Мамонтовы

Знакомимся с одной московской семьей, которая внесла огромный вклад в развитие железнодорожного сообщения страны, познакомила мир с талантом Федора Шаляпина и вдохновила Александра Серова на создание его самой известной картины.

Род Мамонтовых, которому было суждено прославиться не только в Москве, но и во всей стране, берет начало в небольшом городе Мосальске Калужской губернии. Фамилия, в которой слышится топот доисторических животных, произошла от имени святого Маманта — Мамантовым стал после крещения безродный приказчик Кондратий. Его сын Никита, освободившийся от крепостной зависимости, был записан уже Мамонтовым. Внук Федор занялся торговлей спиртными напитками — платил государству налог на них, а потом продавал по своей цене. Так ему удалось нажить неплохое состояние, которое он передал сыновьям — Михаилу, Николаю и Ивану.

Из троих братьев дело отца продолжил только Иван Федорович. Он жил в Мосальске, затем в Шадринске, Орле и Пскове, а потом перебрался в Москву — это было в 1849 году. Со временем он стал почетным гражданином города.

У него и его жены Марии было шестеро детей. Жили они в доме на 1-й Мещанской улице, который когда-то принадлежал семье Толстых. Иван Федорович считал, что большое семейство не должно ни в чем нуждаться, и искал новые источники заработка.

Вторая половина XIX века в Российской империи стала временем активного формирования сети железных дорог. Государство было крайне заинтересовано в их развитии — одной из главных причин поражения России в Крымской войне 1850-х стало отсутствие возможности быстро перебрасывать вооруженные силы через страну — и потому оказывало всестороннюю поддержку частным предпринимателям, решившим вложиться в их постройку. Предприниматели буквально сражались друг с другом за право быть подрядчиками.

Иван Мамонтов оказался в числе счастливцев: в 1859 году он выиграл тендер на строительство Троицкой железнодорожной линии от Москвы до Сергиева Посада. Вложил около полумиллиона рублей — целое состояние. И не прогадал: уже первый год работы железной дороги принес больше 400 тысяч рублей. Он смог быстро окупить все расходы, потом оставалось только пожинать плоды удачной сделки.

Вскоре он стал одним из соучредителей акционерной компании «Общество Московско-Ярославской железной дороги», а потом выкупил акции Общества Московско-Курской железной дороги. Иван Федорович уделял время и общественной деятельности — он был гласным Московской городской думы, а еще поддерживал фотолюбителей.

Из всех детей Мамонтов особенно выделял Савву, считая его наиболее толковым и талантливым. Он считал, что именно этот сын — третий по старшинству — сможет достойно продолжить его дело. И это несмотря на то, что он был самым взбалмошным, сумасбродным и не очень любил учиться. Юный Савва Иванович беспечно прогуливал занятия на юридическом факультете, зато страстно любил искусство, в частности театр. Он даже чуть было не стал актером, но вовремя вмешался отец, который больше смерти боялся, что Савва начнет «музыкантить, петь и кувыркаться в драматическом обществе».

Он отправил сына в Баку, спасая от преследования полиции из-за участия в студенческих беспорядках 1862 года, и там молодой человек начал вникать в дела созданного отцом Закаспийского торгового товарищества. После Баку он поехал в Милан, чтобы поправить здоровье. В Италии любовь к прекрасному снова взяла свое: на родине оперы у Саввы обнаружился неплохой голос, он стал брать уроки. Ему даже хотели дать роль в одном из театров, но выступить на большой сцене так и не удалось. Из Москвы он получил телеграмму о родственнице, находящейся при смерти, и срочно выехал на родину.

Дома отец выделил ему определенную сумму, чтобы он смог заниматься своим делом, и Савва арендовал здание на Ильинке, в котором открыл торговлю итальянским шелком. Тогда же он начал интересоваться железнодорожным строительством.

После смерти Ивана Федоровича в 1869 году во главе его дела встал Савва, он также вошел в правление Общества Московско-Ярославской железной дороги. В 1872-м занял директорское кресло.

Савва Иванович решил проложить железную дорогу от Ярославля до Костромы и Кинешмы (потом, в 1897-м, он продлит ее до Архангельска). Это было дорого, и остальные члены правления боялись, что смелая идея их разорит. Но у Мамонтова был контрольный пакет акций и все решения он мог принимать единолично. Опасения оказались напрасными, все прошло благополучно.

В 1875 году Савва Мамонтов победил в тендере на строительство Донецкой каменноугольной железной дороги. Так появилось общество акционеров «Донецкая дорога». Общая протяженность составила больше 500 километров, дорога стала самой разветвленной железнодорожной сетью в мире. Попутно приводили в порядок старые станции и вокзалы, создавали новые.

Кстати, Мамонтов занимался и московскими вокзалами: например, в 1890-х по его инициативе началась реконструкция Ярославского вокзала. С продлением дороги до Архангельска, а также присоединением к ней других линий вокзал становился важным объектом. Савва Иванович хотел отразить в его внешнем виде связь Москвы с провинцией. Проект реконструкции разрабатывал архитектор Федор Шехтель. Художник и друг Мамонтова Константин Коровин написал пейзажи для главного вестибюля. Савва Иванович считал: нужно приучать простой народ, который будет приходить на этот вокзал, к красоте.

Планов было огромное множество, один из них — построить дорогу от Санкт-Петербурга до Вятки. Еще Мамонтов стал задумываться о том, чтобы полностью взять под свой контроль весь процесс: не только строительство самих дорог, но и производство всего необходимого для них. Проект получался по-настоящему амбициозным и рискованным, но Мамонтов был готов рисковать. Для воплощения своей затеи ему пришлось взять деньги, принадлежавшие Ярославской железной дороге.

Он купил и арендовал несколько заводов, чтобы объединить их в концерн. Но все они так или иначе нуждались в модернизации, требовали дополнительных вложений — зачастую просто огромных.

А денег становилось все меньше. Дошло даже до того, что Мамонтову пришлось продать акции Ярославской дороги Международному банку. За это банк дал ссуду под залог оставшихся акций и векселей. Но и это не помогло. Средств катастрофически не хватало, и Савве Ивановичу не оставалось ничего другого, кроме как пойти против закона и начать переводить деньги из одного предприятия в другое.

В 1899 году, когда предприниматель не мог отдать причитающуюся сумму банку, провели ревизию, которая и выявила нарушения. Мамонтова арестовали, посадили в Таганскую тюрьму, все его имущество описали, городские газеты ощерились острыми заголовками о злоупотреблении полномочиями. В заключении он провел несколько месяцев.

В суде Мамонтова защищал известный адвокат Федор Плевако. Он был другом Саввы Ивановича еще с юридического факультета. Он доказал, что его клиент преступных намерений не имел, никаких денег себе не оставлял и желал только одного — принести пользу обществу. Его оправдали. Вместе с Саввой Ивановичем на скамье подсудимых как соучастники были члены его семьи — брат Николай Мамонтов и сыновья Сергей и Всеволод.

На свободу Мамонтов вышел банкротом. Его железную дорогу передали государству, имущество распродали. Деловая репутация, которую он создавал всю жизнь, была разрушена. Начинать заново не было ни сил, ни желания. Единственной его радостью стала художественная керамика. Некоторые образцы, сделанные им, даже экспонировались на Всемирной выставке в Париже в 1900 году. За них он получил золотую медаль.

Савва Иванович много сил и времени отдал железным дорогам, но о своей давней любви к искусству никогда не забывал. Свою усадьбу в Абрамцеве он превратил в точку притяжения для художников, актеров, музыкантов.

Знакомство семейства Мамонтовых с этим домом произошло еще в 1870 году, когда Савва Иванович решил приобрести загородную недвижимость. Раньше дом принадлежал дочери писателя Сергея Аксакова. Здание к моменту покупки было в плохом состоянии. Однако будущих хозяев подкупил живописный вид вокруг, и вложения в ремонт их не пугали.

Елизавета Григорьевна, жена Саввы Ивановича, занялась общественной деятельностью. В 1873-м она открыла больницу для крестьян, через год — школу со столярной мастерской. Гостями обновленной усадьбы стали художники Илья Репин, Виктор Васнецов, Михаил Врубель, Василий Поленов, актриса Гликерия Федотова, композитор Сергей Рахманинов, коллекционер Павел Третьяков, певец Федор Шаляпин. Его Мамонтов увидел в одном из театров в Петербурге, пригласил к себе в Москву. Сотрудничество с Саввой Ивановичем положило начало большой карьере певца.

Именно здесь, в Абрамцеве, была написана знаменитая картина «Девочка с персиками» Валентина Серова, сегодня хранящаяся в Государственной Третьяковской галерее. Моделью для нее стала 11-летняя Вера, дочка Мамонтова. Работа заняла почти два месяца: непоседливому ребенку было трудно позировать, застыв в одном положении, но художник всегда находил слова, чтобы ее уговорить.

В 1873-м Савва Иванович открыл студию-мастерскую для друзей-художников. Они могли приходить туда в любое время, сам хозяин занимался там лепкой. По желанию гости могли остаться в Абрамцеве пожить на какое-то время. Они знали: здесь, в этом месте, их никто не будет отвлекать от работы. Мамонтова прозвали Саввой Великолепным, сравнивая его с покровителем искусств эпохи Возрождения Лоренцо Великолепным.

Постепенно образовался так называемый Абрамцевский художественный кружок, объединивший не только живописцев, но и других творческих людей. Еще в Италии Мамонтов познакомился с художником Василием Поленовым, скульптором Марком Антокольским и другими. Поленову он писал: «Вы, серьезно говоря, не сделаете ошибки, если целым кружком поселитесь в Москве на некоторый срок для работы».

Многочисленные гости сочиняли пьесы и стихи, музицировали, пели. В 1882 году Мамонтов захотел поставить оперу по всем канонам, пригласил профессионалов из театров и консерватории. Первыми постановками стали «Фауст» и «Виндзорские проказницы». В 1884-м показали премьеру «Алой розы» Николая Кроткова. Вскоре Кротков стал фиктивным директором Московской частной русской оперы, созданной Мамонтовым (официально она называлась Театром Кроткова, неофициально — Мамонтовской оперой). Делами в основном заведовал именно Савва Иванович, но фигурировать в бумагах нигде не хотел — его деловых партнеров и семью смущало его увлечение.

Театр открылся 9 января 1885 года премьерой «Русалочки» Александра Даргомыжского. Критики приняли спектакль прохладно, назвав любительским. Во втором сезоне показали «Снегурочку» Римского-Корсакова, и вот тут уже публика поменяла свое мнение. Говорили, что получилось даже лучше, чем в Петербургской опере. В труппе были русские и зарубежные артисты, среди которых Татьяна Любатович, Надежда Салина, Антонио и Франческо д’Андраде. Декорации создавали художники из Абрамцевского кружка.

В 1888-м театр закрылся, но в 1896-м возобновил работу как Частная опера Винтер (в здании театра Солодовникова). Клавдия Винтер — сестра актрисы Татьяны Любатович — стала директором, но неофициальным руководителем по-прежнему оставался Мамонтов. В дальнейшем театр два раза менял свое название — Товарищество частной оперы, Московское товарищество артистов частной русской оперы, а окончательно закрылся в 1904 году.

Дети Саввы Мамонтова разделяли и его страсть к искусству, и увлеченность семейным делом. Сергей Саввич был членом правления акционерного Общества Московско-Ярославско-Архангельской железной дороги, а также сотрудничал с газетами и журналами, делая для них материалы о выставках и спектаклях. Кроме того, он — ученик Ильи Репина — участвовал в выставках Союза русских художников. Пьесы, написанные им, ставились во многих театрах.

А в 1911 году он основал антрепризу «Мамонтовский театр миниатюр». Там в основном ставили маленькие одноактные пьесы, а в числе дебютантов был Александр Вертинский. Театр проработал всего четыре года.

Всеволод Саввич также входил в состав правления общества. После суда, который оставил его отца ни с чем, он уехал из Москвы, поселился недалеко от Мценска, стал заниматься псовой охотой. Новое дело настолько его увлекло, что он стал регулярно писать статьи в специализированные издания. Уже в советское время, в 1920-х, он стал заведующим Московской испытательной станцией охотничьих собак.

Вера Мамонтова, та самая девочка с персиками, повзрослев, позировала для полотен Михаила Врубеля, Николая Кузнецова, Виктора Васнецова. Последний, например, написал с ее участием одну из своих самых знаменитых работ — «Девушка с кленовой веткой».

К миру искусства имели отношение не только Савва Мамонтов и его дети, но и другие члены семьи, например старший брат Анатолий Иванович. Из-за брака, в который он вступил без благословения родителей, с ним не общались долгие годы. Его лишили наследства, но даже без семейных денег он открыл в 1866 году свою типографию «Анатолий Иванович Мамонтов» и несколько книжных магазинов. Его сын Михаил стал студентом Московского училища живописи, ваяния и зодчества, среди его учителей — Василий Поленов. С середины 1860-х Михаил регулярно участвовал в различных выставках, был учредителем и членом объединения «Союз русских художников». Сегодня в Третьяковской галерее можно увидеть его «Дорогу через овраг» и «Осень».

Двоюродный брат Саввы Мамонтова Иван Николаевич был известным благотворителем. Он помог создать проект «Народное здравие», благодаря которому на средства московских предпринимателей открыли 49 приютов и яслей, 33 богадельни, девять учебных швейных мастерских для девочек и многое другое. Сын Ивана Николаевича Сергей всерьез увлекся музыкой и даже был дирижером в Частной русской опере своего двоюродного дяди. После 1917 года он уехал в Эстонию, где возглавил Русское музыкальное общество и преподавал в Таллинской консерватории.

Родная племянница Саввы Мамонтова Мария Якунчикова (супруга предпринимателя Владимира Якунчикова) вместе с женой дяди в 1890 году открыла «Магазин русских изделий», где изготовляли и продавали предметы художественно-кустарного промысла. Он располагался на Петровке. Затем в одном из сел Моршанского уезда она наладила производство женской одежды и художественной вышивки. Эти изделия высоко оценили на Всемирной выставке в Париже. Чуть позже Мария Федоровна занялась изготовлением паласных ковров, которые пользовались огромной популярностью на выставках в Москве и Париже. Государство выделило предпринимательнице 400 тысяч рублей на строительство коврового цеха. Производство работало до 1914 года. После революции Мария Федоровна уехала во Францию, где продолжала заниматься творчеством.

Двоюродная племянница Саввы Ивановича Маргарита Кирилловна после смерти мужа — Михаила Морозова, выходца из известнейшей купеческой семьи, — покровительствовала творческим людям, например композитору Александру Скрябину. Она также способствовала изданию периодики, давала деньги на строительство школ, приютов и больниц. После революции все ее имущество национализировали.

Мамонтовы смогли породниться с Третьяковыми, Самариными и другими известными в Москве и стране семьями. Савва Иванович был женат на Елизавете Сапожниковой, двоюродной сестре Константина Алексеева (Станиславского), руководителя кабельного завода и реформатора отечественного театра. Они познакомились в Италии и больше никогда не разлучались.

Вера Мамонтова стала женой Александра Самарина, потомственного дворянина. Его семья была против этого брака, считая, что купеческая дочь не должна носить прославленную фамилию. Влюбленные поженились только после смерти главы семейства.

Двоюродные сестры Саввы Ивановича Вера и Евдокия также нашли свое счастье с известными в Москве людьми. Евдокия Николаевна выбрала в мужья Константина Рукавишникова, предпринимателя и благотворителя. После его смерти она стала попечительницей Рукавишниковского приюта.

А Вера вышла замуж за основателя Третьяковской галереи предпринимателя Павла Третьякова. Их дочь Александру взял в жены Сергей Боткин, врач и коллекционер, сын известнейшего доктора. Александра много занималась фотографией, переняв любовь своей семьи к искусству.