История здания
Московский Художественный театр обосновался в здании на Камергерском в 1902 году, после того как один из известнейших меценатов, промышленников и богатейших людей своего времени, Савва Тимофеевич Морозов, арендовал его на 12 лет у Г. М. Лианозова. До этого у дома было множество владельцев; его строили и перестраивали не раз. То, каким мы видим его сейчас, он стал лишь в 1902 году после реконструкции, проведённой Фёдором Осиповичем Шехтелем. Это было первое театральное здание в России, которое выдающийся архитектор создавал не только в прямом диалоге, но и в творческом тандеме с художественными руководителями МХТ, К. С. Станиславским и В. И. Немировичем-Данченко.
Историки предполагают, что в середине XIV века участок земли, на котором стоит дом, принадлежал полководцу Дмитрия Донского, боярину Иакинфу Шубе. В 1767 году владение перешло к князю П. И. Одоевскому и его наследникам. В 1851 году особняк стал собственностью надворного советника Сергея Римского-Корсакова, и здание моментально прозвали «домом Фамусова». Римский-Корсаков был женат на двоюродной сестре Грибоедова, ставшей прообразом Софьи в знаменитой комедии в стихах «Горе от ума».
Театральная история здания началась в 1882 году, когда по заказу крупного нефтепромышленника и мецената Георгия Лианозова представитель русского стиля, архитектор Михаил Чичагов, перестроил дом, спроектировав в трёх этажах задней части дома зрительный зал. Зрительный зал занял центральную часть задних комнат, а большая часть двора между зданиями превратилась в сцену. Будучи большим поклонником драматического искусства, Лианозов сдавал помещение в аренду театру Ф. А. Корша и труппе госпожи Е. Н. Горевой; здесь пели знаменитые итальянцы Анджело Мазини и Франческо Таманьо. Впоследствии театр арендовали для кафешантанов разные владельцы подобных заведений, в частности, «король антрепризы» Шарль Омон.
В 1902 году по заказу Саввы Морозова реконструкцию здания для Московского Художественного театра произвёл архитектор Фёдор Шехтель (при участии И. А. Фомина). Дом перепланировали, фасад был перестроен. По рисункам знаменитого архитектора оформили интерьеры и всё убранство театра вплоть до занавеса и надписей. По меткому выражению сооснователя театра, Константина Сергеевича Станиславского, здание превратили в «изящный храм искусства». Савва Морозов потратил на перестройку дома 300 тысяч рублей — баснословную для того времени сумму, при этом Шехтель выполнил свою работу безвозмездно.
После реконструкции вместимость театра увеличилась до 1300 человек. Большая сценическая коробка заняла весь бывший двор. Для проектирования сцены был привлечён известный артист, режиссёр, антрепренер, чья неуёмная творческая энергия не знала границ, Михаил Лентовский; за техническое оснащение сцены отвечали братья Жуйкины. В результате получилась одна из самых совершенных сцен того времени.
К сожалению, проект Шехтеля по переделке фасада полностью осуществить не удалось. Существующая отделка сочетает в себе как элементы модерна, так и черты эклектики. Во время той отделки на первом этаже вставили оконные рамы с мелкой «клетчатой» расстекловкой (стекло разделено на маленькие квадраты). Между окнами первого и второго этажа повесили фонари-светильники кубической формы на изысканных кронштейнах. Для боковых порталов был разработан дизайн входных дверей с пластичными медными ручками. Было предложено интересное решение для правого входа: с обеих сторон он был облицован голубоватой керамической плиткой. Над входом разместили скульптуру Анны Семёновны Голубкиной «Море житейское», выполненную именно в духе нового искусства, стилистику и формальный язык которого воплощал Художественный общедоступный театр. Горельеф, имеющий целых три авторских названия, подчёркивающих три ипостаси одного образа («Волна», «Море житейское» и «Пловец»), сейчас располагается над правым входом в здание Московского Художественного театра в Камергерском переулке.
Оформление интерьеров — редкий пример русского модерна, сохранившийся в театральной архитектуре. Приглушённая зеленоватая окраска стен, темное дерево, орнамент в стиле модерн, надписи, выполненные специально разработанным шрифтом — всё это подчёркивает уникальную атмосферу театрального пространства.
Фёдор Шехтель, который в начале 1880-х годов создавал костюмы и декорации для театров, был автором иллюстраций и обложек для книг, придумал также занавес сцены со знаменитым орнаментом в виде завитков и изображением чайки, которая стала символом МХТ, отдав тем самым дань Антону Павловичу Чехову, чья пьеса «Чайка» была впервые поставлена на сцене театра. 25 октября 1902 года спектаклем «Мещане» по пьесе Максима Горького открылся сезон в новом здании театра в Камергерском переулке.
В конце 1970–1980-х была проведена капитальная реконструкция помещений театра. Были отреставрированы интерьеры фойе и зрительного зала; смонтировано новое техническое оборудование сцены, пристроены служебные помещения. Авторский стиль «гения русского модерна» Шехтеля по-прежнему сохраняется в интерьерах театра, чьё знаменитое здание уже не одно столетие является едва ли не главным символом драматического театрального искусства Москвы.
