Интерактивный гид по городу
С мобильным приложением бродить по городу гораздо интереснее!

Между авангардом и классикой: Москва живописца Петра Кончаловского

Один из крупнейших представителей русского авангарда, академик живописи Петр Петрович Кончаловский (1876–1956) был признанным мэтром не только на бумаге. Автор «Семейного портрета», помимо всего прочего, был еще и истинным «художником жизни», искателем, продолжателем, зачинателем традиций уникального рода.

Между авангардом и классикой: Москва живописца Петра Кончаловского
Между авангардом и классикой: Москва живописца Петра Кончаловского
A
Рождественка, дом 11, строение 2
Кузнецкий мост
B
Лаврушинский пер., дом 10, строение 4
Полянка, Третьяковская, Новокузнецкая
1 ч. 39 м.
7.8 км
50

Один из крупнейших представителей русского авангарда, академик живописи Петр Петрович Кончаловский (1876–1956) был признанным мэтром не только на бумаге. Автор «Семейного портрета», помимо всего прочего, был еще и истинным «художником жизни», искателем, продолжателем, зачинателем традиций уникального рода.

Живописность
Длительность
Информативность
Доступность
A
Рождественка, дом 11, строение 2
Кузнецкий мост
B
Лаврушинский пер., дом 10, строение 4
Полянка, Третьяковская, Новокузнецкая
Информация о маршруте

Портреты, натюрморты, пейзажи, скалы, корабли, мосты, люди, реки, клёны, скрипки, дыни, куры, быки, цветы – кажется, в творческой палитре художника, почти как в доме Облонских, «всё смешалось», однако, что бы Кончаловский ни писал, за какой бы сюжет ни брался, художнику удавалось самое главное – отображать на холсте «стенограмму жизни» так же звучно, цепко и пронзительно, как «самому русскому» композитору Рахманинову удавалось передать «живой» колокольный звон. Эффект присутствия, сопричастности присущ всем без исключения полотнам Кончаловского. Поиск себя, своего «голоса», стиля и почерка занимал автора «Сирени в корзине» на протяжении всей его жизни. Кончаловскому, как в молодости, так и в его поздние годы, был важен каждый штрих, каждый нюанс, каждый «лепесток» в его живописи. Работы Кончаловского были цветами его жизни.  

«Цветок нельзя писать “так себе”, простыми мазочками, его надо изучать и также глубоко, как и все другое. Цветы — великие учителя художников: для того, чтобы постигнуть и разобрать строение розы, надо положить не меньше труда, чем при изучении человеческого лица… Я пишу их, как музыкант играет гаммы. Поработаешь часика два, так ум за разум начинает заходить — вместо цветов являются уж звуки какие-то… Это грандиознейшее упражнение для каждого живописца», - объяснял художник в беседах с В.А. Никольским, автором книги «Петр Петрович Кончаловский».

Анна Ахматова считала «величие замысла» главным в любом, даже самом, казалось бы, незначительном произведении. Еще раньше эту максиму сформулировал Петр Кончаловский. «Самое великое и ценное в художественном произведении — это его замысел. Упустить время для реализации замысла — это значит потерять все». 

В семье Кончаловских цену времени и интеллектуальному труду знали все «с младых ногтей». Художник-живописец, мастер натюрморта Михаил Кончаловский стал продолжателем дела своего отца. Его старшая сестра Наталья выбрала литературную стезю, привив любовь к чтению своим детям. Внуки Петра Петровича стали основателями знаменитой московской кинодинастии. Фильмы Андрона Кончаловского («Романс о влюбленных», «Дядя Ваня», «Сибириада», «История Аси Клячиной», «Дорогие товарищи!») так же как и картины его младшего брата Никиты Михалкова («Утомленные солнцем», «Сибирский цирюльник», «Пять вечеров», «Раба любви», «Свой среди чужих, чужой среди своих») вошли в золотой фонд отечественного кино.

Русское искусство в разных своих проявлениях – симбиоз мысли и мастерства, духовности и техничности, глубины и многогранности. Петр Кончаловский вошел в историю как создатель нешаблонных, самобытных произведений, украсивших мировую живопись ХХ века. 

Маршрут, приуроченный к 150-летию со дня рождения уникального художника, в честь которого названа улица на юге столицы, – возможность оживить в памяти его портреты, пейзажи, адреса и подробности биографии.

Автор статьи: Валерия Пайкова
В путь!
Главный корпус ансамбля Строгановского училища
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
XIX–XX вв.
Адрес:
Рождественка, дом 11, строение 2
Ближайшие станции метро:
Кузнецкий мост
Архитекторы:
С.У. Соловьев
Эпоха:
19 век
Узнать об объекте больше
1
О точке маршрута

Автор знаменитого «Семейного портрета» родился 21 февраля (9 февраля по старому стилю) 1876 года в городе Славянске, входившем в те годы в состав Изюмского уезда Харьковской губернии Российской империи, в семье замечательного переводчика и книгоиздателя Петра Петровича Кончаловского и его супруги, Виктории Тимофеевны Кончаловской (урождённой Лойко). 


Кончаловские жили в Москве с 1889 года. Петр Петрович-старший перевел с английского знаковые романы Джонатана Свифта, Даниэля Дефо, Жана-Жака Руссо. Настоящим «тур-де-форсом» стало издание в Первопрестольной уникального иллюстрированного собрания сочинений Лермонтова и Пушкина. Благодаря отцу, его сын, будущий академик живописи, познакомился с маститыми корифеями: Репиным, Васнецовым, Серовым, Врубелем, Левитаном, Коровиным, а также со своим будущим тестем, Василием Суриковым. Зимой 1902 года Кончаловский женился на дочери великого живописца, Ольге Васильевне Суриковой.


С 1889-1895 годы Кончаловский занимался рисунком в вечерних классах Строгановского центрального училища технического рисования. В те годы учебное заведение располагалось на Мясницкой улице 24. Знаменитый Доходный дом с изразцами Федора Шехтеля (современный № 24/7 стр. 1) появится здесь чуть позже, в 1904–1906 годах. В здании на Мясницкой Кончаловский постигал азы мастерства с 1889–1892 гг.


Его учителем был выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества Владимир Дмитриевич Сухов. Опытный педагог преподавал рисунок в Строгановске больше 20 лет. Своим ученикам он дал солидную академическую базу, можно сказать «поставил руку» будущим классикам. В вечерних классах особое внимание уделялось рисованию канонических пропорций, академических рисунков античных скульптурных портретов, знанию законов геометрической перспективы, работе со светотенью. Годы обучения в Строгановке заложили фундаментальные основы мастерства, стали своего рода плацдармом для всяческих экспериментов со стилем еще до того, как Кончаловский открыл для себя французский модернизм и стал адептом «сезаннизма». В 1912 году выйдет в свет книга Э. Бернара «Сезанн, его неизданные письма и воспоминания о нем» в переводе самого Петра Петровича Кончаловского.


Завершающий этап обучения в Строгановке пришелся на 1892–1895 годы, когда училище переехало на Рождественку и начало обживать старинное здание бывшей дворянской усадьбы. Рождественка 11 стала местом его профессионального роста.


Сегодня здесь располагается Московский архитектурный институт (МАРХИ).


В 1896 году Кончаловский вновь всех удивил, поступив на естественный факультет Московского университета, но вскоре им овладела «охота к перемене мест»: прирожденный художник, по совету Константина Коровина, отправился в Париж в Академию Жюлиана. «Искусство всегда было, есть и будет, и нет современного искусства. Оно ново только потому, что долго было старо», - утверждал автор «Северной идиллии» Коровин, и, как всегда, оказался прав.


Вернувшись на родину, уже в 1898 году Петр Петрович стал студентом Высшего художественного училища (ВХУ) при петербургской Императорской Академии художеств. Так или иначе, именно Строгановка во многом стала его альма-матер, сформировала его как технически подкованного рисовальщика. Уверенность руки чувствовалась в каждом наброске Кончаловского. В 1907 за картину «Рыбаки тянут сети» (эта работа не сохранилась) последователь и почитатель французских импрессионистов был удостоен звания художника.


С конца 1907 по 1913 гг. Кончаловский много времени проводил во Франции и Италии, в 1910-м работал в Испании с Василием Суриковым, который стал не только его тестем, но и наставником. В годы Первой мировой войны находился в рядах действующей армии. Кончаловский был мобилизован как офицер-артиллерист. Вернувшись на пару месяцев в Москву в 1915 году, художник создаст портрет любимой дочери – «Наташа в кресле». Наталья Кончаловская будет писать стихи, рассказы, книги об истории Москвы, переведет поэзию Шелли, Браунинга, Вордсворта, а еще создаст масштабный биографический опус «Дар бесценный», посвященный творчеству своего деда – автора непревзойденного шедевра «Переход Суворова через Альпы», Василия Ивановича Сурикова.


Театр Солодовникова (Опера С. Зимина)
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1883—1884
Адрес:
Улица Кузнецкий Мост, 2/6 - улица Большая Дмитровка 6/2
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
К.В. Терский, Т.Я. Бардт
Эпоха:
19 век
5.00
Узнать об объекте больше
2
О точке маршрута

В начале ХХ столетия Петр Кончаловский, как и многие его единомышленники, друзья и наставники, в том числе Константин Коровин, обратился к театру. Первое время живописец занимался оформлением студенческих и любительских театральных постановок, писал декорации в Новом театре Л.Б. Яворской в Петербурге. 


Художник работал в ведущих театрах Москвы – Опере С.И. Зимина (1905, 1912–1913), Большом (1920–1924, 1944–1945), Музыкальной студии В.И. Немировича-Данченко (1922), Экспериментальном (1932), МХАТе (1932). 


В 1912 году, для Оперного театра мецената Сергея Зимина, открывшегося в 1904 году, Петр Кончаловский выполнил эскизы декораций и костюмов к опере А.Г. Рубинштейна «Купец Калашников».  


Он также создал живописный занавес и эскизы декораций к драматическим операм «Мюгетт» Эдмона Мисса и «Ураган» Альфреда Брюно, друга Эмиля Золя. Этот опыт стал для художника важным синтезом живописи и сцены. Декорации, выполненные в необычной манере, стали настолько удачными, что Кончаловского тут же пригласили вступить в профессиональное товарищество по изготовлению декораций для провинциальных театров. 


«Когда-то отец, Петр Петрович, писал декорации к постановке «Дон Жуана» в частной опере Зимина. Отец пел сам, мама ему аккомпанировала, и я помню эту пару от моего младенчества до их глубокой старости, проводившую свободное время за роялем. А когда началась работа над декорациями, то вся опера штудировалась моими родителями. Это было удивительное времяпрепровождение в нашей небольшой квартире на Большой Садовой, в доме № 10. Пели все — и папа, и мама, и я, и даже работница Надя, это было весело, интересно и уж конечно ни на что не похоже», - вспоминала дочь художника, Наталья Петровна Кончаловская.


Торговый дом Р.Б. Левинсона
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1901-1902, 1924
Адрес:
Дмитровка Б. ул., дом 32, строение 1
Ближайшие станции метро:
Пушкинская, Тверская, Чеховская
Архитекторы:
А.Э. Эрихсон, И. Герман
Эпоха:
1900-е
3.35
Узнать об объекте больше
3
О точке маршрута

Зимой 1910 года Большая Дмитровка, а вслед за ней и вся Москва, содрогнулась от потрясения. Серьезный культурный шок вызвала выставка под дерзновенным названием «Бубновый валет», устроенная в Торговом доме Левинсона, построенном в начале ХХ столетия по проекту мастера модерна Адольфа Эрихсона (автора Типографии Ивана Сытина на Пятницкой улице).


Инициатором, идейным вдохновителем, организатором первой, исторической по своему значению, выставки общества «Бубновый валет», стал живописный «смутьян» начала века, Михаил Ларионов. Бубновалетовцы бесцеремонно сбросили с пьедестала общепринятые академические каноны и нормы, бросившись на поиски новых экспериментальных способов самовыражения в изобразительном искусстве, как разъяренный бык на застигнутого врасплох тореадора. Выход за рамки академизма, отказ от благообразной, общепринятой традиции, впоследствии вывел русское искусство в авангард мирового художественного наследия. Кончаловский стал одним из основателей «Бубнового валета».


Необычным, непривычным, непристойным на выставке было абсолютно всё – палитра цветов, угловатость ракурсов, вызывающая откровенность поз, грубость, «непричёсанность» форм, брутальная хамоватость лиц. Выставка, в которой участвовали Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Аристарх Лентулов, Илья Машков, Пётр Петрович Кончаловский, Казимир Малевич, Василий Кандинский, Александра Экстер, открывшаяся в декабре 1910 года, спровоцировала шквал непонимания и негодования.  


Недоумение вызвало даже то, как картины были развешены — тесно, плотно, в четыре ряда, словно пытаясь поддеть друг друга, тем самым лишний раз, настойчиво заставляя зрителей изменить привычный взгляд на само искусство, ради того, чтобы, наконец, увидеть, совершенно иную «картину маслом» под названием «русский авангард». Публика оказалась не готова к столь резкой смене канонов.


Костяк художественного объединения «Бубновый валет» составили поклонники французской живописи — амбициозные творцы, будущие звезды мирового искусства, многие из которых обучались в Московском училище живописи — Илья Машков, Петр Кончаловский, Аристарх Лентулов, Роберт Фальк, Василий Рождественский и Александр Куприн. Несмотря на молодость, валетовцы во многом опередили свое время.


«Основывая „Бубновый валет”, наша группа ничуть не думала „эпатировать” буржуа, как теперь принято говорить. Ни о чем, кроме живописи, решения своих задач в искусстве, мы тогда не думали. „Идеология” пришла позднее, когда в 1912-1913 годах, после раскола, „Бубновый валет” стал устраивать диспуты в Политехническом музее, и к нам примкнули футуристы», - пояснял сам художник в беседах с искусствоведом В.А. Никольским, автором книги „Петр Петрович Кончаловский”.


В 1910-е годы Кончаловский ставил во главу угла цвет и фактуру живописного мазка. Позже он вновь открыл для себя традиции классического искусства. В какой-то момент творческие взгляды участников «Бубнового валета» стали столь диаметрально противоположными, что общество благополучно распалось. 


«Дело было в том, что при самом основании „Бубнового валета” не все мы относились к искусству одинаково. Яркие живописные дарования Ларионова и Гончаровой, естественно делали их нашими союзниками, но в отношениях к искусству у нас была большая разница. Машков, Куприн, Лентулов и я — мы относились к живописи с какой-то юношеской страстностью и бездумностью, полнейшей незаинтересованностью в материальном смысле. А группа Ларионова и тогда уже мечтала о славе, известности, хотела шумихи, скандала. От этого произошел у нас так быстро раскол: Ларионов, Гончарова и другие вышли из „Бубнового валета” и образовали свое более левое объединение — „Ослиный хвост”», - объяснял Петр Петрович Кончаловский. 


Как не раз вспоминал выдающийся режиссер Андрон Кончаловский, его дед, Петр Петрович, всю жизнь руководствовался универсальным принципом: «верный цвет на верное место». Программным произведением – своего рода «визитной карточкой» выставки «Бубновый валет» стала картина Ильи Машкова «Автопортрет и портрет Петра Кончаловского», изображающая двух мускулистых полуобнаженных художников в компании музыкальных инструментов, пары гирь и кипы книг. 


Петр Кончаловский показал на этой выставке работы, созданные в Испании и Франции: «Любитель боя быков», «Прогулка могильщика», «Комната в Испании», «Бой быков», а также весьма необычный портрет уроженца Тифлиса Георгия Якулова, написанный Кончаловским уже по возвращении из Европы – того самого «прекрасного художника Якулова», которому Сергей Есенин посвятил свою «Балладу о двадцати шести». 


Дом Пигита
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1902-1903
Адрес:
Большая Садовая ул., д. 10
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
Э.С. Юдицкий, А.А. Милков
Эпоха:
1900-е
3.75
Узнать об объекте больше
4
О точке маршрута

Большая Садовая, дом 10 – знаковый адрес на карте литературной Москвы. Так называемый Дом Пигига – доходный дом табачного фабриканта Ильи Пигита – стал первым московским пристанищем Михаила Булгакова. В голодные 1920-е годы писатель в течение трех с лишним лет обитал сначала в одной, а потом в другой коммунальной квартире этого дома. Кв. 50 в 6-м подъезде стала прообразом мистической «нехорошей квартиры» в эпохальном романе «Мастер и Маргарита». Сегодня здесь разместился Музей Булгакова.  


Дом Пигита был построен на Большой Садовой в 1902–1903 годах. Здание в стиле модерн спроектировали талантливые, идущие в ногу со временем архитекторы, – Эдмунд Юдицкий и Антонин Милков.


В Доме Пигита были мастерские художников. Петр Кончаловский поселился в доме на Садовой в 1910 году, заняв студию № 38, принадлежавшую меценату, антиквару и коллекционеру Николаю Рябушинскому. Спустя пару лет семья Кончаловского арендовала жилую квартиру № 24 в фасадной части того же дома. «Оттуда Петр Петрович в 1914 году ушел на фронт, мастерская его пустовала два года», - вспоминала Наталья Петровна Кончаловская.


Вернувшись с войны, Кончаловский занял мастерскую № 40 на 4-м этаже. В 1917 году здесь родилась важная для него работа: «В мастерской. Семейный портрет», передающая атмосферу пространства лучше тысячи слов. В своей любимой мастерской в Доме Пигита художник работал до последних дней жизни. Здесь рождались новые замыслы, воплощались задумки, теплились надежды. 


Мастерская Кончаловского была культурной Меккой, точкой притяжения художников, друзей, студентов, почитателей таланта мастера. Как вспоминала Наталья Кончаловская, «там был центр жизни всей нашей семьи. Там были написаны почти все портреты и натюрморты. Там неоднократно позировала и я моему отцу. И самым бесценным для нас, детей, была атмосфера высокого духовного общения с отцом и постоянного труда, в которой мы росли почти с пеленок. Папа все умел и любил делать сам».


Мастерская была просторной, светлой, гостеприимной. Часть пространства отделялась широкой аркой, здесь размещалась специальная краскотерная машина, которую Кончаловский купил в 1910 году. Рядом располагался верстак с инструментами: стамесками, пилами, рубанками. Когда художнику были срочно нужны подрамники, а такое, как водится, случалось нередко, он со знанием дела мастерил их сам.


В 1918 году доходный дом национализировали, он перешел в ведение Моссовета. В квартиры заселяли типографских сотрудников, рабочих табачной фабрики. «Мы сдали государству три комнаты, оставив одну для меня. А Петр Петрович, Ольга Васильевна и Миша переехали жить в мастерскую. Вот тут началась очень интересная жизнь в сразу ожившей, ранее пустой мастерской. За аркой была спальня родителей. Тут же стоял рояль, на котором играли, просто давали концерты такие пианисты, как Цекки, Боровский, Софроницкий», - делилась живыми подробностями Наталья Кончаловская.  


В мастерской Петр Петрович с супругой Ольгой Васильевной, которую художник не раз изображал на своих полотнах, прожили до 1937 года, когда получили квартиру на Конюшковской улице. «Мастерская снова стала только мастерской. Я уже говорила, что мы с детства жили в атмосфере созидания картин, в рабочей обстановке, среди холстов и подрамников, коробок с тюбиками, красок и кистей. Кисти, толстые, тонкие, торчком стояли в глиняных кринках, в банках, в ящичках», - вспоминала дочь художника.


Петр Кончаловский, и вслед за ним его сын, занимали мастерскую на Большой Садовой на протяжении многих десятилетий. Это пространство увековечено на холстах художника: «Натурщица у печки», «Дети за роялем», «Натюрморт. Самовар», «Автопортрет с женой», «Портрет пианиста Владимира Владимировича Софроницкого за роялем».


На картине 1931 года «Пейзаж с луной. Большая Садовая улица» художник запечатлел свой любимый уголок Москвы.


В советские годы Петр Кончаловский участвовал в выставках, в 1926–1929 гг. преподавал в легендарном Вхутемасе (Высшие художественно-технические мастерские, позже преобразованные в Высший художественно-технический институт). 


Среди знаковых работ поздних лет – трагический «Портрет В. Э. Мейерхольда» (1938), «Алексей Николаевич Толстой в гостях у художника» (1941) – роскошный портрет автора «Петра Первого» за щедро накрытым столом, а также знаменитый «Полотер» (1946) – пульсирующая жизнью работа, передающая динамику пресловутого физического труда с помощью цвета, фактуры и внутренней экспрессии.


В годы Великой Отечественной живописец оставался в Москве. В 1942 году Кончаловский стал лауреатом Сталинской премии первой степени «за многолетние выдающиеся достижения». Последние годы жизни Петр Петрович провел в доме на Новинском бульваре 18, где установлена мемориальная доска в память о выдающемся живописце.


Дом архитектора С.М. Гончарова
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1885
Адрес:
ЦАО, Трехпрудный пер., дом 2А
Ближайшие станции метро:
Пушкинская, Тверская
Архитекторы:
Эпоха:
19 век
3.19
Узнать об объекте больше
5
О точке маршрута

Трехпрудный переулок навсегда вошел в историю как одно из важнейших мест, связанных с биографией Марины Ивановны Цветаевой. Создательница «Поэмы конца» родилась в доме № 8. 


Еще одним уникальным талисманом Трёхпрудного стал «Дом архитектора Гончарова». В качестве автора здания выступил один из самых заметных представителей московского модерна — Сергей Михайлович Гончаров, родственник жены А.С. Пушкина Натальи Николаевны Гончаровой. Это тот редкий случай, когда сам архитектор жил в доме, который он же и спроектировал. Дом 2А в Трёхпрудном стал своего рода «автопортретом» Гончарова, выражением его личных эстетических вкусов, архитектурного почерка.


Дом вошел в историю еще и потому, что в нем многие годы располагалась художественная мастерская дочери архитектора, выдающейся художницы-авангардистки Натальи Гончаровой и ее не менее талантливого мужа Михаила Ларионова, создателя лучизма, одного из лидеров русского авангарда.


«Здесь царит искусство – дерзкое, настоящее, молодое, и о нем все помыслы, разговоры, споры», - так в своей книге «Портреты словами» описывала царившую здесь атмосферу Валентина Ходасевич, племянница поэта Владислава Ходасевича, часто гостившая в «доме художников» на Трёхпрудном. Среди именитых гостей дома были ярчайшие представители эпохи: Сергей Дягилев, Аристарх Лентулов, Илья Машков и его ближайший друг и соратник Петр Кончаловский.


Третьяковская галерея
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1906
Адрес:
Лаврушинский пер., дом 10, строение 4
Ближайшие станции метро:
Полянка, Третьяковская, Новокузнецкая
Эпоха:
19 век, 1900-е
4.04
Узнать об объекте больше
6
О точке маршрута

При жизни Петра Кончаловского состоялось 15 его персональных выставок. Немногим французским мастерам живописи, которых Кончаловский безмерно ценил, и которые совершили революцию в цвете и форме, удалось обрести выставочный успех на своем веку. К примеру, кумиру Кончаловского – Полю Сезанну – было уже 56 лет, когда состоялась его первая персональная выставка из 150 работ.


Первая персональная выставка Кончаловского открылась в апреле 1922 года в Третьяковской галерее. В экспозиции было представлено 165 произведений, созданных в 1907–1921 гг.


Кончаловский считал поиск стиля своим главным приоритетом. К его нащупыванию нужно подходить «с тем же холодным сознанием, с каким хирург совершает операцию», - полагал Петр Петрович.


Среди работ, хранящихся в собрании Третьяковки, особое место занимает «Портрет Н.П. Кончаловской». На нем изображена внучка Василия Сурикова, «хранительница памяти» творческой династии, будущая супруга поэта Сергея Михалкова. 


«Я с детства позировала отцу и знаю, что никогда не живешь с ним такой общей жизнью, как во время сеансов. А общение с Петром Петровичем всегда было большой радостью для тех, кто знал и любил его», - размышляла Наталья Петровна в своей книге «Волшебство и трудолюбие».


Рассматривая в Третьяковской галерее свой знаменитый портрет в розовом платье, Наталья Петровна всякий раз погружалась в теплые ностальгические чувства. Петр Кончаловский никогда не искал простых путей в композиции, стремясь «поймать» живое движение, живую мимику, живую эмоцию, а не застывшую маску. Наталья Петровна вспоминала, как ее отец, художник-перфекционист, сознательно усложнял задачу и себе, и ей: «Папа выбрал для меня трудную позу: согнувшись над зеленой бархатной скамеечкой, я завязываю шнурок на туфле. Лицо вполоборота подняла на отца и смеюсь к тому же. Долго в такой позе не выстоишь, проходит десять минут, и надо выпрямиться. Выпрямишься, отдохнешь и снова встанешь в позу, а складочки розового шелка ложатся совсем по-иному. И вот начинаются поиски складок, уже написанных, — выпрямишься, согнешься, выпрямишься, согнешься, пока Петр Петрович не воскликнет: – Стой! Вот так и оставайся. Нашлись складки». 


Этот портрет стал для обоих настоящим испытанием на выносливость и терпение, и все ради того, чтобы «складки состыковались», и на холсте возник искомый эффект. Оно того, разумеется, стоило. Задолго до появления моментальных полароидных снимков, Петр Кончаловский сумел поймать за хвост редкую «птицу счастья», зафиксировав на холсте не только смеющуюся, сияющую от радости дочь, но и свою «вечную любовь» к ней. 


Поэт-символист Стефан Малларме утверждал, что всё на свете существует лишь для того, чтобы в конце концов попасть в книгу. У Петра Кончаловского была иная «система координат». Его конечной целью, смыслом бытия на протяжении всей жизни оставались краски и холст — ими он и писал свою «книгу». 


Поделитесь статьей с друзьями