Особняк в переулке Огородная слобода (ранее — Чудовский пер., в советские годы - переулок Стопани) был построен по проекту знаменитого архитектора Романа Ивановича Клейна для семьи чаеторговцев Высоцких в 1900–1901 гг. и стилизован под французского шато. Заказчиком был известный фабрикант Давид Высоцкий, глава чаеторговой фирмы «В. Высоцкий и Ко».
Фирма была основана в 1849 г. Вульфом Высоцким и вскоре стала одной из крупнейших компаний в России: держала несколько чаеразвесочных фабрик по всей стране, имела собственные плантации в Индии и на Цейлоне и контролировала треть всего чаеторгового рынка в России. Сам Вульф Высоцкий стал потомственным почетным гражданином Москвы и получил звание «поставщик Двора Его Императорского Величества». Семейное дело унаследовал Давид Вульфович Высоцкий, при котором фирма вышла на европейский и американский рынки.
Мастер исторической стилизации Роман Клейн, построивший в Москве несколько десятков зданий, использовал в проекте особняка Высоцких характерную для модерна асимметрию, сочетая её с башнями, высокими разделёнными кровлями, мансардными окнами разной величины, характерными для французских дворцов в стиле раннего барокко времён Людовика XIII.
Высоцкие были известны как благотворители, Вульф Высоцкий жертвовал немало средств еврейским организациям, на его деньги был основан Политехнический институт (Технион) в Хайфе. Его сын Давид давал средства на содержание московских лечебных и благотворительных учреждений; на его пожертвования был отделан зал Хоральной синагоги. Давним другом Высоцких и частым гостем в их доме был художник Леонид Осипович Пастернак. Л.О. Пастернак писал портреты членов семьи Высоцких, а дочери Давида Вульфовича Ида и Елена брали у него уроки рисования.
Часто бывал здесь и Борис Леонидович Пастернак, который дружил с Идой и «давал ей нерегулярные уроки неведомо чего». «Вернее, — вспоминал Пастернак в повести «Охранная грамота», — в доме оплачивали мои беседы на самые непредвиденные темы. Но весной 1908 года совпали сроки нашего окончанья гимназии, и одновременно с собственной подготовкой я взялся готовить к экзаменам и старшую В-ю. Большинство моих билетов содержало отделы, легкомысленно упущенные в свое время, когда их проходили в классе. Мне не хватало ночей на их прохожденье. Однако урывками, не разбирая часов и чаще всего на рассвете, я забегал к В-й для занятий предметами, всегда расходившимися с моими, потому что порядок наших испытаний в разных гимназиях, естественно, не совпадал. Эта путаница осложняла мое положенье. Я ее не замечал. О своем чувстве к В-й, уже не новом, я знал с четырнадцати лет. Это была красивая, милая девушка, прекрасно воспитанная и с самого младенчества избалованная старухой француженкой, не чаявшей в ней души. Последняя лучше моего понимала, что геометрия, которую я ни свет ни заря проносил со двора ее любимице, скорее Абелярова, чем Эвклидова. И, весело подчеркивая свою догадливость, она не отлучалась с наших уроков. Втайне я благодарил ее за вмешательство. В ее присутствии чувство мое оставалось в неприкосновенности. Я не судил его и не был ему подсуден. Мне было восемнадцать лет. По своему складу и воспитанью я все равно не мог и не осмелился бы дать ему волю».
Решительное объяснение между Идой Высоцкой и Пастернаком произошло в Марбурге через четыре года после описанных им событий. Несмотря на отказ Иды, они не переставали встречаться вплоть до ее замужества в 1917 г. Многие стихи Пастернака ранней поры содержат женский образ, генетически связанный с личностью Иды Высоцкой. В одном из них запечатлена и гостиная особняка в Чудовском переулке:
Мне снилась осень в полусвете стекол,
Терялась ты в снедающей гурьбе.
Но, как с небес добывший крови сокол,
Спускалось сердце на руку к тебе.
Припомню ль сон, я вижу эти стекла
С кровавым плачем, плачем сентября;
В речах гостей непроходимо глохла
Гостиная ненастьем пустыря.
В ней таял день своей лавиной рыхлой
И таял кресел выцветавший шелк,
Ты раньше всех, любимая, затихла,
А за тобой и самый сон умолк.
О подобном вечере Борис писал в черновике письма, обращенного к Иде, весной 1910 г.: «Вчера в Чудовском был ослепительный Седер весь стол был в розах, несколько новых людей, смех, непринужденность, потом полнейший мрак к десерту с иллюминованным мороженым, которое проплыло сказочными красными домиками между черно-синих пролетов в сад, при натянутых шутках. Потом опять снежная скатерть, электричество в хрустале и розы. А потом желтый сад и голубые девочки, потом полумрак и какая-то легенда, разыгрываемая лучами пламени в зеркалах, сваями мрака в окнах…». Без сомнения, ореол сказки, чуда и тайны придавало таким вечерам присутствие на них молодой хозяйки, которой Пастернак в том же черновике адресовал признание: «Моя Ида, я не вижу и не знаю ничего сейчас кроме тебя».
Вскоре после революции Высоцкие покинули Россию, их фабрики, магазины и московский дом были национализированы. Высоцкие сохранили часть капиталов и продолжили свое торговое дело — сначала в Европе, а потом в Палестине. Их фирма «Wissotzky Tea» существует до сих пор.
В особняке в 1920-х – 1930-х гг. размещалось Общество старых большевиков, а после ликвидации Общества — городской Дом пионеров инициатором создания которого была Н.К. Крупская неоднократно бывала Н.К. Крупская. Это было первое подобное детское учреждение в советском государстве. Журнал «Вожатый» называл его «первой из лабораторий, которые создаются в Советской стране для воспитания нового человека, культурного гражданина социалистической родины».
Уже через год после открытия здесь работало 173 кружка и секции, которые посещали около 3500 детей и подростков.
Из детей всерьёз готовили квалифицированных специалистов: например, в железнодорожной лаборатории находилась действующая модель станции метро с электровозами, эскалаторами и диспетчерской установкой. Сделали здесь и паровозик для миниатюрной железной дороги, которую планировали устроить в саду, но помешала война…
Активно развивалось и художественное творчество: в Доме пионеров работали оркестр, хор, музыкальная школа, школа танца, театральная студия, театр кукол, скульптурная и архитектурная мастерские, литературная и изостудия. Частыми гостями литературной студии были Самуил Маршак, Агния Барто, Лев Кассиль, Аркадий Гайдар, Рувим Фраерман, Корней Чуковский. Неудивительно, что отсюда потом вышли известные писатели: Юрий Трифонов, Сергей Баруздин и Анатолий Алексин. Гордится своими выпускниками и театральная студия: среди них режиссёры Станислав Ростоцкий и Александр Митта, артисты Наталья Гундарева, Людмила Касаткина, Игорь Кваша и Ролан Быков.
После строительства здания московского городского Дворца пионеров и школьников на Воробьёвском шоссе Дом в переулке Стопани потерял статус городского, что не умалило его значения для детей и подростков.
После войны к дому была сделана пристройка со стороны двора, выполненная довольно деликатно по отношению к творению Клейна, в ней располагается Актовый зал. Богатые интерьеры были почти полностью утрачены в результате переделок и ремонтов. И тем не менее парадная лестница сохранилась со времени Высоцких, по своей форме она напоминает волну – типичное для московского модерна декоративное решение. Стеклянный плафон лестничного холла оформлен горизонтальным фризом с сохранившимися росписями на мотивы искусства Древнего Востока. Самый роскошный зал с 1910 года - танцевальный. В нем сохранились световой плафон, подлинный паркет, дубовые панели и лепнина на скругленном фризе.
Здание по-прежнему принадлежит детям: здесь располагается Дворец творчества детей и молодежи на Стопани.
