Информация о здании
Еще каких-то сто лет назад в переулках ныне элитной Остоженки стояли небольшие деревянные двух- и трехэтажные ампирные особнячки. В одном из таких особнячков, под номером 3, с 1904 по 1907 год жил Федор Иванович Шаляпин.
Творческий подъем певца начался незадолго до 1904 года. Многочисленные партии в операх Большого театра, все разраставшаяся слава и в то же время счастливая семейная жизнь с Иолой Игнатьевной Торнаги (бывшей итальянской балериной), с которой они растили троих детей – Игоря, Ирину (1900 г.) и Лидию (1903 г.)… Говорят, старшую дочь Шаляпина крестил Рахманинов, близкий друг Федора Ивановича. Единственным условием, при котором Рахманинов согласился стать крестным отцом, было имя девочки. Ириной – любимым именем композитора, позже была названа и старшая дочь самого Рахманинова.
Все разрушилось в мгновение ока. В 1903 году первенец и на тот момент единственный наследник Шаляпина, сын Игорь, умер от аппендицита. Федор Иванович не находил себе места от горя, даже пытался покончить жизнь самоубийством. Смерть сына вынудила семейство покинуть квартиру в Леонтьевском переулке, где слишком многое напоминало о потере. Версий о том, как было выбрано новое жилье, немало. Самая распространенная: однажды Федор Иванович, молясь в церкви Зачатьевского женского монастыря, встретил игуменью Валентину, которая и посоветовала певцу приобрести особняк за оградой монастыря.
Существовала также версия, что Шаляпин выиграл особняк в карты. Доказательств ей, правда, нет. Федор Иванович и Иола Игнатьевна поселились в 3-м Зачатьевском переулке, в двухэтажном доме №3, сразу после его перестройки. До этого дом был трехэтажным и без флигеля. (Позже, при советской власти, сам особняк, построенный в стиле модерн, и левое крыло дома снесли. В 1980-х гг. на его территории планировали построить шестиэтажный жилой дом, но не случилось.)
В 1904 году у Шаляпиных родился сын Борис, ставший впоследствии известным художником. Борис родился в столовой на первом этаже. Старшая дочь Шаляпина, Ирина, писала позже о том, как шумно отец праздновал рождение сына. Счастливый и радостный Федор Иванович нес по широкой лестнице Иолу Игнатьевну, одетую в белое, воздушное, украшенное кружевами и лентами платье, на второй этаж. Через год появились двойняшки: Федор и Татьяна. Растущая семья требовала немалых средств, большая часть которых уходила на образование детей. Шаляпин, помня свое почти нищее детство, хотел, чтобы его дети ни в чем не нуждались. Он много работал, нередко отказывая себе в отдыхе. Но у него всегда хватало времени и сил на игры с детьми, для которых общение с отцом было настоящим праздником.
В доме всегда было многолюдно и шумно не только из-за пятерых детей, но и из-за огромного количества друзей и просто знакомых, постоянно бывавших в гостеприимном доме. Шаляпины часто устраивали званые обеды; столы, усыпанные пармскими фиалками, и именные карточки для приглашенных гостей около каждого прибора – было то немногое, что добавляло официальности располагающей семейной обстановке. Здесь бывали: художник К.А.Коровин и тенор В.Н.Сабанин (шаферы невесты на свадьбе Шаляпиных); Рахманиновы – близкие друзья с лета 1898 г.; В.А.Серов, написавший несколько портретов не только Шаляпина, но и членов его семьи (знаменитый портрет Шаляпина в полный рост, выполненный карандашом, сейчас находится в Третьяковской галерее).
В 1907 году Шаляпины переехали в дом на Новинском бульваре. Дальнейшая история дома №3 известна лишь по обрывкам воспоминаний. Так, например, спустя десять лет в Зачатьевском жила Анна Ахматова. Об этом свидетельствует ее стихотворение «Третий Зачатьевский…». В 1918 году Осип Мандельштам виделся в Москве с Анной Ахматовой и по меньшей мере однажды был у нее в 3-м Зачатьевском. Встреча могла произойти не ранее 15 августа (день, когда Анна Ахматова и В.К. Шилейко поселились в этом доме).
Уже в наше время сын Федора Ивановича, Федор Федорович, завещал семейное имение Центру им. Ф.И. Шаляпина. Однако в 2000 году власти дом был продан частной компании, которая собиралась его перестроить и сдавать помещения под офисы. До сих пор судьба здания, являющегося объектом культурного наследия регионального значения, находится под вопросом.
