Усадьба Голицыных «Влахернское-Кузьминки»

Основная территория Кузьминок, по которой эта местность получила свое название, начиная с XV в., входила в состав великокняжеского Копотенского стана — крупной административно-территориальной единицы того времени. Этот стан назывался по одному из его наиболее крупных населенных пунктов — селу Копотенскому (Копотне), известному с 1336 года. Впервые оно упоминается в первой духовной грамоте, то есть завещании великого князя Владимирского и князя Московского и Новгородского Ивана I Калиты. Согласно этому документу, Копотенское тогда входило в состав волостей, предназначавшихся старшему сыну Калиты — Симеону Гордому, а впоследствии последовательно принадлежало его преемникам Ивану II Красному, Дмитрию Донскому, Василию I и Василию II. Последний не позднее 1461 года пожертвовал Копотенское расположенному по соседству с ним подмосковному Николо-Угрешскому монастырю (ныне находится в черте города Дзержинский).

Принадлежавшая монастырю и относившаяся к Копотенскому Кузьминская мельница была устроена на речке Голеди или Голедянке, она же Чурилиха, иногда Грайвороновка (Гравороновка), которую раньше воспринимали как отдельный водоток. Кузьминская мельница на ней возникла ориентировочно, на рубеже XVI-XVII вв. и погибла в Смутное время. Впервые она документально упоминается в 1623-1624 годах, в составленной тогда «книге Московского уезду письма и меры Семена Васильевича Колтовского и подъячего Онисима Ильина» как «…пустошь, что была Кузьминская мельница на речке на Голеди».

К 1680-м годам название восстановленной монастырем мельницы фигурирует в документах как Кузьминка. Такая форма топонима с окончанием на «а» характерна не для мельниц, а для сел и деревень. Со временем название трансформировалось в множественную форму — Кузьминки, более привычную для нас.

В 1702 году мельница Кузьминка перешла от Николо-Угрешского монастыря к одному из самых богатых людей страны — купцу Григорию Дмитриевичу Строганову (1656-1715). Став владельцем имения, Г.Д. Строганов поспешил его расширить. В том же году Г.Д. Строганову, его жене Марии Яковлевне, урожденной Новосильцевой (1678-1734) и сыновьям: Александру (1698-1754), Николаю (1700-1758) и Сергею (1707-1756) были переданы соседние пустоши: Борисково (Дубки), Волынкино, Куровая и Остеево белище, находившиеся по другую сторону реки. Они были отрезаны от угодий деревни Грайвороново, принадлежавшей московскому Симонову монастырю.

Для основания усадьбы Строгановы выбрали место недалеко от мельницы. Там появился «помещиков двор» — деревянная усадьба, состоявшая из господского дома и хозяйственных построек. Видимо, она была построена к 1716 году. Тогда вдова и сыновья Г.Д. Строганова подали прошение о строительстве деревянной церкви в честь своей фамильной святыни — Влахернской иконы Божией Матери, ныне находящейся в фондах Государственной Третьяковской галереи. Разрешение было дано. Впервые церковь как действующая упоминается с 1720 года.

Инициатива обустройства Кузьминок принадлежала старшему из братьев Строгановых — Александру Григорьевичу, ставшему генерал-поручиком: недаром церковный придел был освящен в честь соименного ему святого — Александра Невского. Впоследствии, когда церковь сгорела, он выстроил в Кузьминках новую, также деревянную.

При А.Г. Строганове Кузьминки посещали гости, в том числе и иностранные, что является косвенным свидетельством роскоши тогдашней усадьбы и ее европейского характера. 27 октября 1722 года Кузьминки посетили придворные голштинского герцога Карла-Фридриха — граф Геннинг Фридрих Бассевич и бригадир Плате с двумя музыкантами-валторнистами. 14 мая 1724 года в Кузьминки приезжал Петр I.

А.Г. Строганов по разделу с братьями стал единственным хозяином имения в 1740 году. При нем на речке Чурилихе с использованием более раннего небольшого пруда, находившегося на этом месте, был создан огромный пруд, ныне называемый Верхним Кузьминским. Пруд имеет почти одинаковую ширину на всем своем протяжении (около полутора километров), вытянут с востока на запад по Чурилихе и повторяет три ее поворота, из-за чего напоминает большую полноводную реку.

В 1754 году после смерти А.Г. Строганова Кузьминки унаследовали его вдова Мария Артемьевна и дочери: шестилетняя Варвара Александровна (1748-1823) от брака с ней, и пятнадцатилетняя красавица Анна Александровна Строганова (1739-1816), от предыдущего брака с Еленой Васильевной Дмитриевой Мамоновой (1716 — ок. 1744). Первоначально они владели Кузьминками и другими имениями вместе, но в 1757 году произвели раздел наследства, по которому А.А. Строганова стала единственной владелицей Кузьминок.

Поводом для раздела стала состоявшаяся вскоре ее свадьба с камергером князем Михаилом Михайловичем Голицыным (1731-1804), который и стал заниматься всеми делами по Кузьминкам.

При активном участии М.М. Голицына была проведена реконструкция усадьбы. Одним из первых известных архитекторов, работавших в Кузьминках, был И.П. Жеребцов. В 1750-1770-х годах он перестроил обветшавшую мельницу, господский дом и флигели, пристани, беседки, соорудил (возможно, по проекту С.И. Чевакинского) каменную церковь Влахернской иконы Божьей Матери, вместо прежней, сгоревшей в ночь на 18 ноября 1758 года. Принципиально не меняя уже сложившейся планировки Кузьминок, И.П. Жеребцов дал ей дальнейшее развитие путем реконструкции отдельных ее элементов. Эту традицию переняли все последующие зодчие, строившие в Кузьминках.

Однако большой масштаб ведущихся работ требовал участия и других специалистов. Так, параллельно с И.П. Жеребцовым значительный вклад в создание ансамбля внес княжеский садовник «иноземец» Иоганн Шнейдер. Можно отметить и участие в застройке Кузьминок жившего у Голицыных учителя Франсуа де Казие. Кроме того, в разное время к производству работ в имении привлекались крепостные архитекторы Голицыных.

И.П. Жеребцова в Кузьминках сменил Родион Родионович Казаков (1758-1803), один из ведущих московских архитекторов периода классицизма, роль которого до сих пор недостаточно оценена. В 1783 году он привлек к строительству в имении мужа своей сестры архитектора Ивана Васильевича Еготова (1756-1815), первое время осуществлявшего только функции надзора за строительством.

После смерти М.М. Голицына делами по Кузьминкам стал заниматься его младший сын князь Сергей (Сергий) Михайлович Голицын (1774-1859), сделавший не менее блестящую карьеру. Со временем он стал членом Государственного Совета в ранге действительного тайного советника 1-го класса и был награжден всеми орденами империи. С.М. Голицын активно занимался руководством московскими благотворительными учреждениями, в частности Голицынской больницей, и сам, как и его мать, был известен как благотворитель и меценат. Официально князь унаследовал имение только в 1816 году, после ее смерти вместе со старшим братом послом в Италии князем Александром Михайловичем Голицыным (1772-1821). Его дети князья Михаил (1794-1860) и Федор (1805-1848) Александровичи Голицыны стали формальными владельцами Кузьминок, но большую часть своей жизни также провели в Европе, где приняли католичество и изумляли соотечественников плохим знанием русского языка. Ф.А. Голицын Кузьминками не интересовался, став членом иезуитского ордена; позднее за отказ возвратиться в Россию после неоднократных вызовов правительства он был заочно лишен всех прав состояния в том числе права владения Кузьминками и приговорен к каторжным работам. М.А. Голицын, как и отец, сделавший дипломатическую карьеру (посол в Испании), бывал в Кузьминках во время своих эпизодических приездов в Россию.

Подписи всех владельцев Кузьминок стоят под прошением о превращении имения в майорат — неделимое фамильное имение, переходящее по наследству к старшему в роде, и не подлежавшее продаже, что обеспечивало его дальнейшую судьбу. Перед этим и без того огромная территория Кузьминок расширялась за счет постепенного приобретения многочисленных соседних земель, расположенных южнее и юго-восточнее. Таким образом, к Кузьминкам были присоединены еще три населенных пункта: большое село Котельниково, сельцо Мотяково (Ильинское) и деревня Чагино. Кроме того, у «неслужащего дворянина» Е.Д. Фалеева было куплено 192 десятины в пустоши Вешки.

К работе в Кузьминках С.М. Голицын привлек архитекторов из знаменитой семьи Жилярди — выходцев из итальянской части Швейцарии. Первоначально в работах участвовал только старший представитель этой фамилии Джованни Батиста (Иван Дементьевич) Жилярди (1755-1819), заменивший И.В. Еготова. Вскоре ему начал помогать сын Доменико (Дементий Иванович) Жилярди (1785- 845), первоначально практиковавшийся в России как декоратор. Вскоре он стал основным архитектором Кузьминок. Параллельно некоторое время отдельные заказы С.М. Голицына для имения выполнял академик Андрей Никифорович Воронихин (1759-1814), в юности бывший крепостным его родственников — Строгановых.

На долю Д.И. Жилярди выпали основные работы по восстановлению имения, пострадавшего во время Отечественной войны. Согласно местному преданию, С.М. Голицын сказал архитектору: «Даю Вам полтора миллиона, сделайте из Кузьминок сказку». Хотя эта цифра, безусловно, фантастическая, она ясно показывает масштаб, совершавшихся тогда в имении преобразований. Недаром при С.М. Голицыне за Кузьминками закрепились неофициальные названия: «Русский Версаль князей Голицыных» или «московский Павловск». Эти выражения, безусловно, не более чем метафоры, хотя ансамбль Павловска действительно оказал влияние на ряд кузьминских сооружений.

Со временем преемниками Д.И. Жилярди в Кузьминках стали его двоюродный брат Александр Осипович Жилярди (1808-1871) и Михаил Дормидонтович Быковский (1801-1885), на долю которых пришлись работы в хозяйственных комплексах, мелкие постройки, небольшие переустройства и ремонты. 

В 1859 году после смерти С.М. Голицына его старший племянник М.А. Голицын стал единственным владельцем имения. Он распорядился увеличить количество призреваемых в богадельне и соорудить в церкви мраморный памятник на могиле С.М. Голицына.

В 1860 году Кузьминки унаследовал его сын князь Сергей Михайлович Голицын (1843-1915), впоследствии ставший полковником гвардии, управляющим Голицынской больницей и егермейстером. Одно время он также был вице-президентом императорского Московского скакового общества. На средства С.М. Голицына в Швейцарии был открыт памятник в память о переходе через Чертов мост русских войск под командованием А.В. Суворова.

При С.М. Голицыне Кузьминки постепенно стали превращаться в дачную местность. Ежегодно в летние месяцы в имении сдавали приезжим москвичам девять дач. Вероятно, с развитием дачной жизни было связано и устройство электрического освещения. Летом 1866 года в Кузьминках побывал писатель Ф.М. Достоевский. 

Тогда он снимал дачу в соседней усадьбе Люблино, где работал над романом «Преступление и наказание».

В 1873 году С.М. Голицын, расставшись с супругой, стал жить в своем другом подмосковном имении — Дубровицах, находившемся в Подольском уезде и оставил Кузьминки, где многое напоминало о прошлом. Огромный штат прислуги был резко сокращен, было упразднено училище «для служительских детей». Поэтому освободились многие постройки имения, которые были переоборудованы под дачи. Кроме того, выстроили новые здания специально для отдыхающих. Число дач было доведено до 30, а впоследствии еще увеличилось. При каждой даче были сооружены хозяйственные постройки: сараи для дров и погреба (ледники). Часть их была рассчитана на проживание одной семьи, часть на две.

Дачное население Кузьминок в основном состояло из коммерсантов и их родственников. В частности, Мыльную в начале XX века ежегодно снимала как дачу потомственная почетная гражданка Франциска Анна Матильда (Франциска Августовна) Леонгардт, урожденная Шрадер. Ее муж, Эдуард Вильгельм Готфрид (Эдуард Дмитриевич) Леонгардт (1844-1916) был директором правлений Товарищества «Август Шрадер» (в советское время Краснохолмский камвольный комбинат) и Воскресенской мануфактуры. Ф.А. Леонгард вместе с сестрами с 1907 года также входила в состав правления Товарищества «Август Шрадер» и занималась благотворительной деятельностью, являясь попечительницей Елизаветинского благотворительного общества и Московского попечительства по обучению ремеслам детей всех сословий. Этих детей она вывозила на лето в Кузьминки в специально сооруженный для них дом-дачу у конного двора.

Сиротский институт императора Николая I в конце XIX — начале XX века периодически арендовал в Кузьминках (Московский уезд) под дачи для своих воспитанников один из флигелей на Парадном дворе, Померанцевую оранжерею и флигель с садом на конном дворе.

На кузьминских дачах жили и деятели культуры. Среди них: архитектор И. Е. Бондаренко и искусствовед И. Э. Грабарь. К одной из дачниц, некой А.О. Осиповой, в имение приезжал популярный в то время протоиерей Иоанн Кронштадский (Сергеев). Летом 1894 года в

Кузьминках бывал В.И. Ленин, живший неподалеку на даче в усадьбе Вешки (Толоконниково).

Многие постройки Кузьминок и усадебный парк пострадали от знаменитого урагана, пронесшегося по юго-востоку Москвы и Подмосковья 16 июня 1904 года.

В конце 1900-х годов С.М. Голицын вел переговоры с Московской городской думой о продаже Кузьминок Москве для устройства новых полей орошения, то есть расширения городской канализации. Но он хотел сохранить за собой собственно усадьбу и дачи, приносившие немалый доход. Это не устраивало городские власти, считавшие, что им необходима вся территория имения. Переговоры шли достаточно долго, но, наконец, благополучно завершились компромиссом. Разрешение на эту сделку должен был дать лично Николай II, поскольку

Кузьминки имели статус майората. Однако к неудовольствию обеих сторон, царь отказал, считая, что Кузьминки должны остаться у С.М. Голицына. Поэтому усадьба осталась дачной местностью.

В 1915 году имение унаследовал его сын (от первого брака) — князь Сергей Сергеевич Голицын (1871-1918). К тому времени новый владелец Кузьминок имел статус «несостоятельного должника» и потому был отстранен от управления и распоряжения имением, находившимся в аренде вдовы С.М. Голицына — княгини Анны Александровны, урожденной княжны Кугушевой (1869-1950). Но тогда она жила за границей, не успев вернуться в Россию до начала Первой мировой войны.

После пожара 19 февраля 1916 года, уничтожившего господский дом вместе с западным флигелем на Парадном дворе, Московская городская управа опять заинтересовалась Кузьминками, предложив взять их в аренду на 99 лет под устройство все тех же «полей орошения». Была учреждена специальная «Администрация по заповедному имению Кузьминки», но она до Октябрьского переворота почти ничего не сделала.

После Октябрьского переворота Кузьминки стали понемногу грабить местные крестьяне, расхищая имущество, находившееся в дачах и других постройках. Однако достаточно скоро Кузьминки привлекли серьезное внимание советской власти. Уже в 1918 году Совет народных комиссаров передал их эвакуированному из Петрограда Институту экспериментальной ветеринарии.

Сразу же в имении институтом были проведены крупные строительные работы. Многие здания перестроили под лаборатории, жилые и административные помещения, без учета архитектурной ценности перестраиваемых зданий. На слом были проданы чугунные скамейки и диваны, являвшиеся единственным в своем роде комплектом парковой мебели, все металлические памятники и Чугунные ворота, украшавшие въезд в Кузьминки, на месте сгоревшего господского дома построили главный корпус института ветеринарии, закрыта и перестроена церковь, частично вырублен парк, уничтожен ряд зданий, сгорели почти все деревянные сооружения и другие элементы ансамбля.

В 1936 году севернее бывшего имения Голицыных на выхинской земле было создано село Ново-Кузьмино (Ново-Кузьминское), вскоре получившее статус рабочего поселка. В него, в частности, из центра Москвы переселяли жителей реконструируемой Тверской улицы (улица Горького). Усадьба Кузьминки с того времени стала называться Старые Кузьминки.

В 1960 году она вошла в черту Москвы. В 1977 году на ее территории был открыт Парк культуры и отдыха «Кузьминки», выведенный в середине 1980-х годов за исторические границы усадьбы. После этого одно из освободившихся зданий — Серую дачу на Садоводстве — занял музей писателя Константина Георгиевича Паустовского. 

В Кузьминках, самой крупной подмосковной усадьбе, сохранилось более 20 исторических построек. Несмотря на утраты, ансамбль сохранил уникальную структуру и планировочную целостность. Он находится под государственной охраной как объект культурного наследия и природно-исторический парк.

11 мая 1993 года для восстановления Кузьминок Правительство Москвы выпустило постановление о создании Государственного историко-культурного и природно-рекреационного комплекса «Влахернское-Кузьминки». Его задачей были сохранение, реставрация, музеефикация и дальнейшее использование территории усадьбы.

В 1997 году комплекс «Влахернское-Кузьминки» был реорганизован. В состав территории вошла соседняя усадьба Люблино, поэтому название комплекса было изменено. Он стал называться природным историко-рекреационным комплексом «Кузьминки-Люблино».

В 1999 году в помещении бывшего Большого слободского флигеля был создан музей комплекса «Кузьминки-Люблино», первоначально имевший статус временной выставки. С 2000 года выставка приобрела статус филиала Музея истории г. Москвы и называлась Музеем русской усадебной культуры. В 2005 году были открыты музейные экспозиции и на Конном дворе.

Распоряжение Правительства Москвы от 2 октября 2007 года № 2177 о передаче Музейному объединению «Музей истории Москвы» объекта культурного наследия федерального значения «Усадьба Влахернское-Кузьминки» предполагало музеефикацию центральной части усадьбы. В результате во флигелях Парадного двора одно время были устроены небольшие экспозиции.

В 2018 году исторические здания в Кузьминках, находившиеся в ведении Музея Москвы, были переданы в состав Государственного историко-архитектурного и природно-ландшафтного музея-заповедника «Кузьминки-Люблино». Музейные экспозиции были закрыты в 2019 году в связи с аварийным состоянием зданий, в которых они находились. Предполагается их возобновление после реставрации.

В настоящее время в Кузьминках идет реставрация ряда объектов наследия и проводится масштабное благоустройство в рамках городской программы развития парков Москвы.

Северной границей Парадного двора являются ров, через который перекинут арочный мостик, и ограда с подпорной стенкой, облицованной кирпичом. Через правильные интервалы решетка ограды прекрасного классического рисунка прерывается каменными тумбами, а через две-три тумбы в состав ограды включены пьедесталы, на которых лежат чугунные египетские львы — старинные символы силы и могущества.

Мостик и ограда были сооружены в 1811-1812 годах, возможно, по проекту архитектора А.Н. Воронихина, но вид, близкий к современному, они приобрели только в 1833-1838 годах. Тогда гипсовые львы ограды были заменены чугунными, старые решетки заменили ныне существующими, а на мосту установили четыре чугунных фонаря-канделябра, отлитых по модели Жана Артари Коломбо на Нытвенских заводах С.М. Голицына. У подножия каждого из них, как бы охраняя вход, сидят четыре грифона, ставших символом Кузьминок. Ворота Парадного двора дополнили ансамбль примерно в 1870-х годах. Их решетка воссоздана реставраторами уже в постсоветское время.

В центре Парадного двора стоит металлический Ленин — характерный атрибут недавно минувшей эпохи. Он интересен своим постаментом из красного гранита, использованным от памятника — императору Николаю I, с 1856 года находившемуся на островке Верхнего Кузьминского пруда. Только в конце 1920-х годов, когда этот памятник был ликвидирован, его постамент был перенесен сюда и использован для статуи Ленина,
впоследствии замененной ныне существующей.

За статуей видна, казалось бы, типичная усадебная композиция: в центре большой господский дом с портиком, а перпендикулярно ему слева и справа расположены два одноэтажных флигеля. Однако это всего-навсего иллюзия, которая не может обмануть взыскательного зрителя. Дело в том, что здание, похожее на господский дом, на самом деле им никогда не являлось. Оно лишь сооружено на фундаменте господского дома Голицыных, в схеме повторяет его объемное решение и закрепляет положение в ансамбле.

Первоначально на этом месте находилось деревянное здание, выстроенное еще Строгановыми в 1700-1710-х годах и бывшее их господским домом. Надо думать, что его перманентно реконструировали архитекторы, работавшие в Кузьминках, чьи имена не дошли до нас. То же можно сказать и о флигелях, возникновение которых, видимо, нужно отнести к более позднему времени. В 1769 — начале 1770-х годов дом был реконструирован предположительно под руководством архитектора И.П. Жеребцова, в то время работавшего в Кузьминках.

В 1783-1789 годах господский дом оказался перестроен по проекту Р.Р. Казакова. Его надстроили антресольным этажом, парадные помещения: спальня, кабинет, зал были украшены живописью, переделали и другие помещения. Одновременно реконструировали и флигели, которых тогда было не два, как сейчас, а четыре. За строительством вел архитектурный надзор И.В. Еготов.

В 1804-1808 годах И.В. Еготов уже самостоятельно провел реконструкцию господского дома и флигелей, одновременно спланировав территорию Парадного двора. В работах также участвовали крепостные архитекторы Голицыных П. Буланов и П.В. Бушуев, но их функции носили вспомогательный характер. В частности, на фасаде господского дома были установлены копии барельефов с мифологическими сюжетами, находившиеся на доме соседнего с Кузьминками имения Люблино, тогда принадлежавшего бригадиру Н. А. Дурасову.

Отделкой здания также занимались итальянские мастера: скульптор Сантино Кампиони, изготовивший облицовку печей из искусственного мрамора, и Джордано де Педри, изготовивший две статуи (предположительно Геркулес и Флора, установленные на крыльце-галерее со стороны сада). Парадным ядром дома стал вновь созданный овальный зал, размещенный в центре. С северного и южного фасадов были устроены хоры, освещавшиеся тремя окнами с каждой стороны.

Во время Отечественной войны 1812 года господский дом и флигели были разграблены французскими солдатами, ободравшими даже кожаную обивку с мебели. После войны господский дом был восстановлен и заново обставлен. В 1815 году скульптор Сальватор Пенна сделал перед ним солнечные часы из «полевого дикого камня». Флигеля, сильно обветшавшие, были заменены новыми, сооруженными в 1814-1815 годах по проекту Д.И. Жилярди. Как и ранее, это были небольшие одноэтажные деревянные здания, выдержанные в классицистических формах. Их длинные боковые фасады, обращенные внутрь Парадного двора, акцентированы портиками с полуколоннами дорического ордера. В оформлении торцевых северных фасадов Д.И. Жилярди применил один из своих излюбленных приемов, украсив их большими полуциркульными нишами, с мощными антаблементами, поддерживаемыми двумя колоннами.

В 1830-1835 годах господский дом, флигеля и галереи были реконструированы. Изменения в основном коснулись внутренней планировки этих сооружений, а также превращения открытых галерей в закрытые и, позднее, наоборот. Эти работы были начаты Д.И. Жилярди, а после его отъезда за границу продолжены его двоюродным братом А.О. Жилярди. Интерьеры господского дома были расписаны декоратором Карлом Брауном.

В 1838 году гипсовые львы на крыльцах флигелей были заменены чугунными, выполненными скульптором Сильвио Кампиони. В 1848 году эти крыльца были переделаны архитектором М.Д. Быковским. Одновременно им были проведены также некоторые внутренние работы. Сиротский институт императора Николая I в конце XIX — начале XX века периодически арендовал в Кузьминках (Московский уезд) один из флигелей на Парадном дворе. Господский дом и другой флигель также использовались под наемные дачи.

19 февраля 1916 года в Кузьминках произошла катастрофа: сгорели господский дом и западный флигель. Пожар возник от неисправности дымоходов, так как перед ним в господском доме топили печи.

В 1927 году на месте господского дома по проекту архитектора С.А. Торопова был выстроен новый главный корпус института экспериментальной ветеринарии, значительно превосходящий его по габаритам, но более простой по силуэту. В 1941 году в этом здании находилась школа противохимической защиты, а на Парадном дворе стояли зенитки 7-го дивизиона 745-го зенитно-артиллерийского полка, защищавшего подступы к столице от немецких самолетов.

На главном фасаде корпуса впоследствии были установлены мемориальные доски, увековечившие память сотрудников института экспериментальной ветеринарии, погибших в 1941-1945 годах, и память крупных ученых: С.Н. Вышелесского, И.И. Иванова, Я.Р. Коваленко и К.И. Скрябина (ныне сняты и перевезены в новое институтское здание на Рязанском проспекте).

Восточный флигель одно время использовался под клуб и библиотеку института ветеринарии, а во время войны под школу. В 1950-х годах он был отреставрирован. С позднесоветского времени до 2000-х годов флигель находился в руинированном состоянии и никак не использовался, утратив все элементы внешнего декора. В 2006 году завершена его реставрация.

Западный флигель в 1953 году на прежнем месте был воссоздан из силикатного кирпича по проекту О.М. Голубевой. В 2005-2006 годах он был снесен и выстроен заново. Одно время в обоих флигелях находились небольшие экспозиции Музея русской усадебной культуры.

К Парадному двору с востока примыкает хозяйственный Красный двор, имеющий форму правильного четырехугольника. В документах это название встречается начиная с 1820-х годов, хотя фактически этот двор начал складываться лет за пятьдесят — шестьдесят до того.

По северной границе Красного двора стоит несоразмерно длинный маловыразительный двухэтажный дом в классицистическом стиле. На самом деле он состоит из двух зданий — «приказчикова» (западный) и «людского» (восточный) флигелей, сооруженных в 1808-1812 годах. В них жили дворовые люди Голицыных и находилась вотчинная администрация Кузьминок, возглавляемая приказчиком. С большой долей вероятности можно предположить, что их архитектором был И.Д. Жилярди, в то время постоянно работавший в Кузьминках.

С 1918 года оба флигеля использовались институтом экспериментальной ветеринарии под жилые и лабораторные помещения. В 1929-1930 годах на месте ограды между ними был сооружен небольшой объем с фронтоном, объединивший оба здания в один длинный корпус, за которым с того времени закрепилось название «Соединение». Одновременно были произведены и некоторые другие переделки. Возможно, автором проекта реконструкции флигелей был С.А. Торопов.

Подлинный фрагмент ограды 1837 года, за долгие годы утративший штукатурку и завершение, связывает «Соединение» со стоящей перпендикулярно ему не менее длинной также маловыразительной двухэтажной постройкой. Это конюшня или «конюшенный корпус» с сараями и погребами, сооруженный в 1837-1838 годах по проекту А.О. Жилярди.

Первоначально конюшня была одноэтажной, а в 1920-1930-х годах была капитально реконструирована и надстроена вторым этажом, возможно, все тем же С.А. Тороповым. Тогда она получила большие почти квадратные окна. В 2000-х годах это здание занимала организованная институтом ветеринарии гостиница для кошек и собак.

К Красному двору относится и стоящая особняком крупная и длинная Померанцевая оранжерея (Оранжевая дача), выстроенная на месте предыдущей в 1811-1815 годах — некогда одно из самых эффектных зданий в Кузьминках. И.Д. Жилярди наблюдал за первым этапом строительства здания. После Отечественной войны 1812 года эти функции перешли к его сыну Д.И. Жилярди, но неясно, ему или А.Н. Воронихину принадлежит сам проект оранжереи.

Центральный ризалит парадного северного фасада оранжереи представляет собой широкую колонную лоджию, украшенную длинным многофигурным барельефным фризом со сценами из древнегреческой мифологии. Ориентированный на Большой Кузьминский пруд южный фасад декорирован тонкими лепными тягами и филенками. Его центр акцентирован граненым ризалитом с большими полуциркульными окнами, увенчанным восьмиугольной вышкой — фонарем, завершенным куполом.

Вышка, возведенная над центральным круглым залом оранжереи, в котором находились кадки с померанцевыми деревьями, появилась только в 1836 году при перестройке здания, предположительно проведенной по проекту А.О. Жилярди. Одновременно зал был отделан в египетских мотивах.

Померанцевая оранжерея во 2-й половине XIX в. была переделана в дачное помещение и стала называться Оранжевая дача. При этом оказались утрачены первоначальные высокие остекленные арки южного фасада, замененные двумя рядами окон. В 1890-х годах крылья оранжереи перестроены под жилые помещения. В начале XX в. это здание было еще раз переделано для Голицынских сельскохозяйственных курсов — в то время единственного высшего аграрного женского учебного заведения, размещавшегося в городской усадьбе С.М. Голицына на Волхонке. Затем Померанцевую оранжерею арендовал Сиротский институт императора Николая I.

В очередной раз Померанцевая оранжерея была перестроена в 1918-1919 годах для института экспериментальной ветеринарии и одно время была главным институтским зданием. Часть ее помещений стали использоваться как квартиры сотрудников института и членов их семей. Во время войны подвал оранжереи использовался как бомбоубежище, а позже в здании жил комсостав расквартированной в Кузьминках танковой дивизии.

До 2001 года в оранжерее находились лабораторные помещения, а в центральной части, в случае необходимости превращающейся в конференц-зал, уникальная библиотека института. После вывода института неиспользуемое здание сильно обветшало и в 2007 году сильно пострадало от пожара и превратилось в руины.

От оранжереи можно пройти к еще одному не менее интересному сооружению Красного двора — кухне, которую обычно называют египетским павильоном. Ее здание, сооруженное в 1813-1815 годах, было поставлено в одну линию с господским домом. Строительство здания завершал архитектор Д.И. Жилярди, однако неясно, он ли автор реализованного проекта.

В архитектуре кухни использованы мотивы древнеегипетского зодчества — одной из стилеобразующих тенденций ампира, нашедшей свое воплощение только в Кузьминках. Гладкие скошенные стены и суживающиеся кверху окна придают зданию непривычный для глаза вид и действительно напоминают памятники древнего Египта. Египетская экзотика усиливается двумя пальмообразными колоннами портика. Он завершается классическим фронтоном, на поле которого изображена голова сфинкса, поддерживаемая крылатыми женскими фигурами. Также в оформлении здания использованы и другие «египетские» маскароны.

Подвалы в цокольной части здания использовали как погреба для хранения продуктов. На первом этаже находились собственно кухонные помещения, в которых готовили еду. Впоследствии пол в них был выложен чугунными плитами. Второй этаж занимали комнаты «кухмистров» — княжеских поваров. В 1839 году кухня была соединена с господским домом «галереей для цветов» — коридором, по которому готовая еда доставлялась в столовую (не сохранился).

В 1918 году кухня была реконструирована под лаборатории института ветеринарии. Тогда же с востока к зданию сделали пристройку и пробиты новые окна и двери. В 1929 году кухня была отреставрирована «под наблюдением» С.А. Торопова, однако уже в 1930-х годах здание было искажено новой пристройкой.

Во время войны в кухне находился склад одной из воинских частей. Затем его сменила одна из лабораторий института ветеринарии.

Маловыразительное одноэтажное здание восточнее кухни — ограничивающее Красный двор с юга — южный флигель на Красном дворе или корпус погребов, т. е. ледников при кухне. Нынешнее здание сооружено в 1832 году на месте предыдущего. Обилие советской кладки позволяет считать, что здание очень сильно переделано в 1930-е годы, фактически построено тогда почти заново. Последние годы оно находится в руинах.

В западной части Красного двора находится служительский или западный флигель, первоначально бывший деревянным. Он был сооружен в 1830-х годах по проекту А.О. Жилярди для княжеской прислуги. В 1920-1930-х годах в нем жили сотрудники института ветеринарии (возможно, флигель был разобран во время войны). В 1955 году по проекту О.М. Голубевой здание было воссоздано, но не из дерева, а из силикатного кирпича. В 2000-х годах после ремонта в нем находился частный детский сад «Голицынский».

Церковь Влахернской иконы Божией Матери, к которой только в постсоветское время вернулась прежняя роль доминанты в ансамбле Кузьминок, пережила два строительных периода. В 1759-1762 годах были выстроены: церковное здание, первоначально имевшее барочный декор, а также отдельно стоявшая деревянная колокольня. На основании косвенных данных можно предположить, что авторство проекта церкви принадлежало петербургскому архитектору С.И. Чевакинскому, по проекту которого в то время шло строительство «Пречистенского дома» мужа владелицы Кузьминок князя М.М. Голицына (ныне Волхонка, 12). Автором проекта колокольни, выполненного весной 1760 года был архитектор И.П. Жеребцов.

Первоначально в церкви действовал только придел Александра Невского. Центральную часть окончательно отделали и освятили только в 1774 году.

М.М. Голицын в 1784-1785 годах предположительно по проекту архитектора Р.Р. Казакова перестроил здание в формах зрелого классицизма и соорудил новую колокольню вместо прежней. В результате реконструкции барочный храм превратился в центрическую церковь со скругленными углами и пилястровыми портиками под треугольными фронтонами. Подобную храмовую композицию можно видеть в проектах и постройках архитекторов так называемого баженовско-казаковского круга (церкви в подмосковных Одинцове-Архангельском и Талеже, калужском Кондрове, тульской Епифани, казанских Ключищах и т. д. ). Некоторое отношение к перестройке церкви в Кузьминках имел архитектор В.И. Баженов https://um.mos.ru/personalities/bazhenov/: его имя значится в смете, составленной на необходимый строительный материал.

Церковь пострадала во время Отечественной войны 1812 года от наполеоновских солдат, которые въезжали в нее на лошадях и забрали некоторые богослужебные предметы. Поэтому служба продолжалась в приделе, пока в 1813 году не был заново освящен основной престол.

В 1829 году в церкви был устроен придел Сергия Радонежского — святого, соименного тогдашнему владельцу Кузьминок князю С.М. Голицыну. Иконостас для придела был выполнен учеником А.О. Жилярди архитектором М.Д. Быковским вместе с отцом, резчиком по дереву в 1830 году.

В 1839 году церковь и колокольня были соединены деревянной галереей. В 1842 году на колокольне установлены часы, отличавшиеся от обычных тем, что имели только одну часовую стрелку — в усадьбе время течет неспешно. Несколько позже, в 1855 году на церкви и колокольне были сделаны новые главы.

13 февраля 1859 года в приделе Сергия Радонежского был похоронен владелец Кузьминок князь С.М. Голицын. Поэтому интерьеры придела вскоре были реконструированы по проекту М.Д. Быковского: устроен новый иконостас, а на могиле установлен простой памятник в виде плиты из белого итальянского мрамора с надписью: «князь Сергий Михайлович Голицын, родился 1774 года июля 9 дня, скончался 1859 года февраля 7 дня».

В 1867 году был реконструирован придел Александра Невского. Прежний иконостас был заменен новым, чугунный пол — полом из разноцветного мрамора. Стены расписаны художником Черновым, «уборка в приделе» выполнена итальянским художником И. Артари. В 1888 году была произведена подобная работа по обновлению придела — Сергия Радонежского.

В 1899-1900 годах церковь была капитально отремонтирована под наблюдением сына архитектора М.Д. Быковского — Константина Михайловича Быковского, ставшего к тому времени профессором архитектуры и товарищем председателя императорского Московского археологического общества. Большие иконы со стен и царские врата реставрировал его брат академик живописи Николай Михайлович Быковский. Вместо деревянного иконостаса был поставлен мраморный, золоченую резьбу заменили более дорогие, но менее художественные бронзовые украшения, изготовленные на фабрике Товарищества «И.П. Хлебников, сыновья и К°», носившего пышный титул «поставщиков двора его императорского величества и их высочеств». Были устроены вентиляция и новое духовое отопление. Новую стенную живопись выполнил художник А.А. Томашки, до того обновивший интерьер господского дома С.М. Голицына в Дубровицах.

Церковь была закрыта в 1929 году при помощи красноармейцев Газового полигона, находившегося по соседству с Кузьминками. Убранство ее интерьеров, в том числе иконостасы и надгробие С.М. Голицына, было уничтожено. Купол заменили плоской кровлей. В 1936-1938 гг. в результате перестройки под Дом отдыха ЦК профсоюза автомобильной промышленности церковь почти совершенно утратила прежние черты. Во время войны и некоторое время позже, в ней размещались бомбоубежище, курсы военных ветеринарных врачей, а затем школа. Позднее здание использовалось как жилое. В 1970-1980-е годы в нем находились административные помещения института ветеринарии, а на первом этаже — автобусная станция.

В 1994-1995 годах по проекту архитектора Е.А. Воронцовой был проведен комплекс работ по восстановлению церкви, а водонапорная башня, находившаяся в ее зоне, была ликвидирована направленным взрывом. В ходе реставрации разобрали поздний третий этаж, при этом воссоздали прежнюю систему арок и сводов, возвели колокольню на монолитном железобетонном фундаменте на месте старых остатков, выявленных в результате археологических раскопок; провели большой объем работ по вычинке кирпичной кладки и воссозданию белокаменного и лепного декора фасадов; вновь изготовили конструкции кровли с покрытием медью, главы и кресты с позолотой. По сохранившимся немногочисленным остаткам из итальянского мрамора восстановлены мозаичные полы. Интерьеры украсили мраморные и резные иконостасы с элементами декора из бронзы с золочением, медальоны из финифти, а также паникадила и клиросные решетки. На освящении церкви 14 октября 1995 года присутствовали мэр Москвы Ю. М. Лужков и патриарх Алексий II.

За церковью находится небольшое одноэтажное круглое в плане с чуть наклонными стенами здание ризницы, сооружённое в 1829-1830 годах. В ней Д.И. Жилярди повторил свое более раннее произведение — часовню для выноса покойников при Павловской (ныне 4-й градской) больнице в Москве, сооруженную вместе с архитектором А.Г. Григорьевым.

После закрытия церкви здание было передано институту экспериментальной ветеринарии, и первое время использовалось как кладовая. В 1943 году к ней был пристроен сарай (коровник), позже одно время в ризнице находился институтский аквариум.

В 1992 году ризницу, как и церковь, передали московской патриархии. Затем по проекту архитектора Е.А. Воронцовой были проведены реставрационные работы, в ходе которых кровля ризницы получила покрытие из медного листа

В литературе о Кузьминках Мыльную обычно называют — Ванным домиком. Название здания говорит о его функциональном назначении — княжеской ванной.

В 1816-1817 годах архитектор Д.И. Жилярди выстроил на этом месте новую мыльную в стиле ампир, вместо предыдущей, несколько изменив планировку и архитектурную обработку здания, но, сохранив ее прежнюю композицию, галерею-лоджию с двухколонным портиком с восточной стороны и три выхода в парк. Плоскости фасадов были отделаны рустом, замковые камни окон украшены маскаронами в виде львиных голов, стены завершались фризом с триглифами и венчающим сильно выступающим карнизом, всю постройку увенчивал купол на трехступенчатом основании.

В 1860-е годы перед лоджией был установлен фонтан (воссоздан в 2000-х годах при реставрации). По-видимому, его сооружение связано со сменой функций самого здания, которое, как и большинство других построек имения, превратилось в летнюю дачу, сдаваемую богатым московским коммерсантам и членам их семей. В начале XX в. Мыльную как дачу ежегодно снимала известная благотворительница Ф.А. Леонгардт.

После Октябрьского переворота оказался значительно искажен и облик всего здания: были разобраны белокаменные крыльца, заложен дверной проем на северном фасаде, с южной стороны пристроен деревянный оштукатуренный тамбур, а с запада узкая терраса. Одновременно с этим была нарушена и первоначальная планировка здания. Все эти изменения были вызваны приспособлением Ванного домика сначала под жилье, затем под сельсовет, а потом под лабораторию института ветеринарии.

После Второй мировой войны мыльную неоднократно реставрировали, под нее подвели новые венцы, деревянные колонны лоджии заменены на кирпичные, проводилось восстановление фасадов и интерьеров. Одна из реставраций была проведена в 1969 году по проекту О.И. Осьмовой.

После создания Парка культуры и отдыха «Кузьминки» в Мыльной в 1977 году был открыт зал игровых автоматов, проработавший до середины 1980-х годов. В 1994 и 1995 годах Мыльная горела и была разобрана после пожара. В 2005-2007 годах она была воссоздана на прежнем месте.

В Кузьминках сохранились редкие памятники садово-паркового искусства — гроты — небольшие искусственные пещеры в насыпном холме. Гротов в усадьбе два. По числу входов их условно называют «трехарочный» и «одноарочный». Все элементы гротов выложены декоративной кладкой, в которой чередуются невысокие ряды гладко тесаного белого камня с более высокими рядами ноздреватого декоративного камня.

Кузьминские гроты были созданы между 1811 и 1830 годами. Первая из этих дат — время начала создания на территории имения Английского, то есть пейзажного парка (сада), в общий характер которого вполне вписываются такие романтические «руинные» композиции. Его часть, находившаяся вокруг Парадного двора и соседнего Красного двора, называлась Верхним садом. Другая дата обозначена, в документах, которые свидетельствуют, что тогда, в 1830 году, гроты были отремонтированы.

В 2005 году оба грота отреставрированы и побелены. Все входы в них закрыты решетками.

За гротами дорожка, идущая по правому берегу Верхнего Кузьминского пруда, приводит к знаменитой Львиной или Круглой пристани, с которой владельцы имения и их гости отправлялись в плавание на лодках по пруду. Ее известная фотография, сделанная в начале XX в., опубликована во многих работах, посвященных усадебной культуре. Это один из самых известных образов Кузьминок.

В 1811 году пристань выстроили заново на месте предыдущей. Тогда в Кузьминках только начал работать Д.И. Жилярди, но документальных подтверждений о его участии в работах по пристани обнаружить не удалось.

Во всяком случае, в 1830 году он провел реконструкцию пристани: была сломана и перестроена верхняя площадка, каменная балюстрада заменена металлической решеткой, а гипсовые скульптуры — чугунными египетскими львами, давшими пристани одно из названий.

В 1843 году у пристани были сооружены каменные площадки по проекту либо А.О. Жилярди, либо М.Д. Быковского.

В 1945 году сильно обветшавшая пристань лишилась своих основных украшений, львов с нее увезли в расположенный западнее Кузьминок город Люберцы и установили перед зданием горкома ВКП(б). После этого пристань окончательно превратилась в руины. Только в 2000-х годах она была отреставрирована.

Восточнее Парадного и Красного дворов находится Слободка — комплекс двухэтажных зданий для дворовых людей Голицыных, выстроенный в 1820-1830-х годах в ампирной стилистике Д.И. и А.О. Жилярди на месте предыдущего и обнесенный оградой, декорированной крупными полуциркульными арками, а со стороны церкви обработанной прямоугольным рустом.

Дорога, проложенная вдоль Слободки, называется Тополевая аллея. В 1837 году вдоль нее было посажено 100 тополей, купленных у садовника Карла Унгебауера, что и дало ей такое название.

Со стороны церкви линию застройки Слободки по Тополевой аллее замыкает священнический флигель или дом причта, построенный по проекту архитектора А.О. Жилярди в 1835-1837 годах. В нем жили местные священники, дьячки, пономари и псаломщики вместе со своими семьями. Первоначально они занимали только второй этаж. На первом помещалась богадельня.

Позже дом причта и все остальные здания Слободки занимала Экспериментальная специальная научно-производственная мастерская, которая вела работы по восстановлению Кузьминок (позднее Экспериментальный специальный научно-реставрационный производственный центр «Реставратор XXI века»). В 1992 году дом причта был передан патриархии и вскоре отреставрирован по проекту Е.А. Воронцовой. Теперь в нем находится местная воскресная школа.

Следующее здание за домом причта по Тополевой аллее — Служительский или Большой слободской флигель, сооруженный в 1830-1833 годах. Это одно из последних произведений Д.И. Жилярди в России, окончательно завершенное уже после его отъезда на родину под наблюдением его двоюродного брата А.О. Жилярди.

Флигель был рассчитан на четырнадцать семей дворовых. Первоначально он имел балконы на втором этаже с восточной и западной сторон. После Октябрьского переворота здание было перепланировано и использовано под квартиры, в которых жили сотрудники института ветеринарии.

В 1978 — начале 1980-х годов флигель был отреставрирован по проекту архитектора М.И. Шишкова. При этом была восстановлена его первоначальная планировка. Со временем флигель, занимаемый различными организациями, снова обветшал, и в 1999 году его еще раз отреставрировали. До 2019 года в нем находились музейные экспозиции, посвящённые истории Кузьминок.

Следующее здание на Слободке — Прачечный флигель или Прачечная, в документах иногда встречается еще одно его название — Слободской флигель. Это здание выстроено по проекту Д.И. Жилярди в 1827-1828 годах. Первоначально предполагалось, что оно будет одноэтажным с мезонином, по-видимому, таким же, как на находящемся за ним здании больницы. Однако уже в процессе строительства проект был изменен, и флигель стал целиком двухэтажным. В нем находились помещения для сушки белья, колодец, сток для воды и жили сами прачки, обстирывавшие С.М. Голицына и его челядь.

Уже во 2-й половине XIX в. первоначальная планировка здания была утрачена, поскольку оно со временем целиком стало жилым. После Октябрьского переворота в этом здании находились квартиры сотрудников института ветеринарии и их семей. Помещения перепланировали. Фасад был искажен пристройкой деревянных веранд. В конце 1970-х гг. здание было частично отреставрировано по проекту архитекторов В.А. Еропкина и М.И. Шишкова и приспособлено под административные и служебные помещения Экспериментальной специальной научно-производственной мастерской.

Последнее на Слободке здание, но первое по времени возникновения, — это больница или больничный флигель, сооруженный в 1808-1809 годах, возможно, по проекту И.Д. Жилярди. Это деревянное одноэтажное здание с мезонином и двумя выступающими по краям ризалитами. Больница, отличавшаяся чистотой и всеми необходимыми принадлежностями, ежегодно функционировала с 15 мая по 15 октября, обслуживая дворовых людей Голицыных. В ней были устроены два отделения — мужское и женское, здесь же находилась аптека, прачечная, кухня и жил лекарь, пользовавший больных.

В 1869 году здание больницы было арендовано Московским уездным земством за 700 рублей в год для «лечебницы» Влахернского лечебного участка, охватившего территории четырех волостей Московского уезда: Выхинской, Нагатинской, Пехорской и Царицынской. В помещениях мезонина стали жить врачи, заведовавшие больницей, которая стала называться Влахернской лечебницей в селе Кузьминках. Став земской, больница значительно расширила свою деятельность. Одним из ее пациентов стал поэт Филипп Степанович Шкулев (1868-1930), автор песни «Мы кузнецы и дух наш молод…»

С Влахернской лечебницей связано и имя известного художника Василия Григорьевича Перова (1833-1882) — профессора Московского училища живописи, ваяния и зодчества. 

В 1882 году он прожил чуть больше двух недель в этом здании, благодаря дружбе своего младшего брата барона Анатолия Григорьевича фон Криденера (1852-1916) с тогдашним местным земским врачом Константином Константиновичем Толстым (1842-1912). В.Г. Перов родился до официального брака родителей и получил по крестному фамилию Васильев.

По свидетельству Веры Павловны Зилоти, урожденной Третьяковой, В.Г. Перов неоднократно посещал Кузьминки, а значит, по-видимому, бывал в этом здании и раньше. Весной 1882 года он вместе со своей второй женой Елизаветой Егоровной, урожденной Другановой (1850-1902) жил на подмосковной даче семьи Третьяковых в имении Куракино. Однако, там он «начал тосковать и скучать по Кузьминкам под Москвой, где любил проводить лето, был убежден, что там […] скоро поправится», — вспоминала В.П. Зилоти.

12 мая Перовы переехали в Кузьминки, поместившись на втором этаже больничного здания в квартире К.К. Толстого. Однако там художнику не стало лучше и лето для него так и не наступило. Один из самых талантливых его учеников — М.В. Нестеров так вспоминал о своей поездке к нему, предпринятой вместе с товарищем: «В Кузьминках нас встретила опечаленная Елизавета Егоровна. Мы прошли на антресоли дачки, где жил и сейчас тяжко болел Василий Григорьевич. Вошли в небольшую низкую комнату. Направо от входа у самой стены на широкой деревянной кровати, на белых подушках полулежал Перов, вернее, остов его. Осунувшееся восковое лицо с горящим взором, с заострившимся горбатым носом, с скрюченными, худыми, поверх одеяла руками. Он был красив той мученической страшной красотой, что бывает у мертвецов. Василий Григорьевич приветствовал нас едва заметной бессильной улыбкой, пытался ободрить нашу растерянность. Спросил о работе, еще о чем-то. Свидание было коротко. Умирающий пожелал нам успехов, пожав ослабевшей рукой наши молодые крепкие руки. Больше живым Перова я не видел».

29 мая В.Г. Перов скончался от чахотки. Тело художника было перевезено из Кузьминок в Москву и похоронено на кладбище Даниловского монастыря (впоследствии перенесено на кладбище Донского монастыря).

В 1889 году больница была переведена в расположенный по соседству комплекс сооружений Скотного двора, а в этом здании сначала разместились различные службы имения, а затем его стали сдавать в летние сезоны как дачу. Тогда бывшая больница по цвету стен получила неофициальное название Белая дача, по аналогии с домом садовника, ставшим Серой дачей.

С 1918 года здесь жили сотрудники института ветеринарии. Затем был устроен институтский детский сад. Позже его сменил филиал 12-й больницы, находившейся в Карачарове, закрытый в 1978 году.

Затем здание занимала Экспериментальная специальная научно-производственная мастерская (Экспериментальный специальный научно-реставрационный производственный центр «Реставратор XXI века»), специалистами которой в 1975-1976 годах был восстановлен ранее утраченный мезонин по проекту архитектора В.И. Левченко.

Одно время на здании находилась мемориальная доска, посвященная В.Г. Перову. Впоследствии она была утрачена. В 1996 году бывшую больницу косметически отремонтировали.

Кузьминский скотный двор (ферма) по своим размерам, методам ухода и содержания скота в свое время считался одним из лучших образцовых заведений такого рода. Здесь содержали и разводили племенной скот самых дорогих отечественных и европейских пород.

В 1805-1806 годах архитектор И.В. Еготов соорудил здесь новый скотный двор на месте предыдущего. Со временем он обветшал и был разобран почти полностью, за исключением каменного здания, которое встроено в западную часть ныне существующего скотного двора, сооруженного в 1836-1838 годах по проекту архитектора А.О. Жилярди по образцу фермы в находившемся недалеко от Люберец имении Дивовых Зенино.

Скотный двор в плане представляет собой замкнутое пространство, ограниченное корпусами и фрагментарно сохранившейся чугунной оградой. Оно состоит из собственно скотного двора, куда входили конюшня, коровник и отделение для телят, разместившееся в одноэтажном здании, к заднему фасаду которого в 1837 году был пристроен хозяйственный двор, обнесенный не существующей ныне стеной из серого бутового камня, двух двухэтажных флигелей, где жили конюхи и скотники, и крестообразного в плане павильона, отделанного с роскошью.

Слева и справа от павильона на ограде между ним и флигелями были в 1845 году установлены скульптуры быков предположительно работы скульптора барона П.К. Клодта фон Юргенсбурга (впоследствии перевезены в Москву и поставлены на ворота городских боен).

С 1889 года скотный двор был арендован Московским уездным земством для «лечебницы» (земской больницы), переведенной сюда из Слободки. Реконструкция комплекса была произведена на средства земства и одного из местных дачников — потомственного почетного гражданина В.В. Пегова. На переустройство земской больницы он пожертвовал около 40 тысяч рублей. Здесь же открыли и родильный приют. Часть помещений была приспособлена под квартиры медицинского персонала.

После создания севернее Кузьминок в 1936 году села Ново-Кузьмино (Ново-Кузьминского), вскоре получившего статус рабочего поселка, больница была реорганизована. В ней были развернуты новые отделения.

После включения Кузьминок в черту Москвы больница стала 69-й городской, а затем утратила самостоятельность, превратившись в филиал 12-й больницы, находившейся в Карачарове. В 1978 году он был закрыт.

Некоторое время комплекс пустовал, пока в 1992 году в его северной части не разместился конный кооператив Московского завода шампанских вин. В 1990-х годах заброшенные здания скотного двора, не имевшие своего арендатора, неоднократно горели и превратились в руины. В 1999 году скотный двор был передан центру «Реставратор XXI века», начавшему его реставрацию по проекту Е.А. Воронцовой под деловой центр Международного фонда архитектурного наследия им. Андрея Рублева. Однако эти работы остановились.

Пристань на этом месте, на одной композиционной оси с господским домом, по-видимому, существовала уже в середине XVIII в. В 1830 году была сооружена новая пристань в виде лестницы по проекту Д.И. Жилярди. В результате перестройки в 1843-1844 годах пристань получила полукруглую форму, что сблизило ее архитектуру с пристанью у господского дома. Со временем пристань сильно обветшала и до реставрации 2000-х годов была полуразрушена.

Пристань была обязана своим названием Пропилеям, поставленным выше ее на берегу в 1830 году архитектором Д.И. Жилярди — одним из основных сооружений декоративной парковой архитектуры имения. Это была деревянная двухрядная колоннада, фланкированная по концам глухими стенками. В 1943-1944 годах Пропилеи были разобраны на дрова институтом ветеринарии, что нанесло значительный ущерб художественной цельности Кузьминок.

На отрезке парковой дорожки между пристанью «у Пропилеев» и Конным двором находится Горбатый, или Арочный, мост, перекинутый через так называемую «канаву» — неглубокую короткую лощину, по весне превращавшуюся в один из стоков в Верхний пруд.

Первый мост на этом месте, по-видимому, был сооружен еще в 1823 году, то есть в связи с окончанием строительства по соседству конного двора. В документах за тот год он значится новым, окрашенным в «дикий», то есть серый цвет, как впоследствии дом садовника на Садоводстве (Серая дача). В 1845 г. этот мост был заменен другим, выстроенным по проекту архитектора М.Д. Быковского из кирпича с применением в декоративной обработке белого камня. Оригинальная обработка парапетов моста, выложенных из дикого камня, такого же, как у усадебных гротов, придавала всему сооружению характер специально скомпонованной архитектурной руины — приём широко распространенный в парковой архитектуре.

Горбатый мост, представлявший исключительную ценность как единственный сохранившийся до недавнего времени парковый мост Кузьминок, в 1996 году был раздавлен самосвалом. В 2000-х годах Горбатый мост воссоздан и издали он по-прежнему смотрится красиво.

За Горбатым мостом расположено самое известное сооружение Кузьминок — конный двор, по оригинальности композиции, чистоте форм и благородству деталей являющийся одним из лучших произведений русского ампира. На фундаментах предыдущего конного двора в 1819-1823 годах по проекту архитектора Д.И. Жилярди был сооружен ныне существующий конный двор, также решенный в виде замкнутого каре, состоящего из двухсветного здания конюшни (в литературе ее зачастую ошибочно называют «манежем»), и примыкающих к нему фуражных и каретных сараев, и флигелей, в которых жили конюхи и кучера. Они расположены П-образно вокруг Музыкального павильона, объединенного с ними оградой.

Музыканты, выступавшие в Музыкальном павильоне — сценической площадке домашнего крепостного оркестра князя С.М. Голицына, в праздничные дни развлекавшего хозяина и его гостей роговой музыкой, играли на медных инструментах различных объемов в виде рожков. Каждый инструмент издавал только один звук, а каждый музыкант должен был свистеть в неизменную дырку неизменную ноту. Принцип роговой музыки был в том, что каждый из музыкантов выдувал одну определенную ноту. Из сочетания этих тонов складывались аккорды, разыгрывались всевозможные пьесы. Спецификой такой музыки было то, что ее сильно вибрирующий резкий тембр издали производил более приятное впечатление, чем вблизи. Поэтому, когда оркестр играл, его слушатели размещались на другом берегу Верхнего пруда у основного ансамбля усадьбы.

За Музыкальным павильоном, выстроенным в 1820 году, закрепилась слава одного из самых эффектных сооружений имения. Строительные документы называют павильон беседкой или «половиной». Со временем он стал «хрестоматийным» памятником архитектуры, включенным во все архитектурные учебники и общие работы, посвященные ампиру в России.

Здание павильона — единственное деревянное сооружение конного двора — отличалось оригинальной конструкцией: его вертикально поставленные бревна были связаны горизонтальными поясами. Монументальный фасад павильона прорезан аркой — нишей, внутри которой стоит дорический портик, первоначально увенчанный скульптурной группой «Аполлон и аллегории Гармонии и Поэзии» работы И.П. Витали (не сохранилась).

К портику ведет широкая лестница, по сторонам которой первоначально были установлены гипсовые скульптурные группы, выполненные итальянским скульптором Сальватором Пенной. В 1846 году архитектор А.О. Жилярди заменил их чугунными скульптурными группами «Укротители коней», отлитыми по моделям скульптора барона П.К. Клодта фон Юргенсбурга на Пашийских заводах С.М. Голицына — авторским повторением скульптурных групп Аничкова моста в Петербурге. https://um.mos.ru/houses/konnyy-dvor/

Флигели конного двора после 1873 года использовались как наемные дачи, поэтому вдоль объединяющей их ограды были пристроены деревянные террасы. Один из флигелей в конце XIX — начале XX века (флигель с садом на конном дворе) периодически арендовал Сиротский институт императора Николая I. Сараи использовались для хранения пришедших в негодность вещей. В 1918 году флигели были заселены сотрудниками института экспериментальной ветеринарии.

Конный двор был отреставрирован в 1929 году «под наблюдением» С.А. Торопова. Возможно, тогда же конюшня была разделена на два этажа сводами Монье.

После реставрации Музыкальный павильон использовался под лабораторию Института ветеринарии. На первом этаже северного флигеля одно время находились продовольственный и хозяйственный магазины, обслуживавшие население Кузьминок. Впоследствии здания заняли институтские лаборатории. Затем в них находились институтский гараж и складские помещения. После устройства во флигелях лабораторий, часть сараев была превращена в холодильники для хранения трупов подопытных животных.

Очередную реставрацию музыкального павильона выполнили только в 1953 году О.М. Голубева и Харламова (судя по фотографиям, он обветшал, начала гибнуть лепнина, скульптура Аполлона лишилась обеих рук и т. п.). В 1955 году по проекту О.М. Сотниковой и Л.С. Сахаровой конный двор был реставрирован полностью. При этом утраты кладки были восстановлены не из красного, а из силикатного кирпича. В 1973 году архитектором О.И. Осьмовой был проведен еще один цикл ремонтно-реставрационных работ. Во 2-й половине 1980-х годов воссоздан реставраторами Музыкальный павильон, сгоревший в 1978 году. Скульптурные группы «Укротители коней» после реставрации были возвращены на свои места и заключены в деревянные короба.

В 2001 году на конном дворе были проведены крупномасштабные реставрационные работы, частично вернувшие ему первоначальный облик. Комплекс занял филиал Музея Москвы — Музей русской усадебной культуры. Его экспозиции были устроены во флигелях, фуражном и каретном сарае, кроме того, в одном из помещений находились лошади, на которых можно было покататься по Кузьминскому парку. В 2019 году из-за того, что комплекс пришел в аварийное состояние, все экспозиции ликвидированы.

Недалеко от конного двора находится Птичий двор, называемый в литературе обычно просто птичником. Он выстроен на месте предыдущего в 1805-1806 годах по проекту И.В. Еготова. К настоящему времени это единственная спроектированная им и хотя бы в какой-то степени существующая постройка Кузьминок. В центре двора первоначально находился овальный Птичий пруд, вырытый специально для водоплавающих птиц (сейчас его следы почти неразличимы).

Во время Отечественной войны 1812 года все экзотические птицы, находившиеся на Птичем дворе, в т. ч. лебеди, были убиты наполеоновскими солдатами. После этого двор в конце конце 1810-х — начале 1820-х годов (к 1823 году) был перестроен архитектором Д.И. Жилярди под кузницу. В ходе реконструкции его здание претерпело ряд изменений: уничтожен купол, заложены двери, выходившие на галереи, надстроен еще один этаж, в котором находилась квартира кузнеца и т. п.

Кузница сохраняла свои функции вплоть до Октябрьского переворота и даже некоторый период после. Затем в этом здании размещалась подсобная мастерская Института экспериментальной ветеринарии. На это время приходятся многочисленные утраты. Свой современный вид она получила при реставрации 2006-2007 годах, тогда ликвидировали следы работ Д.И. Жилярди и воссоздали боковые павильоны и галереи Птичьего двора.

На плотине между Верхним и Нижним прудами находятся остатки наиболее раннего хозяйственного комплекса Кузьминок — мельницы, ранее объединявшей несколько сооружений: собственно бывшее здание мельницы, перестроенное во флигель, названный мельничным, мост на плотине и дом мельника с хозяйственными постройками.

Мельница, называвшаяся Кузьминской, первоначально размещалась не здесь, а на противоположном правом берегу Нижнего пруда, что подтверждается планом Генерального межевания 1761 года. При Голицыных во 2-й половине XVIII — 1-й половине XIX вв. мельницу сдавали в аренду частным лицам, так как собственных мельников в Кузьминках никогда не было. Очевидно, аналогичным образом дело обстояло и ранее, при Строгановых.

В 1810-1811 годах мельница была перенесена на это место и была выстроена заново. Сохранился документ, свидетельствующий, что архитектору А.Н. Воронихину было заплачено «за мельницу». Наблюдение за этим строительством осуществлял И.Д. Жилярди. Одновременно была сделана новая деревянная плотина.

В 1838 году к цокольному этажу мельницы с севера были пристроены два контрфорса, сохранившихся до настоящего времени. В 1843-1844 годах обветшавшие верхние этажи снесли, а на их цоколе был поставлен деревянный двухэтажный дом в мотивах ренессанса, сооруженный по проекту архитектора М.Д. Быковского. За домом, сооруженным на цоколе мельницы, закрепилось название мельничный флигель. Он обычно использовался для размещения княжеских гостей, поэтому официально назывался гостевым. Впоследствии в литературе о Кузьминках его стали называть: дом на плотине.

В пореформенное время здание флигеля сдавали под дачу. После Октябрьского переворота мельничный флигель, как и другие постройки Кузьминок, перешел к институту экспериментальной ветеринарии и использовался как жилье. В 1953-1955 годах он был отреставрирован архитекторами О.П. Голубевой, Л.С. Сахаровой и О.М. Сотниковой. Одно время во флигеле находился импровизированный институтский музей.

В 1995 году сразу же после реставрации, флигель очень сильно пострадал от пожара. В 2000 году руины разобрали, и на сохраненном кирпичном цокольном этаже было начато сооружение новодела. Его разобрали, не достроив до конца. Затем начали возводить второй новодел, но и он был разобран в начале 2002 года, так что нынешний новодел, сооруженный к 2008 году, уже третий по счету. В нем находился ресторан «Ветерок».

В состав мельницы как хозяйственного комплекса входит мост на плотине между Верхним и Нижним прудами в виде пологой приплюснутой арки, облицованной белым камнем. Он сооружён на месте предыдущего в 1847-1848 годах по проекту архитектора М.Д. Быковского. В 2002 году в ходе реставрации на нем воссозданы чугунные фонари на белокаменных основаниях.

За мельницей на территории Нижнего сада расположено Садоводство — хозяйственный комплекс на берегу Китайского, или Щучьего, пруда с оранжереями и другими постройками, возникший в конце XVIII в. Там находится Серая дача — так называемый флигель садовника: серый деревянный дом с мезонином, выстроенный Д.И. Жилярди в 1829-1831 годах для Андрея (Генриха) Ивановича Гоха, бывшего садовником в Кузьминках до 1841 года. Только в 1851 году дом садовника (тогда им был крестьянин В. Карасев) был капитально отремонтирован и окрашен серой краской. По цвету это здание впоследствии и стали называть Серой дачей. Произошло это после 1860 года, когда его стали сдавать в наем в летние месяцы.

После Октябрьского переворота Серую дачу заселили сотрудники института экспериментальной ветеринарии. В 1955 году она была реставрирована по проекту архитекторов О.М. Сотниковой и Л.С. Сахаровой, но осталась заселена жильцами, которые в 1972 году сами подожгли свой дом, чтобы поскорее получить современные квартиры. В 1976-1979 годах Серая дача была воссоздана по проекту архитектора И.В. Гусева, причем не было восстановлено большое крыльцо на восточном фасаде. В то время новоделы были еще в новинку, поэтому Серая дача сохранила официальный статус памятника архитектуры.

После восстановления в здании сначала размещалась Дирекция парка культуры и отдыха «Кузьминки». Затем ее сменил народный музей писателя Константина Григорьевича Паустовского, в настоящее время имеющий статус музея-центра Департамента культуры Правительства Москвы. Серая дача вполне отвечает духу многих его произведений, действие которых происходит в подобных деревянных домах.

За Серой дачей находятся два очень похожих друг на друга двухэтажных кирпичных дома, напоминающие английские коттеджи. Это «садовые флигели», в которых жили садовники, их ученики, служители и «садовые рабочие», обслуживавшие большое оранжерейное хозяйство, находившееся на Садоводстве. Сначала, в 1840-1841 годах архитектор А.О. Жилярди выстроил восточный флигель, в котором находились квартиры на четыре семьи служителей и казарма для рабочих. В 1845-1846 годах параллельно ему им был поставлен аналогичный по архитектуре западный флигель, где поселились непосредственно садовники. После этого оба здания были соединены между собой кирпичной оградой. Пространство внутри нее заняли огороды и плодовые кустарники.

В пореформенное время «садовые» флигели использовались как наемные дачи. С 1918 года до конца 1960-х годов они служили жильем для сотрудников Института экспериментальной ветеринарии и были перепланированы.

В 1976-1979 годах восточный флигель был отреставрирован по проекту архитектора В.А. Еропкина. При этом его покрасили в красный цвет с выделкой каждого кирпича. Несколько позже аналогичным образом восстановили западный флигель.

В конце 1970-х — 1980-х годах в этих зданиях находились спортивный и культмассовый секторы Парка культуры и отдыха «Кузьминки», затем детская библиотека парка. В постсоветское время флигели были переданы частному образовательному учреждению «Мини-школа». В 2001 году восточный флигель был побелен.

С юга к территории флигелей примыкает участок дирекции природных территорий «Кузьминки-Люблино» Московского городского управления природными территориями. На ее территории находятся Большие оранжереи, выстроенные в 1821-1823 годах по проекту Д.И. Жилярди. Центр больших оранжерей был перекрыт куполом. К южному фасаду примыкали деревянные, возможно приставочные оранжереи, в которые фруктовые деревья выносили в весеннее время. В 1832 г. к западному фасаду здания Д.И. Жилярди пристроил еще две оранжереи ананасную и цветочную. В результате все сооружение приобрело план в виде буквы П.

Впоследствии здание было использовано под жилье и постепенно из-за ветхости частично разобрано. Ныне оно находится в аварийном состоянии. От оранжерей уцелело около четверти первоначального объема.

У въезда в усадьбу в начале Кузьминской улицы — бывшего Влахернского проспекта находится белокаменный обелиск. На основании стилистического анализа его можно датировать временем не ранее 1-й трети XIX в. В сохранившихся документах архива князей Голицыных он упоминается только с 1840-х годов.

Расположение обелиска не случайно, оно позволяет предположить, что этот памятник отмечает встречу С.М. Голицыным у въезда в Кузьминки какого-то важного гостя. С большой долей вероятности его можно связать с посещением княжеской усадьбы цесаревичем Александром Николаевичем (впоследствии императором Александром II) 29 июля 1837 года.

В пореформенное время значение обелиска было забыто. На нем укрепили чугунную плиту с надписью: «Село Влахернское, Кузьминки тож, имение егермейстера Е[го] И[мператорского] В[еличества] князя Сергея Михайловича Голицына». Она существовала еще в середине 1920-х годов, но впоследствии была снята и отправлена в металлолом.

В 1981-1982 годах обелиск был отремонтирован по проекту архитектора Л.П. Бестужевой.

Князь С.М. Голицын подарил участок на берегу Шибаевского пруда своему близкому другу и сослуживцу по Опекунскому совету сенатору Петру Семеновичу Полуденскому (1776-1852), одно время бывшему директором Ссудной казны. В 1832-1834 годах архитектор А.О. Жилярди выстроил ему на средства С.М. Голицына на берегу пруда небольшую усадьбу в стиле позднего классицизма: деревянный двухэтажный господский дом, флигель, в котором размещались кухня и прачечная, и здание для хозяйственных служб, по-видимому, утраченное еще до Октябрьского переворота. Дом и флигель соединяла деревянная ограда с воротами.

После смерти П.С. Полуденского в усадьбе продолжала жить его вдова Елена Александровна, урожденная Лунина (1791-1863), со своими детьми. Младший сын Полуденских Михаил Петрович Полуденский (1830-1868) впоследствии получил известность как один из лучших отечественных библиографов.

К 1910 году Полуденовка вернулась в состав Кузьминок. После Октябрьского переворота она использовалась как коммунальное жилье. В 1940 году ее основное здание украсила мемориальная доска с надписью: «Владимир Ильич Ленин жил в этом доме летом 1894 г. у М.Т. и А.И. Елизаровых». Тогда считалось, что он отдыхал здесь у своих родственников Елизаровых и даже написал работу «Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов?» То, что на самом деле все они жили не здесь, хотя и по соседству, в то время еще не было известно.

После реставрации Полуденовки в 1964-1968 годах по проекту О.М. Сотниковой в ней был устроен «музей революционных боевых и трудовых традиций Ждановского района г. Москвы», в состав которого входила восточная часть Кузьминок. Затем он стал домом-музеем В.И. Ленина, в котором можно было увидеть псевдомемориальную экспозицию с традиционным набором якобы ленинских предметов: кепка, настольная лампа с зеленым плафоном, стол, стул, кровать, плетеное кресло-качалка. Перед усадьбой был установлен небольшой памятник Ленину в виде бюста. К 1970 году — столетию Ленина стало известно, что он здесь никогда не жил, поэтому музей в Полуденовке ликвидировали. Его место некоторое время занимали структурные подразделения Комитета по физической культуре и спорту при Мосгорисполкоме: филиал комплексной Школы высшего спортивного мастерства, специализировавшийся по зимним видам спорта и Центр олимпийского резерва.

24 января 1999 года усадьбу уничтожил пожар. Теперь лишь цоколи и ступени указывают место расположения усадебных зданий. Предполагается их воссоздание.

Основой для парка в Кузьминках послужил естественный лесной массив, не отличавшийся особым разнообразием: сосна, береза с подлеском из крушины, жимолости и зарослей черной и серой ольхи в низинах. Это однообразие растительности в дальнейшем было мастерски пополнено новыми породами. При Голицыных в посадку употреблялись акация, барбарис, вишня, вяз, груша, дуб, ива, калина, каштан, кедр, клен, лиственница, липа, орешник, пихта, рябина, сирень, слива, тополь, черемуха, шиповник, яблоня, ясень… Часть деревьев была привезена из другого подмосковного княжеского имения — Гребнева, находившегося в Богородском уезде.

К настоящему времени сохранились только отдельные фрагменты парка имения Кузьминки, а местами лишь отдельные деревья. Однако несмотря на это, парк с голицынских времен сохранил ныне существующее деление на несколько частей: Звезда, Нижний сад, Верхний сад и Мельничный сад.

Сразу же за обелиском по левую сторону Кузьминской улицы начинаются аллеи «Звезды» — французской, то есть регулярной части парка, состоящей из 12 аллей или «прешпектов» расходящихся из одного центра (она же «Двенадцатилучевая просека», «Роща 12 прешпектив» или «Часы»). Прешпекты были прорублены в лесу под руководством садовника И.Д. Шрейдера в 1765 году, причем один из них открыл вид на церковь со стороны Выхинского поля. По обеим сторонам аллей высаживались растения в виде шпалер — импровизированных «стен» из густо посаженных, укрепленных каркасами и ровно подстриженных деревьев и кустарников. «Звезда» была одним из первых отечественных парков, имевших такую планировку, и была создана раньше подобного парка в знаменитом Павловске под Петербургом.

После Октябрьского переворота «Звезда» оказалась запущена и частично вырублена. Сильно пострадала она во время войны. Однако часть лучей «Звезды», расположенных ближе к Кузьминской улице, до сих пор сохранила обсадку из довольно старых лип.

Историческая планировка «Звезды» была полностью восстановлена только в 1970-х годах. Эта работа совпала по времени с очисткой прудов, земля из них и была переброшена на парковые дорожки.

Первоначально в центре «Звезды» у каждой аллеи находились хорошие копии с античных статуй, изображающие древнегреческих богов Меркурия, Венеру, Флору и девять муз, покровительниц искусств. Но ни они, ни установленная в начале XIX в. в клумбе в центре площадки копия со знаменитого Аполлона Бельведерского, выполненная скульптором и академиком Ф.Г. Гордеевым, к настоящему времени не сохранилась.

По правой стороне Кузьминской улицы расположена английская, то есть пейзажная часть Кузьминского парка, называвшаяся Нижним садом. Работы по ее созданию начались в 1811 году и были продолжены после Отечественной войны. Здесь сравнительно много старых деревьев мелколистной липы, они не очень крупные и практически все больны. Ближе к улице встречаются и старые деревья вяза гладкого. Даже после превращения Кузьминок в дачную местность парк долгое время оставался чистым и ухоженным.

Часть парка, находившаяся по соседству с мельницей, называлась Мельничный сад. Именно в нем М.М. Голицын хотел в 1762 году устроить различного рода увеселения, но для них не нашлось места. Мельничный сад после переноса мельницы вошел в состав Нижнего сада.

Верхний сад, находящийся рядом с Парадным двором и Красным двором, частично сохранил исторические насаждения.

Дворянка Е.П. Янькова в своих знаменитых «Записках бабушки» отметила, что после отступления «великой армии» из Москвы якобы выяснилось, что в доме Голицыных в Кузьминках живет некая Загряжская. Якобы эта сообразительная дама преподнесла Наполеону связку ключей, которые она выдала за кремлевские, а обрадованный император пожаловал ей в собственность Кузьминки.

Несмотря на смену властей, Загряжская не захотела оставить полюбившуюся ей усадьбу. Поэтому, чтобы ее выпроводить, Голицыным пришлось прибегнуть к помощи полиции.

При С.М. Голицыне в Кузьминках неоднократно бывали представители царствовавшей династии. Вдова Павла I императрица Мария Федоровна прожила в Кузьминках с 26 июня по 16 июля 1826 года вместе со своим небольшим двором. Это было свидетельством небывалого расположения императрицы к владельцу имения, возглавлявшему основанные ей благотворительные учреждения. Марии Федоровне пришлось покинуть Кузьминки, чтобы успеть попасть ко дню своего «тезоименитства» в летнюю резиденцию императорской семьи — Петергоф, где по этому случаю ежегодно устраивались праздники не менее блестящие, чем в Кузьминках.

Мария Федоровна отметила свое пребывание в усадьбе щедрым, но чисто женским подарком: находившуюся в церкви фамильную святыню Строгановых и Голицыных — Влахернскую икону Божьей матери украсила ее брошь из жемчуга и бриллиантов.

Впоследствии С.М. Голицына в Кузьминках навещали сыновья Марии Федоровны: великий князь Михаил Павлович (27 июля 1830 года) и император Николай I (в 1835 году).

Следующим представителем династии, посетившим Кузьминки, был наследник российского престола цесаревич Александр Николаевич (впоследствии император Александр II). Вместе со своей свитой, среди которой был поэт В.А. Жуковский, он приехал к С.М. Голицыну 29 июля 1837 года и 29 августа 1858 года уже как император Александр II вместе с супругой императрицей Марией Александровной.

Последними Романовыми, побывавшими в Кузьминках, были Московский генерал-губернатор великий князь Сергий Александрович со своей супругой, великой княгиней Елизаветой Федоровной. 

Это произошло 19 мая 1901 года.