Странноприимный дом графа Шереметева

Странноприимный дом графа Шереметева на Большой Сухаревской площади был задуман Н.П. Шереметевым в конце XVIII века как благотворительное учреждение, объединявшее бесплатную больницу и богадельню. Строительство началось в 1792 году по проекту Е.С. Назарова. После смерти супруги графа Прасковьи Ивановны Ковалёвой-Жемчуговой в 1803 году первоначальный замысел был существенно переработан Джакомо Кваренги: здание превратилось одновременно в крупный благотворительный комплекс и памятник жене Шереметева. Странноприимный дом открылся 28 июня 1810 года. В XIX веке его всё чаще называли Шереметевской больницей, а в 1923 году на её основе был создан Институт неотложной помощи имени Н.В. Склифосовского. Исторический комплекс продолжает использоваться НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского.

В конце XVIII века граф Николай Петрович Шереметев задумал создать в Москве большое благотворительное учреждение — богадельню на 100 человек и бесплатную больницу на 50 коек.

Для строительства выбрали принадлежавшую Шереметевым землю у Сухаревской площади, известную как Черкасские огороды. Владение перешло Николаю Петровичу от матери, Варвары Алексеевны Шереметевой, урождённой княжны Черкасской. Обширный участок тянулся от Большой Сухаревской площади в сторону современного Грохольского переулка.

28 июня 1792 года, в день рождения Н.П. Шереметева, состоялась закладка будущего здания. Первоначальный проект разработал Елизвой Семёнович Назаров — архитектор Экспедиции кремлёвского строения, ученик В.И. Баженова.

Назаров задумал ансамбль по принципу большой городской усадьбы. В центральной части находилась домовая церковь Живоначальной Троицы, по обе стороны от неё располагались больничное и богаделенное крылья. В состав комплекса входили также отдельные флигели для служащих, дом главного смотрителя и дом главного доктора. За постройками предполагались сад для прогулок больных и аптекарский огород.

Строительство продолжалось медленно. К середине 1790-х годов завершалась отделка первого этажа, а к концу десятилетия были возведены значительные части главного корпуса и началось устройство домового храма.

История Странноприимного дома тесно связана с Прасковьей Ивановной Ковалёвой-Жемчуговой — бывшей крепостной актрисой шереметевского театра и супругой Н.П. Шереметева.

Благотворительное учреждение начали строить задолго до её смерти, поэтому называть его изначально созданным исключительно как посмертный памятник Прасковье Ивановне было бы неточно. Однако после её кончины значение проекта для Шереметева существенно изменилось.

Прасковья Ивановна умерла в феврале 1803 года, вскоре после рождения сына Дмитрия. После её смерти граф решил превратить почти завершённое к тому времени благотворительное учреждение в мемориал супруге и значительно расширил расходы на отделку здания.

В своём завещании Шереметев объяснял решение продолжить и расширить работы желанием найти утешение в помощи нуждающимся: «Кончина супруги моей графини Прасковьи Ивановны столь меня поразила, что я не надеюсь ничем другим успокоить страждущий мой дух, как только одним пособием для бедствующих».

В 1803 году для переработки проекта был приглашён один из крупнейших архитекторов русского классицизма — Джакомо Кваренги.

Кваренги не создавал Странноприимный дом с нуля. К моменту его привлечения значительная часть здания, спроектированного Е.С. Назаровым, уже существовала. Итальянец существенно переработал архитектурный облик почти законченного комплекса.

Простой центральный портик первоначального проекта он заменил раскрытой в сторону двора полукруглой колоннадой. На фасадах появились новые портики, скульптурные ниши и более развитое декоративное оформление. Были переработаны интерьеры центральной части и домовой церкви, а ансамбль получил дополнительные флигели.

Кваренги находился в Петербурге и не руководил строительством непосредственно на месте. Чертежи и рисунки пересылались в Москву, а воплощением его решений занимались архитекторы, связанные с Шереметевым, — А.Ф. Миронов, Г.Е. Дикушин и П.И. Аргунов.

В официальных документах об охране памятника среди архитекторов комплекса также встречается имя В.И. Баженова с вопросительным знаком. Его непосредственное участие в проектировании здания документально не установлено, поэтому основными авторами принято считать Е.С. Назарова и Д. Кваренги.

Странноприимный дом относится к зрелому классицизму. Композиция здания одновременно решала представительскую и практическую задачи: больница и богадельня должны были функционировать независимо, но оставаться частями единого учреждения.

Главный корпус обращён к Сухаревской площади. Два протяжённых боковых крыла образуют перед ним большой парадный двор. Центральный объём подчёркнут полукруглой колоннадой, за которой находится церковь Живоначальной Троицы.

Главная архитектурная ось комплекса проходит через въезд, двор, колоннаду и купол храма. Благодаря этому церковь занимает центральное положение не только по назначению, но и во всей пространственной композиции здания.

Фасады построены на чётком ритме оконных проёмов, колонн и горизонтальных членений. Декоративное оформление достаточно сдержанное, однако центральная часть отличается от первоначального, более строгого проекта Назарова значительно большей парадностью.

В четырёх нишах главного фасада были установлены фигуры евангелистов. Скульптурное оформление интерьеров связано с Г.Т. Замараевым и Т. Тимофеевым.

Над центральным объёмом возвышается купол Троицкой церкви. Монументальная живопись в храме выполнена итальянским художником Доменико Скотти. В куполе сохранилась созданная им в 1805 году композиция.

Внутренняя планировка подчинялась функциям благотворительного учреждения. Одно крыло предназначалось для больницы, другое — для богадельни. Отдельные помещения занимали администрация, врачи и обслуживающий персонал.

Богадельня была рассчитана на 100 неимущих престарелых и людей с инвалидностью обоего пола. В бесплатной больнице предусматривалось 50 мест. Медицинскую помощь должны были оказывать независимо от социального положения и имущественного состояния пациента.

Центральное положение занимала церковь Живоначальной Троицы. Из прилегающих помещений в храм можно было попасть непосредственно из больничного и богаделенного корпусов.

Интерьер церкви был значительно переработан Кваренги. В отделке использовались мрамор, уральский камень, скульптура и монументальная живопись. Парадность храма отличала его от обычных больничных домовых церквей.

Одним из наиболее значительных светских интерьеров был Столовый, или Белый, зал. Его украшали лепной декор, рельефные композиции и живописное оформление.

В 1803 году император Александр I утвердил основные положения будущего благотворительного учреждения и предоставил ему ряд привилегий.

Н.П. Шереметев предусмотрел финансовую основу для дальнейшей работы дома. На содержание учреждения направлялись специальные капиталы и доходы с принадлежавших семье владений. Попечительство в будущем должны были осуществлять его наследники.

Сам Николай Петрович до открытия не дожил: он умер в январе 1809 года.

Странноприимный дом торжественно открылся 28 июня 1810 года — в день рождения его основателя.

Управлял заведением специальный Совет. Одним из основных принципов оставалась бесплатность медицинской помощи. Помимо содержания богадельни и больницы, средства направлялись на помощь малоимущим семьям, приданое бедным невестам, поддержку обедневших ремесленников, погребение неимущих и другие благотворительные цели.

В течение XIX века Странноприимный дом постепенно превращался в крупное медицинское учреждение. С 1850-х годов в обиход вошло название Шереметевская больница.

Основную часть врачебного персонала составляли выпускники медицинского факультета Московского университета. С больницей были связаны врачи Я.В. Кир, П.Н. Кильдюшевский, А.Т. Тарасенков, С.М. Клейнер и другие московские медики.

При А.Т. Тарасенкове была усовершенствована организация медицинской помощи, введён более строгий контроль за назначением лекарств и работой персонала. В 1876 году при больнице открылось бесплатное амбулаторное отделение.

Развивались хирургия, акушерство и гинекология. В 1879 году врач А.Н. Соловьёв выполнил в Шереметевской больнице одну из ранних в России сложных гинекологических операций, после чего специализированная помощь этого профиля получила дальнейшее развитие.

К концу XIX — началу XX века в больнице применялись новые диагностические и лечебные методы, в том числе рентгеновское исследование, физиотерапия и водолечение.

Шереметевы продолжали финансировать учреждение вплоть до революции.

Странноприимный дом неоднократно приспосабливали для помощи раненым.

В 1812 году после Бородинского сражения в больнице находились раненые русские военные. После вступления французской армии в Москву часть комплекса занял французский госпиталь. Здание подверглось разграблению, несколько вспомогательных построек пострадали от пожара, однако главный корпус удалось сохранить.

После освобождения Москвы учреждение вернулось к обычной работе.

В последующие военные кампании Шереметевская больница также участвовала в медицинской помощи армии. Во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов в саду были построены временные госпитальные бараки. При Русско-японской и Первой мировой войнах при больнице действовали лазареты и принимались раненые.

Таким образом, медицинская функция комплекса не прерывалась и в периоды войн, хотя характер работы учреждения менялся в зависимости от обстоятельств.

После 1917 года система частного благотворительного содержания была ликвидирована. В июне 1918 года перестало использоваться историческое название «Странноприимный дом», а бывшая Шереметевская больница перешла в систему московского здравоохранения.

Домовая церковь была закрыта, её церковное имущество и внутреннее устройство частично утрачены или изменены.

В 1919 году на территории бывшей Шереметевской больницы была организована Московская городская станция скорой медицинской помощи. Её создание стало важным этапом в развитии централизованной системы экстренной помощи в городе.

В 1923 году Мосздравотдел принял решение создать на базе больницы Институт неотложной помощи. Ему присвоили имя хирурга Н.В. Склифосовского, хотя сам Николай Васильевич в Шереметевской больнице не работал.

Московская станция скорой помощи первоначально вошла в структуру нового института как отдельное подразделение.

Со временем учреждение получило современное название — Научно-исследовательский институт скорой помощи им. Н.В. Склифосовского.

В XX веке территория института застраивалась новыми медицинскими корпусами. Исторический ансамбль сохранился в южной части комплекса, выходящей на Сухаревскую площадь.

В конце XX — начале XXI века исторические здания потребовали комплексной реставрации.

Отдельные работы проводились в 1990–1991 годах. Основной этап реставрации главного корпуса пришёлся на 2001–2006 годы.

Специалисты работали с фасадами, конструкциями и историческими интерьерами. Были исследованы и восстановлены архитектурный декор, лепнина, элементы Белого зала и оформление церкви Живоначальной Троицы.

Особенно сложной задачей стало восстановление храмового пространства. Сохранившуюся живопись Доменико Скотти укрепляли и реставрировали, восстанавливали утраченные фрагменты декоративного оформления.

В январе 2008 года возрождённый храм Живоначальной Троицы был освящён малым чином патриархом Алексием II. В 2010 году, к 200-летию Странноприимного дома, состоялось большое освящение храма.

Богослужения проходят по выходным и большим церковным праздникам.

Историческое здание продолжает использоваться НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского. В главном корпусе находятся лабораторные и учебные подразделения, музей института, Большой конференц-зал и церковь Живоначальной Троицы.

Медицинское предназначение здания сохраняется более двух столетий: современный институт ведёт свою историю от открытого в 1810 году благотворительного учреждения.

При этом нынешний НИИ значительно больше исторического ансамбля. На территории находятся современные клинические, диагностические и административные корпуса.

Странноприимный дом Шереметева с главным зданием, боковыми корпусами, флигелями, воротами и оградой имеет статус объекта культурного наследия федерального значения.