Григорий Распутин

Григорий Ефимович Распутин принадлежит к числу исторических фигур, чья посмертная известность во многом определяется не только событиями собственной биографии, но и сложившимся вокруг них образом. Сибирский крестьянин, не занимавший государственной должности, оказался близок к семье последнего российского императора и благодаря этому стал заметной фигурой общественной и политической жизни последних лет Российской империи. При этом рассказы о его возможностях, поведении и влиянии уже при жизни расходились настолько значительно, что отделение документированных событий от свидетельств современников, слухов и политической полемики стало одной из главных проблем его биографии.

Григорий Распутин родился 9 (21) января 1869 года в селе Покровском Тобольской губернии. Его отец Ефим Яковлевич был крестьянином, занимался хозяйством и ямским промыслом. Первые десятилетия жизни будущего приближённого императорской семьи известны значительно хуже, чем его петербургские годы: многие рассказы о молодом Распутине появились позднее, когда его имя уже стало известно всей стране.
В феврале 1887 года он женился на Прасковье Фёдоровне Дубровиной. В семье родилось несколько детей, трое из которых — Дмитрий, Матрёна и Варвара — достигли взрослого возраста. В этот период Распутин жил жизнью сибирского крестьянина и занимался хозяйством. 

Перемены произошли в 1890-е годы. Распутин пережил религиозный перелом, после которого стал значительно больше времени посвящать молитве и паломничествам. Некоторое время он провёл в Верхотурье, одном из известных религиозных центров Урала. После возвращения в Покровское его образ жизни стал более аскетичным: он отказался от спиртного, табака и мяса, совершал поездки по монастырям и святым местам. Постепенно за ним закрепилась репутация странника и человека, способного говорить на религиозные темы простым и убедительным языком. 

Распутин при этом не принадлежал к монашеству и не занимал церковной должности. Распространённое позднее определение «старец» характеризовало его положение в глазах части окружения, но не являлось духовным саном.

В начале XX века круг его знакомств заметно расширился. Он побывал в Казани, где общался с представителями духовенства, а затем оказался в Петербурге. Точные обстоятельства первых поездок в столицу передаются по-разному, однако к середине десятилетия Распутин уже был известен в религиозных и великосветских кругах. 

В петербургском обществе важную роль в судьбе Распутина сыграли представительницы черногорской княжеской семьи Милица и Анастасия, которых в окружении Николая II называли Милицей и Станой. Они интересовались религиозными и мистическими вопросами и обратили внимание императорской четы на сибирского странника.

1 ноября 1905 года Распутин впервые встретился с Николаем II. Император отметил знакомство в дневнике, назвав его «человеком Божиим — Григорием из Тобольской губернии». Первые встречи ещё не означали постоянной близости к семье. В 1905–1907 годах Распутин появлялся при дворе сравнительно редко, а более тесное общение сложилось позднее. 

Осенью 1907 года Николай II записал о приезде Григория, который привёз икону святого Симеона Верхотурского, видел императорских детей и разговаривал с ними. Именно с этого времени общение стало более регулярным. 

Главной причиной особого доверия со стороны Александры Фёдоровны стала болезнь цесаревича Алексея Николаевича. Наследник страдал гемофилией, и любой ушиб мог вызвать тяжёлое внутреннее кровотечение. В семье неоднократно связывали улучшение его состояния с присутствием, молитвами или обращениями Распутина. Уже в 1907 году после одного из тяжёлых приступов состояние мальчика вскоре улучшилось, что императрица восприняла как подтверждение особой способности Григория помогать сыну. 

Причину подобных улучшений современники объясняли по-разному. Для Александры Фёдоровны они имели прежде всего религиозный смысл. Значение Распутина для семьи поэтому нельзя понять только через политику: первоначально его положение основывалось прежде всего на глубоко личной тревоге родителей за здоровье единственного сына и наследника престола.

По мере укрепления отношений с императорской семьёй менялось и общественное положение самого Распутина. Он оставался крестьянином по сословному происхождению, однако теперь общался с представителями высшей аристократии, духовенства, чиновничества и деловых кругов. В его квартире появлялись люди, стремившиеся получить совет, помощь или содействие.

Сам факт такой близости был необычен для столичного общества. Человек без должности и образования имел возможность обращаться непосредственно к членам императорской семьи. Это неизбежно порождало предположения, что через него можно добиться назначения, разрешения частного дела или другого решения.

Документы и свидетельства позволяют говорить о случаях, когда Распутин действительно просил за определённых людей или высказывал мнение о кандидатурах. Особенно заметным его положение стало в годы Первой мировой войны. Однако представление о том, что он самостоятельно определял все кадровые решения правительства, не подтверждается однозначно. Исследователи и современники по-разному оценивали масштаб его влияния. Александра Фёдоровна, несомненно, прислушивалась к нему значительно внимательнее, чем Николай II, отношение которого было более сдержанным. 

Распутин мог рекомендовать людей, передавать просьбы и высказывать свои соображения. Некоторые назначения связывались с его поддержкой. При этом решение оставалось за императором, а сама государственная система включала множество других политических и личных интересов. Поэтому известная формула о человеке, якобы управлявшем страной через императрицу, скорее отражает общественное восприятие последних лет монархии, чем исчерпывающее описание механизма власти.

Чем заметнее становилось положение Распутина, тем сильнее росла критика. Ещё до его сближения с царской семьёй появились подозрения в принадлежности к хлыстовскому учению. В 1903 году в Тобольскую духовную консисторию поступило соответствующее донесение. Проведённая проверка не обнаружила достаточных оснований для предъявленных обвинений, однако позднее вопрос поднимался вновь. 

В 1907 и 1912 годах церковные споры вокруг Распутина продолжались. Его противники обвиняли его в религиозном самозванстве и недопустимом поведении, а часть прежних сторонников со временем перешла в число открытых критиков.

К началу 1910-х годов обсуждение вышло за пределы церковной среды. В 1910 году критические статьи о Распутине появились в «Московских ведомостях», а в 1912-м была издана брошюра, обвинявшая его в хлыстовстве. Тема дошла и до Государственной думы. 

В результате вокруг Распутина постепенно сформировались две почти противоположные репутации. В близком к императорской семье кругу его воспринимали как религиозного человека, способного успокоить наследника и поддержать родителей в тяжёлые минуты. Для многих представителей духовенства, политической оппозиции и столичного общества он становился символом недопустимого вмешательства частного человека в дела двора.

Такая поляризация только усиливала интерес прессы. В рассказах о Распутине реальные эпизоды соседствовали с плохо проверяемыми свидетельствами и откровенными слухами. Его собственное поведение также давало повод для критики: со временем он вновь стал употреблять спиртное, любил застолья и внимание окружающих. Но многочисленные истории о его частной жизни настолько противоречивы, что превращать их в основу биографии было бы столь же неточно, как полностью отрицать существование конфликтов вокруг него.

В политической биографии Распутина особое место занимает его отношение к войне. Ещё во время Балканского кризиса 1912–1913 годов он публично выступал против участия России в боевых действиях. В беседах с журналистами Распутин говорил о войне как о бедствии и призывал избегать её. В мае 1914 года он вновь подчёркивал, что национальное достоинство необходимо сохранять, но демонстрация военной силы не должна становиться самоцелью. 

В мирное время такая позиция вызывала раздражение прежде всего у сторонников активной внешней политики. После начала Первой мировой войны отношение к ней стало значительно жёстче.

Летом 1914 года Распутин находился в родном Покровском. 29 июня (12 июля) на него напала Хиония Гусева. Полученное ранение оказалось тяжёлым, Распутина перевезли в Тюмень, где он перенёс операцию и длительное лечение. Из больницы он вышел 17 августа. 

Война к этому моменту уже началась. Распутин сохранил прежнее отрицательное отношение к продолжению боевых действий, что вскоре стало одним из оснований для нового, гораздо более опасного обвинения.

В первые месяцы войны общество ожидало сравнительно быстрой победы. Когда военные действия затянулись, а армия столкнулась с потерями и трудностями снабжения, в стране усилился поиск внутренних виновников. Распространялись слухи о шпионах и так называемой немецкой партии. Одним из людей, на которых были перенесены эти подозрения, стал Распутин.

Его прежние антивоенные высказывания теперь истолковывали иначе. То, что до войны воспринималось как пацифистская позиция, в условиях военного кризиса представлялось противникам Распутина стремлением помочь Германии. Уже осенью 1914 года в Петрограде ходили слухи о его прогерманской деятельности. 

Особое значение приобрёл московский эпизод марта 1915 года. 26 марта Распутин оказался в ресторане «Яр», где произошёл громкий скандал. Рассказ о его поведении быстро вышел далеко за пределы частного происшествия. В условиях военного времени его стали рассматривать не только как нарушение общественных норм, но и как свидетельство безнаказанности человека, близкого к верховной власти. В.Ф. Джунковский позднее докладывал Николаю II о произошедшем. 

На фоне военных неудач подобные истории получали политическое значение. В 1915–1916 годах обвинения в связях Распутина с Германией появлялись в газетах, обсуждались в обществе и звучали в Государственной думе. Министр внутренних дел А.Н. Хвостов пытался представить Распутина германским агентом, однако фактических доказательств такого обвинения обнаружено не было. 

К 1915–1916 годам вопрос о Распутине практически перестал быть частным делом императорской семьи. Любое назначение непопулярного министра могло объясняться его вмешательством, а связь чиновника с человеком из его окружения становилась самостоятельным политическим обвинением.

Определённые основания у подобных разговоров существовали. Распутин действительно давал рекомендации, добивался помощи некоторым знакомым и выступал в поддержку отдельных кандидатур. Связи с ним учитывались и людьми, рассчитывавшими на карьерное продвижение. При этом степень его участия в различных решениях была неодинаковой.

Особенно большое значение имело его отношение с Александрой Фёдоровной. После того как Николай II в 1915 году принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего и стал подолгу находиться в Ставке, императрица активнее интересовалась государственными делами. В переписке супругов она передавала Николаю II мнения Распутина, в том числе о людях, претендовавших на высокие должности.

Это позволяет говорить о политическом влиянии Григория Ефимовича, но не делает его самостоятельным руководителем государства. Даже оценки людей, внимательно наблюдавших за придворной жизнью, расходились. Одни считали его влияние значительным, другие подчёркивали, что оно впоследствии было многократно преувеличено. 

Парадокс заключался в том, что общественный образ Распутина нередко оказывался политически важнее его реальных возможностей. Убеждённость в том, что государственные решения принимаются при участии частного человека, подрывала доверие к власти независимо от того, насколько точно эти представления соответствовали действительности.

К осени 1916 года имя Распутина стало постоянной частью политической полемики. Обвинения в измене звучали уже с думской трибуны. Близость к людям с сомнительной репутацией, слухи о германских связях и кадровые перестановки в правительстве складывались в общественном сознании в единую картину «тёмных сил» около престола.

При этом доказательств того, что сам Распутин был германским агентом, не существовало. Даже люди, активно распространявшие подобные обвинения, впоследствии не смогли представить достоверных подтверждений. 

Для части монархически настроенной аристократии проблема выглядела иначе. Они считали, что независимо от действительных возможностей Распутина одна его близость к императорской семье наносит монархии серьёзный репутационный ущерб. Именно в этом кругу возник замысел его устранения.

В заговоре участвовали князь Ф.Ф. Юсупов, депутат Государственной думы В.М. Пуришкевич, великий князь Дмитрий Павлович и несколько их единомышленников. Ночью с 16 на 17 декабря 1916 года Распутин приехал во дворец Юсуповых на Мойке и был убит. Многие подробности этой ночи позднее неоднократно пересказывались самими участниками и обросли противоречивыми версиями, поэтому наиболее известные рассказы об отравлении и последовательности событий нельзя воспринимать как бесспорную картину произошедшего. 

Григорий Распутин умер 17 (30) декабря 1916 года в возрасте 47 лет. Заговорщики рассчитывали, что его исчезновение поможет вернуть престиж монархии и ослабит напряжение вокруг императорской семьи. Эти ожидания не оправдались: политический кризис продолжался и спустя несколько месяцев завершился падением монархии. 

Ещё при жизни Распутин существовал как будто в двух разных биографиях. В одной он был крестьянином из Сибири, религиозным странником и человеком, которому родители больного наследника доверяли в моменты семейного отчаяния. В другой — фигурой политической сатиры, символом придворного влияния, нравственного кризиса и слабости государственной власти.

После его смерти именно второй образ получил особенно широкое распространение. Распутин быстро превратился в героя книг, фильмов, карикатур и многочисленных легенд. Одни авторы изображали его почти всесильным политическим деятелем, другие стремились полностью освободить от всех предъявлявшихся ему обвинений.

Биография Григория Распутина не укладывается ни в одну из этих крайностей. Он действительно обладал необычным положением при императорской семье и пользовался доверием Александры Фёдоровны; его рекомендации могли достигать верховной власти, а собственное поведение не раз становилось причиной скандалов. Одновременно многие наиболее тяжёлые обвинения, прежде всего в государственной измене, развивались в атмосфере слухов и политической борьбы и не были подтверждены доказательствами. Именно сочетание реального влияния, личной близости к Романовым и созданного вокруг него общественного образа превратило Распутина в одну из самых обсуждаемых фигур последних лет Российской империи.