Ключевой точкой нашего маршрута станет дом, который послужил основой для будущей Третьяковской галереи. В 1851 году Третьяковы купили у купцов Шестовых старинный дом с тенистым садом в Лаврушинском переулке и сразу же переехали в него. Здесь когда-то селились «толмачи» (переводчики с татарского языка). С двух сторон здание огибали Большой и Малый Толмачевские переулки. По семейному преданию, угол дома обгорел во время пожара 1812 года.
На первом этаже Павел Михайлович устроил себе художественный кабинет, в котором хранились все купленные им картины. Художественную галерею Третьяков собирал по крупицам, полагаясь на свой внутренний камертон, врожденный вкус, безошибочное чувство меры и стиля. Идея создания общественной галереи, музея русского искусства стала для него идефикс.
Годом основания Третьяковки формально считается 1856 год. Именно тогда Павел Михайлович приобрел две картины русских художников — «Искушение» Николая Шильдера и «Стычку с финляндскими контрабандистами» Василия Худякова. В 1854 году Третьяков купил 9 картин старых голландских мастеров, а в конце 1850-х в его дебютную коллекцию вошел «Разносчик» В.И. Якоби, «Вид в окрестностях Ораниенбаума» А.К. Саврасова, «Больной музыкант» М.П. Клодта и «Сбор вишен» И.И. Соколова.
Примерно тогда же юный коллекционер впервые задумал создать ни много ни мало, а целый музей, в котором править бал будет русская школа живописи.
«Многие положительно не хотят верить в хорошую будущность русского искусства… Вы знаете, я иного мнения, иначе я не собирал бы коллекцию русских картин…», - писал П.М. Третьяков в 1865 году.
Павел Михайлович стал приобретать исключительно картины русских художников с выставок или от самих авторов. «Он обладал редким даром угадывать в начинающих художниках будущих великих мастеров», - вспоминал секретарь Третьякова, занимавшийся его корреспонденцией.
Третьяков участвовал в деятельности Московского общества любителей художеств, Московского художественного общества, Московского училища живописи, ваяния и зодчества, был попечителем Арнольдовского училища для глухонемых, не только помогая материально, но и наблюдая за учебным процессом и бытом студентов.
«Он был не меценат, а серьезный общественный работник, наш художественный труд для него не забава и прихоть, а серьезное общественное дело», - говорил о Павле Михайловиче художник Виктор Васнецов, поддерживавший семью Третьяковых и в горе, и в радости.
«Я не меценат и меценатство мне совершенно чуждо», - словно вторил ему Павел Михайлович, занимавшийся, помимо всего прочего, управлением Костромской льнопрядильной фабрикой и магазинами.
Русской живописи в доме Третьяковых становилось все больше и больше, полотнам уже с трудом хватало места. «Помню, как галерея росла не по дням, а по часам. Каждая новая картина была событием и для нас – детей», - писала в своей книге «В доме Третьяковых» Вера Зилоти.
«Картины эти украшали комнаты в Толмачах. Когда Павел Михайлович начал собирать картины русских художников, он их развешивал сначала в своем кабинете внизу. Со временем, когда там стало тесно, картины развешивали в столовой, потом в гостиной», - вспоминала А.П. Боткина.
Художники считали особой честью, когда их детища становились частью коллекции Третьякова, который со временем овладел еще и искусством реставрации. Безупречному вкусу коллекционера доверяли сами художники. «Я очень рад, что картина моя попала к Вам, в такое богатое собрание русских художников», - писал Иван Шишкин Павлу Михайловичу осенью 1869 года. Его пейзаж «Полдень. В окрестностях Москвы» украсил коллекцию шедевров Третьякова, который в 1860-е годы занялся собиранием портретной галереи выдающихся деятелей культуры.
У Федора Моллера Павел Михайлович купил портрет Гоголя, однако, не ограничиваясь покупками уже написанных работ, сам заказывал новые портреты художникам. Портретная часть коллекции росла, как на дрожжах: появился портрет драматурга А. Н. Островского кисти Василия Перова; портрет Герцена работы Николая Ге; портрет создателя «Анны Карениной» Льва Толстого и автора «Горе от ума» Александра Грибоедова, выполненный Иваном Крамским. В 1872 году Перов, по просьбе Третьякова, познакомился с Ф. М. Достоевским и, после долгих переговоров, приступил к написанию его портрета. Также Илье Репину был заказан портрет «бесценной маменьки» Третьякова, Александры Даниловны, с которой коллекционер всю жизнь поддерживал теплые отношения.
Собрание П. М. Третьякова в то время насчитывало свыше полутора сотен картин. Желающих воочию увидеть произведения искусства было гораздо больше. Многих посетителей Павел Михайлович знакомил со своей коллекцией лично. Вскоре было решено начать постройку галереи, выделив под нее часть сада. В марте 1874 года здание галереи было отстроено. Картины размещались на двух этажах, а ценители искусства могли посещать галерею, не беспокоя хозяев дома. На первом этаже располагались шедевры кисти художников «старшего поколения» — Кипренского, Тропинина, Шебуева, Щедрина, на втором — работы молодых художников.
Тем временем Сергей Михайлович Третьяков, который, как и его старший брат, начинал с покупки картин русских мастеров, вскоре переключился на западное искусство, представив в своей частной коллекции историю французской живописи 19 века. Из Парижа собиратель, который много путешествовал, привез работы Руссо, Добиньи, Депре, Камиля Коро. Жизнь Сергея Михайловича оборвалась в июле 1892 года. В своем завещании коллекционер написал: «…Из художественных произведений, то есть живописи и скульптуры, находящихся в моем доме на Пречистенском бульваре, прошу брата моего Павла Михайловича Третьякова взять для присоединения к своей коллекции, дабы в ней были образцы произведений и иностранных художников, все то, что он найдет нужным, с тем чтобы взятые им художественные произведения получили то назначение, какое он дает своей коллекции». Разумеется, Павел Михайлович исполнил последнюю волю брата.
В конце августа 1892 года Павел Михайлович написал заявление в Московскую городскую думу о передаче в дар городу своего собрания, и собрания его покойного брата Сергея Михайловича (вместе с домом). Приняв дар, Дума постановила благодарить Павла Михайловича и сына Сергея Михайловича за бесценный подарок, а также ходатайствовала о присвоении подаренной коллекции наименования «Городская художественная галерея Павла и Сергея Михайловичей Третьяковых». Зимой того же года настал волнительный момент: Павел Михайлович развешивал картины во вновь отстроенной четвертой пристройке галереи (расположению картин он придавал колоссальное значение).
Третьяков обладал аналитическим складом ума. «Для меня, разумеется, интересно в научном отношении пересматривать опять уже не раз виденные картины», - пояснял в одном из писем Павел Михайлович.
В день передачи галереи в дар городу вернисаж посетил император Александр III, который прекрасно разбирался в живописи и коллекционировал искусство. Галерея, в залах которой было выставлено 1276 картин и около 500 рисунков, распахнула свои двери 15 августа 1893 года. «Что же касается до открытия галереи, то она была открыта так торжественно, как не открывалось ни одно из городских учреждений, а именно: в день перехода галереи городу она была осчастливлена посещением государя императора со всем его августейшим семейством», - рапортовал П.М. Третьяков критику В. В. Стасову.
