Особняк Ф.О. Шехтеля в Ермолаевском переулке

Недалеко от Патриарших прудов на пересечении Трёхпрудного и Ермолаевского переулков стоит необычный особняк, который можно долго рассматривать с разных сторон. В его внешнем облике читается отсылка к средневековой крепости: угловые башни, похожие на замковые, облицованы четырёхугольной плиткой, имитирующей кирпич, что контрастирует с оштукатуренными участками стен.

Правая башня имеет шестигранную форму и смотровую площадку. В ней расположен парадный вход, оформленный шатровым куполом. Вход украшает мозаичное панно художника Владимира Фролова. На золотистой смальте изображён ирис в трёх стадиях — бутон, цветение и увядание — как символ жизненного цикла. Здесь же зашифрованы инициалы архитектора — буква S — и год постройки: 96. Ступенчатая ограда с кованой решёткой растительного орнамента и скульптурные детали, в том числе гаргульи на водостоках, усиливают ощущение сказочности.

При таком очевидном заигрывании с неоготикой в формах уже доминируют принципы модерна: асимметрия, соединение разнородных объемов, текучесть линий и символика декора. Сам Шехтель с иронией отмечал в письме другу: «Построил избушку непотребной архитектуры, которую извозчики принимают то ли за кирху, то ли за синагогу».

Любопытно оформление фасада главного ризалита, увенчанного двухскатной кровлей и выходящего большим окном в переулок. Здесь оконная перемычка сделана из современных материалов — стальной балки, но облицовка, имитирующая кирпич, изображает также арочную перемычку, при этом ясно видно, что это лишь архитектурная игра.

Небольшой двор окружён оградой с решёткой. Над крыльцом расположено мозаичное панно с литерами F и S — Franz и Shekhtel. Имя Фёдор Осипович Франц Альберт Шехтель принял только в 1914 году, после начала Первой мировой войны.

История домовладения прослеживается с 1802 года. Тогда, как и в более поздние времена, территория отличалась непростой конфигурацией, однако сведений о возведенных на ней постройках не сохранилось. Первым достоверно известным владельцем после Авдотьи Волковой, имевшей чин коллежской советницы, стал коллежский асессор Яков Васильевич Васильев. К 1830 году на участке появились два деревянных жилых дома, выстроенных вдоль красной линии, а в глубине территории разместили сарай. В 1835 году, когда хозяйкой стала солдатская жена Чудинова, главный дом обзавелся надстроенным мезонином. В период владения московской купчихи Анны Андреевны Лопановой с 1848 года облик застройки оставался неизменным.

В 1896 году владение было куплено Ф.О. Шехтелем для строительства собственного дома. Здание в Ермолаевском переулке знаменовало начало успешной карьеры архитектора. Это был второй из трёх собственных домов архитектора и самый ранний из сохранившихся. В конце XIX века семья Шехтелей жила на Петербургском (сегодня – Ленинградском) шоссе, однако вскоре после смерти пятилетнего сына они решили переехать. Здесь мастер на собственном примере начал осваивать новейшие принципы современного зодчества. В работе также принимал участие помощник Шехтеля – архитектор Владимир Дмитриевич Адамович.


Через несколько лет Шехтель расширил мастерскую, пристроив новые помещения к «башенному» объёму чёрной лестницы с противоположной от входа стороны. Архитектор настолько органично включил пристройку в композицию, что о её более позднем появлении можно догадаться лишь при изучении планов здания. В глубине участка сложной формы располагались также одноэтажные служебные помещения.

В 1910 году семья перебралась в более просторный особняк на Большой Садовой, а дом купила владелица табачной фабрики в Ярославе Елизавета Яковлевна Дунаева. В том же году новые хозяева расширили комплекс «служб» Шехтеля, пристроив к ним одноэтажный каменный объем, благодаря чему два строения фактически объединились под одним адресом. В 1915 году к «службам» добавили каретный сарай, а годом позже к нему пристроили баню. После 1917 года здание претерпело функциональную трансформацию: особняк поделили на четыре отдельные квартиры. В одной из них некоторое время проживал нарком просвещения РСФСР Андрей Бубнов.

Шехтель уделил особое внимание внутренней отделке дома, чья планировка строилась из центра к периферии. Вокруг дубовой резной лестницы были спроектированы кабинет, столовая и гостиная. Все помещения выходят в двухсветный лестничный холл, образуя так называемую «круговую» анфиладу — именно этот приём поражает в построенном на четыре года позже особняке Рябушинского.

Все помещения здания скомпонованы в разновысотные объемы, живописно и как бы случайно расставленные вокруг лестницы, увенчанной высокой кровлей.

Общее убранство особняка достаточно строго — архитектор вел довольно скромный образ жизни, да и время изощренного декора еще не пришло. Оформление интерьеров следует за средневековой тематикой фасада: потолочные перекрещивающиеся балки и витражи гармонично сочетаются с коваными решетками и люстрами в стиле модерн.

Центральное место в доме занимает гостиная. Шехтель визуально разграничил ее пространство с помощью арки, а на светлых стенах зала прежде размещалась коллекция живописи хозяина, в которую входили, в частности, «Садко» М. Врубеля, «Самарканд» М. Сарьяна, «Масленица в Париже» Н. Рериха и другие полотна. В кабинете привлекает внимание камин из гипса с резными фигурами мифических существ.

Фёдор Осипович Шехтель (1859–1926) — один из крупнейших русских архитекторов, ключевая фигура московского модерна, чьё творчество вобрало в себя и эклектику, и неоготику, и неорусский стиль, и рациональные тенденции более поздней эпохи. Начав путь как художник и сценограф, он сотрудничал с меценатами и творцами Абрамцевского кружка, в частности, с Саввой Мамонтовым, что укрепило его связи с художественной элитой и открыло дорогу к крупным заказам.
Не имея формального архитектурного диплома, Шехтель компенсировал это исключительным художественным чутьём и умением объединять архитектуру с декоративно‑прикладным искусством. В его проектах всегда значимы детали: кованые решетки, витражи, лепнина, продуманные интерьеры.

Среди самых известных построек – особняк Зинаиды Морозовой на Спиридоновке, где неоготика обрела почти сказочный облик и где к оформлению привлекался Михаил Врубель; особняк Степана Рябушинского на Малой Никитской – эталон московского модерна с «волновой» лестницей и символикой трех миров; Ярославский вокзал, в котором неорусский стиль получил новое звучание за счёт выразительного силуэта; реконструкция здания Московского Художественного театра в Камергерском переулке, подарившая ему узнаваемый художественный образ; особняк Александры Дерожинской в Кропоткинском переулке с продуманной технической оснащённостью и строгой пластикой; типография «Утро России» – пример перехода к более лаконичной и рациональной эстетике.

В поздние годы Шехтель обращался к упрощенным формам, проектируя доходные дома и общественные здания, а после 1917 года работал над утилитарными объектами, оставаясь при этом мастером композиции и масштаба. Его наследие составляет целостную художественную систему, где функция, общий образ и декор образуют единство, определившее облик Москвы рубежа веков.

Владимир Дмитриевич Адамович (1872–1941) – русский и советский архитектор, реставратор и преподаватель, один из ярких представителей московского модерна и неоклассицизма. Окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, во время учебы работал помощником Ф.О. Шехтеля. В последующие годы часто сотрудничал с В.М. Маятом. После революции занимался в основном преподавательской и консультационной работой, а также реставрацией.

К основным сооружениям Адамовича относятся особняк Н.А. Второва, доходный дом М. Журавской в Денежном переулке; особняк А.И. Зимина на Гончарной улице, Храм Ватопедской иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» на улице Поликарпова.

В настоящее время здание находится в ведении Главного производственно-коммерческого управления по обслуживанию дипломатического корпуса при Министерстве иностранных дел Российской Федерации. С 1950-х годов в особняке располагается посольство Республики Уругвай.