда открыты. Среди частных посетителей были и автор романа «Тысяча душ» Алексей Писемский, и один из лидеров славянофильского движения Иван Аксаков. Даль любил гостей – они не нарушали его «личного пространства», напротив, создавали особую ауру душевного тепла и созидания. Здесь шла ежедневная, ежеминутная работа над словом, его объяснением, оживлением и воссоединением с другими, старыми и новыми словами.

Под сводами этого дома ученый подготовил к печати первое полное собрание своих сочинений в восьми томах, выпустил в свет сборник «Пословицы русского народа» и завершил работу над знаменитым Толковым словарем. На обложках первых выпусков словаря он печатал объявление с точным адресом: «Словарь получать можно у составителя его, у Пресненского моста, свой дом». После кончины писателя и учёного москвичи закрепили за усадьбой имя «Дом Даля».
Свой авторский облик усадьба обрела в 1870-х годах благодаря Льву Далю, сыну писателя от первого брака. Талантливый архитектор, знаток русского деревянного зодчества, бережно реконструировал отцовский особняк: оставил нетронутыми строгие черты классицизма, дополнив их изящными народными мотивами.

«Жизнь есть не что иное, как постоянно побеждаемое противоречие», — считал Иван Сергеевич Тургенев. Владимир Иванович Даль трудился над своим словарем с той же дотошностью и скрупулезностью, с какой Карл Фаберже создавал свои филигранные ювелирные шедевры. Ученый вставал рано, в 7 утра, и, не завтракая, тотчас приступал к работе. В отличие от тех, кто нуждался в полнейшей тишине и одиночестве, Даль больше всего любил, когда компанию ему за письменном столом составляли его дочери, в которых отец души не чаял. В атмосфере семейного согласия работа была особенной отрадой.

В 1871 году в усадьбе на Пресне побывал меценат и ценитель искусства Павел Третьяков, приехавший попросить у Владимира Даля согласия позировать для портрета кисти выпускника и преподавателя Московского училища живописи, ваяния и зодчества Василия Перова. Третьяков задумал целую портретную галерею выдающихся писателей, ученых и поэтов — «лиц, дорогих нации». Благодаря настойчивости коллекционера талантливый живописец в сжатые сроки создал портреты русских классиков — Александра Островского, Фёдора Достоевского и Ивана Тургенева. Портрет автора Толкового словаря был готов в 1872 году. Даль предстал в образе седовласого философа-мудреца, неподвижно сидящего в кресле и словно вспоминающего прожитую жизнь. Эта работа Перова стала хрестоматийной и ныне хранится в Третьяковской галерее.

Большая Грузинская улица

5.00
Узнать об объекте больше
2

О точке маршрута

Владимир Иванович обожал пешие прогулки: всю жизнь, в любую, даже самую ненастную и ветреную погоду, он ежедневно проводил на свежем воздухе не менее двух часов. Красавицы дочери — Ольга, Катя и даже любимица Маша – не на шутку обижались на отца, сетуя, что во время таких променадов с главой семейства невозможно спокойно побеседовать — буквально на каждом шагу Далю приходилось раскланиваться с многочисленными знакомцами и незнакомцами. Мимолетные встречи и приятельское общение были ученому-лингвисту не в тягость, а в радость. Усталость уходила, уступая место душевному удовлетворению.   

«Жизнь — искусство находить во всем красоту и радость», — утверждал Максим Горький. Владимир Даль находил особую красоту и умиротворение в словах. 

В основе создания Толкового словаря лежало страстное стремление отстоять право на жизнь народного русского слова. «Толковый словарь живого великорусского языка» стал главным “тур де форс” В. И. Даля, работе над которым он посвятил более полувека. Впервые полностью опубликованный в 1863–1866 годах, этот грандиозный труд стал настоящей энциклопедией русской жизни XIX века и по сей день остаётся самым авторитетным и читаемым словарём в России и за ее пределами. Сам Владимир Иванович, отличавшийся врожденной скромностью, неизменно повторял, что подлинным автором книги является русский народ, а он в данном случае выступает лишь подмастерьем «учителя своего», — Живого русского языка.

Московский Университет

Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1786-1793, 1817-1819
Адрес:
ЦАО, Моховая ул., дом 11, строение 1
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
М.Ф. Казаков, А.Г. Григорьев , Д.И. Жилярди
Эпоха:
18 век, 19 век
5.00
Узнать об объекте больше
3

О точке маршрута

«Язык есть вековой труд целого поколения», — утверждал Владимир Даль. Именно в слове учёный видел подлинную основу национального самосознания: «Ни прозвание, ни вероисповедание, ни сама кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности. Дух, душа человека — вот где надо искать принадлежности его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа — мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по-русски», — с гордостью признавался ученый.

Переехав в Москву, Даль активно включился в работу Общества любителей российской словесности (ОЛРС) при Московском университете, членом которого великий лексикограф был избран весной 1859 года. По приглашению коллег 25 февраля 1860 года Владимир Иванович выступил с отчетом о ходе работы над Толковым словарем. Зачитанная им программная записка, впоследствии вошедшая во вступительную часть издания, произвела сильное впечатление на собравшихся.
Ничтоже сумняшеся общество решило немедленно изыскать средства на публикацию ещё не оконченного труда. Спустя два года, 3 мая 1862 года, Владимир Иванович представил Обществу любителей российской словесности уже завершённую рукопись «Толкового словаря живого великорусского языка». 

Монументальный труд Даля вызывал неослабевающий интерес у коллег и единомышленников — вся филологическая братия следила за тем, как продвигается работа над словарём, с тем же азартом, с каким спустя всего несколько лет вся читающая Россия будет следить за фабулой романов Достоевского. «Сидит, зарывшись в букву К», — говорили не без доброй иронии в университете. Даль не подвёл ожиданий: его «Толковый словарь живого великорусского языка» стал не просто универсальным справочником, а уникальной энциклопедией народной жизни, быта и мышления России XIX века. Владимир Иванович составил его в одиночку — за долгих 53 года, отказавшись от сухих книжных норм в пользу живой разговорной речи. «Россия ушла вперед от своего века, выступила исполинским шагом, усвоила себе сразу то, над чем другие народы бились с веку на век; она, однако же, не надорвется, потому что государство оживает снова в каждом поколении», — пророчески угадал В.И. Даль.

Погодинская изба

Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1856
Адрес:
г. Москва, Погодинская ул., дом 12А
Ближайшие станции метро:
Фрунзенская
Архитекторы:
Н.В. Никитин
Эпоха:
19 век
5.00
Узнать об объекте больше
4

О точке маршрута

С профессором истории Московского университета Михаилом Петровичем Погодиным Владимира Ивановича Даля объединяли десятилетия дружбы, бесконечные споры о судьбах русской культуры и трепетная любовь к народному быту. Издатель «Москвитянина» не раз навещал лексикографа на Пресне, а Даль, в свою очередь, был желанным гостем в усадьбе друга на Девичьем поле. «Жемчужиной» этого владения была знаменитая «Погодинская изба» — ажурный деревянный терем, построенный в 1856 году архитектором Николаем Никитиным по заказу предпринимателя Василия Кокорева. Меценат преподнес столь щедрый подарок Михаилу Погодину, собравшему уникальную коллекцию реликвий, включающую в себя порядка 200 икон, в знак глубочайшего уважения. Изба стала своего рода «музейным хранилищем» погодинской коллекции. В доме Погодина подолгу обитали Николай Гоголь и Афанасий Фет — историк Погодин готовил будущего классика русской поэзии к поступлению в университет. 

Здесь кипела культурная жизнь: завсегдатаями усадьбы в Хамовниках были Александр Островский, Федор Тютчев, Иван Тургенев, Сергей Аксаков и многие другие выдающиеся умы своего поколения.

Подобно дому Даля на Пресне, «Погодинская изба» чудом уцелела в годы Великой Отечественной войны, сохранившись до наших дней как редкий памятник московского деревянного зодчества.

Церковь Ваганьковского кладбища и два дома при въезде на кладбище

Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1819-1831
Адрес:
ул. Сергея Макеева, д.15, стр.1
Ближайшие станции метро:
Беговая, Улица 1905 года
Архитекторы:
А.Г. Григорьев
Эпоха:
19 век
3.75
Узнать об объекте больше
5

О точке маршрута

До обеда Владимир Иванович всенепременно трудился за письменным столом, а в погожие деньки отложив на время рукопись, любил пройтись к Ваганьковскому кладбищу, путь к которому в те годы простирался через раздольное поле.

Обычно компанию ему составлял кто-то из друзей: Михаил Петрович Погодин — выдающийся русский историк, писатель, журналист и коллекционер древностей. Нередко бывал у Даля и приятель Пушкина, писатель и археолог Александр Вельтман, с которым они сблизились ещё со времён Русско-турецкой войны.

История Ваганьковского кладбища связана с трагическим эпизодом из жизни Москвы — страшной эпидемией чумы 1771 года, когда погост был официально отведён за городской чертой для массовых захоронений.

Архитектурной доминантой некрополя стал храм Воскресения Словущего, заложенный в 1819 году по проекту Афанасия Григорьева — одного из ведущих мастеров московского ампира. Строительство велось двенадцать лет на средства купцов Болотновых: главный престол освятили в 1831 году, а в 1864-м, уже при жизни Даля в Москве, здание расширили двумя приделами. Величественный храм в стиле позднего классицизма увенчан световой ротондой и дополнен трёхъярусной колокольней, а в 1945 году его передали Московской Патриархии.

На склоне лет Владимир Даль сделал переложение Ветхого Завета «применительно к понятиям русского простонародья». При этом ученый всерьёз увлекся спиритизмом, рассказывая близким, как однажды вызвал дух покойного учителя Пушкина Василия Жуковского и получил от него ответ на один мучивший его вопрос. Незадолго до смерти Владимир Иванович перешёл из лютеранства в православие, чтобы навсегда породниться с русским народом, которому, по сути, был посвящён труд его жизни — Толковый словарь. Завершив работу над словарём, Даль буквально лишился смысла жизни, ушла почва из-под ног. После второго удара он едва выжил, чувствуя, что немного ему осталось. «Надо ж о детях порадеть. Православное кладбище от нас — рукой подать, а каково бы им было тащить меня через всю Москву на Немецкое? И опять же: муж в одном месте, жена — в другом, это, может статься, и принято в нынешние времена, да всё-таки негоже. Супругам надобно быть рядом», — аргументировал своё решение Даль в разговоре с филологом Яковом Гротом.

Свой последний приют великий лексикограф обрёл недалеко от дома на Пресне, на Ваганьковском кладбище — под сенью тех самых аллей, вдоль которых любил прогуливаться, не забывая о memento mori. Интерес к живому слову сопровождал выдающегося учёного до самого последнего вздоха. 

«Жизнь коротка, да погудка долга», — как всегда точно и без ложного пафоса подметил Владимир Даль в своем чудо-словаре, как бы между строк напоминая: человеческий век недолог, но память о человеке — народная молва, рассказы о делах и поступках, «творческое наследие» — живет куда дольше. В исключительных случаях — и вовсе не умирает. 

Поделитесь статьей с друзьями