Знаменитый сквер у Патриарших прудов, примыкающий к Ермолаевскому переулку, с 1976 г. украшает памятник баснописцу Ивану Андреевичу Крылову (1769–1844), изображённому сидящим на скамейке. И.А. Крылов показан таким, каким его описывали современники: чуть небрежно одетым, флегматичным и добродушным. Портретное сходство, несомненно, передано точно.
Скульптура И.А. Крылова установлена на широком и низком гранитном постаменте — настолько низком, что находится почти на одном уровне с прохожими. На постаменте высечена надпись: «Иван Андреевич Крылов».
С левой стороны от памятника расположены четыре скульптурные композиции, напоминающие раскрытые книги. На них можно увидеть настоящий зверинец в бронзе — героев двенадцати популярных басен И.А. Крылова: «Зеркало и обезьяна», «Волк и журавль», «Ворона и Лисица», «Мартышка и очки», «Осёл и Соловей», «Слон и Моська», «Свинья под дубом», «Кукушка и петух», «Квартет» и др.
Авторы памятника: А.А. Древин (скульптура И.А. Крылова), Д.Ю. Митлянский (рельефы с персонажами басен И.А. Крылова), А.Г. Чалтыкьян (архитектор).
Иван Андреевич Крылов — русский писатель, поэт, журналист, издатель и библиограф, крупнейший баснописец в истории русской словесности. Его литературная биография не сводится только к басням: он писал пьесы, занимался журнальной сатирой, служил в Публичной библиотеке и ещё при жизни получил официальное признание как один из главных русских авторов своего времени.
И.А. Крылов родился 2 (13) февраля 1769 года в Москве, в семье армейского офицера Андрея Прохоровича Крылова. Детство пришлось на тревожное время Пугачёвского восстания. Отец служил в Яицкой крепости, а мать, Марья Алексеевна, с маленьким сыном оказалась в Оренбурге, который вскоре был осаждён. Семья пережила тяжёлые обстоятельства, и этот ранний опыт, по свидетельствам позднейших авторов, оставил заметный след в памяти Крылова.
После отставки отца семья переехала в Тверь. Жили в бедности. Когда в 1778 году отец умер, положение стало ещё труднее, и будущему писателю рано пришлось начать службу. Систематического образования он не получил, но упорно занимался самообразованием. Он много читал, унаследовав от отца большой сундук с книгами, учился языкам, рано проявил интерес к литературе, музыке и рисованию. Известно, что уже в молодости Крылов владел французским, позднее освоил английский, немецкий и итальянский, а затем и древнегреческий.
Переезд в Санкт-Петербург совпал для Крылова с вхождением в театральную и литературную среду. Некоторое время он служил в казённых учреждениях, однако чиновничья карьера его не увлекала. Уже в 1780-е годы он пробовал силы в драматургии и сатире. В печати впервые выступил в 1786 году, а вскоре появились и его ранние басни, ещё не принесшие ему известности.
К концу 1780-х и началу 1790-х годов относится наиболее активный журнальный период. В 1789 году Крылов издавал сатирическую «Почту духов», где общественные и нравственные пороки выводились в условной, фантастической форме. Затем последовали «Зритель» и «Санкт-Петербургский Меркурий». Эти издания сделали его заметной фигурой в литературной жизни, но одновременно вызвали недовольство властей. Журнальные предприятия оказались недолговечными, а попытка соединить литературную работу с издательским делом не дала прочной материальной опоры.
В середине 1790-х годов жизнь Крылова складывалась неустойчиво. О нескольких годах его биографии известно мало. Позднее он оказался связан с домом князя С.Ф. Голицына, жил в его имении, был учителем детей и секретарём, затем служил при нём в Риге. К этому времени относятся пьесы и сатирические сочинения, в том числе шутотрагедия «Трумф, или Подщипа» и комедия «Пирог».
В начале XIX века Крылов вновь вернулся к литературе уже с большей определённостью. В 1806 году были опубликованы его переводы басен Лафонтена, а вскоре он выступил и как успешный драматург. Комедии «Модная лавка» и «Урок дочкам» имели сценический успех и закрепили за ним репутацию автора, умеющего точно схватывать нравы времени. Однако именно басня стала тем жанром, в котором его дар проявился наиболее полно.
Первое отдельное издание басен вышло в 1809 году. Эта книга сразу выдвинула Крылова в первый ряд русских писателей. Дальнейшие сборники постоянно пополнялись, переиздавались и расходились большими тиражами. Хотя часть ранних опытов была связана с переводом и переработкой иностранных сюжетов, со временем Крылов создал собственный круг тем, интонаций и образов. Его басни стали восприниматься как произведения национальной словесности, в которых живой разговорный язык, наблюдение над повседневной жизнью и сатирическая точность соединились в особенно цельной форме.
С 1812 года басни Крылова приобретают и отчётливое общественное звучание. Современники видели в них отклик на события эпохи, в том числе на Отечественную войну. В последующие годы он написал множество произведений, ставших классическими: «Слон и Моська», «Лебедь, Щука и Рак», «Стрекоза и Муравей», «Волк и Ягнёнок», «Квартет» и другие. Многие выражения из них вошли в повседневную речь.
В 1810 году Крылов поступил на службу помощником библиотекаря в Императорскую публичную библиотеку, а позднее стал библиотекарем. С этой службой была связана почти треть его жизни. В библиотеке он занимался русским отделением, участвовал в приёме и систематизации книг, составлял каталоги и работал с читателями. Современники отмечали, что за внешней неторопливостью скрывалась постоянная умственная работа.
Положение Крылова в литературе постепенно укреплялось и официально. В 1811 году он был избран членом Российской Академии, в 1841 году стал ординарным академиком Петербургской академии наук. Ему назначались пенсии, увеличивавшиеся по мере роста его заслуг и известности. Пятидесятилетие литературной деятельности Крылова в 1838 году было отмечено с исключительной торжественностью. Этот юбилей стал не только чествованием писателя, но и знаком высокого государственного признания русской литературы.
Образ Крылова в памяти современников сложился из его произведений, устных рассказов, поведения в обществе и многочисленных мемуарных свидетельств. Его вспоминали как человека большой природной одарённости, с редким знанием языка, выдающейся памятью, интересом к музыке, живописи и словесности. Он прекрасно играл на скрипке, тонко чувствовал искусство, много читал и наблюдал жизнь в самых разных её слоях.
Одновременно вокруг него возник устойчивый бытовой образ — медлительного, простоватого, неряшливого, склонного к покою и обильной еде человека. В позднейших описаниях этот образ нередко приобретал почти легендарные черты. Однако по тем же материалам видно, что внешняя небрежность и подчёркнутая неторопливость не исключали собранности, профессиональной дисциплины и точного расчёта. В восприятии современников Крылов оказался не только автором басен, но и своеобразно разыгранной публичной фигурой.
О частной жизни сохранилось немного вполне надёжных сведений. Известен рассказ о несостоявшемся браке в молодости. Позднейшие свидетельства связывают его имя с женщиной по имени Феня и Александрой, которую считали его внебрачной дочерью, однако этот круг сведений относится преимущественно к мемуарной традиции.
Крылов умер 9 (21) ноября 1844 года в Санкт-Петербурге. Похороны состоялись в Александро-Невской лавре, на Тихвинском кладбище. В обществе долго держалась версия о смерти, вызванной последствиями неумеренности в еде, но в материалах указывается иное: причиной стало двустороннее воспаление лёгких.
После смерти значение Крылова в русской культуре только укрепилось. Его басни переводились на многие языки, выходили в многочисленных изданиях, вошли в школьное чтение и в круг самых узнаваемых текстов русской литературы. Имя писателя было увековечено в памятниках, названиях улиц и библиотек. Среди наиболее известных монументов — памятник в Летнем саду в Санкт-Петербурге, памятник в Твери и памятник в московском сквере на Патриарших прудах, где рядом с фигурой самого баснописца представлены и герои его басен.
Значение Крылова определяется не только популярностью отдельных сюжетов. Он сумел придать басне новую широту, сделать её формой общественного наблюдения, нравственного суждения и точного языкового рисунка. Благодаря этому его произведения оказались понятны самым разным читателям и заняли в русской литературе особое, устойчивое место.
