От крепостного крестьянства до потомственного почетного гражданства. Знакомимся с историей рода, подарившего Москве предпринимателей-новаторов, двух градоначальников и одного из самых известных в мире театральных деятелей.
Основатель династии Алексей Петрович Алексеев, получив вольную в Ярославской губернии, в 1746 году приехал в Москву, стал торговать в серебряном ряду, и вскоре его причислили к купцам. Сам он был еще не очень известен, но имена его внуков и правнуков знал каждый в городе: при них строили больницы, школы, музеи, прокладывали канализацию и водопровод, открывали театры. После Октябрьской революции 1917 года их предприятия национализировали.
Алексеевы с Большой Алексеевской
Сыну Алексея Петровича, Семену Алексеевичу, было всего 34 года, когда он наладил в городе производство золотой и серебряной канители. Тонкие нити-проволоки, которые использовались при вышивании, вошли в моду при Екатерине II: роскошная, расшитая золотом и серебром одежда надолго стала дресс-кодом для знати.
Алексеев не ограничивался одним рынком сбыта: его канитель использовали в ювелирном деле, украшали ею одежду священнослужителей — предприниматель лично объезжал монастыри, показывая образцы. Золотоканительное производство приносило стабильно высокий доход. Вскоре Семен Алексеев стал купцом первой гильдии, а еще коммерции советником — это звание, желанное для всякого предпринимателя, позволяло получить почетное гражданство, распространявшееся также и на детей.
Для своего семейства Семен Алексеевич купил усадьбу, возведенную в 1767 году по проекту архитектора Родиона Казакова и позже перестроенную. Прежним хозяином этого роскошного здания в стиле классицизма был городской глава Василий Жигарев. Улица, на которой обосновались Алексеевы, называлась до 1919 года Большой Алексеевской (сейчас — улица Александра Солженицына), но к промышленникам этот топоним не имел отношения. Историческое название было дано по находящейся неподалеку церкви Алексия Митрополита, что за Яузой. Алексеевым этот дом принадлежал до конца XIX века.
После смерти Семена Алексеева в 1823 году его место на предприятии заняла вдова Вера Михайловна. Она происходила из купеческой семьи Вишняковых — владельцев фабрики плющеного серебра. Под ее руководством производство Алексеева вышло на новый уровень: продукция стала широко известна в других странах, участвовала во многих международных выставках.
Один из трех сыновей Семена Алексеевича — Владимир Алексеев — смог еще больше расширить семейное дело. Не забывая золотоканительную фабрику, перешедшую к нему в 1849 году, основал товарищество «Владимир Алексеев». Новое предприятие занималось скупкой шерсти, ее обработкой и дальнейшей перепродажей на суконные фабрики.
Семейная золотоканительная фабрика в 1870-х годах произвела настоящий фурор — первой в стране ввела машинное производство, что благотворно повлияло на качество. Ручной труд частично заменила работа плющильных станков, парового молота и других новейших приспособлений. Ранее это все использовали только во французском Лионе.
Николай Александрович — городской голова
Одним из самых известных выходцев из семьи Алексеевых стал Николай Александрович — правнук основателя канительной фабрики. Когда ему было 18 лет, отец назначил его помощником в управлении предприятием. Молодой человек зарекомендовал себя блестяще: вникал в самые сложные вопросы, брался за непростые задачи, чтобы набраться опыта. Он знал, что однажды сам может встать во главе компании.
Однако только этим его карьера не ограничивалась. В 25 лет он стал гласным Московской городской думы, а в 32 года его избрали городским головой — на этом посту он пробыл три срока. Москвичи его любили, видя, как он относится к своей работе. Николай Александрович часто прогуливался по городу с записной книжкой, подмечая, чему стоит уделить особенное внимание. Подойти к нему мог любой желающий — чтобы сообщить о проблеме или просто поприветствовать. Алексеев выслушивал каждого.
Грамотный политик, он сделал многое для города — например, помогал строить медицинские и учебные заведения, именно по его инициативе началась прокладка канализационной системы, был обновлен водопровод. При Алексееве появились насосные станции, которые позволили довести водопровод до каждого дома. Градоначальник лично оплатил строительство напорных башен у Крестовской заставы (до наших дней они не сохранились). Первые асфальтовые дороги тоже его заслуга.
История про купца-наглеца
Особенно интересна история, связанная с появлением в 1894 году психиатрической клинической больницы № 1 имени Н.А. Алексеева, в советское время носившей имя П.П. Кащенко. Проект был дорогой, и Алексеев, сделав первый взнос, призвал последовать своему примеру зажиточных столичных купцов. Чтобы лично обсудить дело, он даже пригласил их на прием. В разгар беседы один из них, усмехаясь прямо в лицо градоначальнику, сказал: «Поклонись мне при всех в ноги — дам миллион». Все затихли, наблюдая, что же будет дальше.
Алексеев на такую дерзость отреагировал хладнокровно. Не говоря ни слова, он поклонился купцу под удивленные взгляды остальных гостей, ожидавших, что наглеца сейчас же выгонят восвояси. А изумленный самодур, тоже не поверивший своим глазам, тут же выложил обещанные деньги.
Таким поступком Николай Александрович заслужил еще большее уважение как остальных купцов, так и всех, кто узнал об этой истории, — мол, только тот, кто по-настоящему заботится о городе и его жителях, способен забыть о гордости. Таким образом, купец, пожелавший унизить Алексеева, еще больше его возвысил.
Третьяковка, Александровский сад и другое
Николай Алексеев, обожавший искусство, проявил себя и как меценат. Он помог открыть Третьяковскую галерею. Кстати, его жена приходилась племянницей Сергею Третьякову. Николай Александрович велел построить здание для купеческого клуба на Малой Дмитровке, в котором сейчас находится театр «Ленком» Марка Захарова, а также Политехнический музей на Новой площади. Алексеев дал распоряжение достроить Исторический музей, возвести здание Городской думы на площади Революции — всего не перечесть. Также он поспособствовал появлению Верхних торговых рядов на Красной площади (ныне — ГУМ). Градоначальник обратил внимание и на Александровский сад, в то время запущенный, неприметный, никому не нужный. Алексеев решил, что сделает из него одно из любимых мест москвичей.
Николай Алексеев трагически погиб 9 марта 1893 года. Все его состояние досталось жене, Александре Владимировне. Заступив на его место в товариществе «Владимир Алексеев», она сделала одно из самых крупных пожертвований на благотворительность за всю историю города — в память о муже. Эти деньги пошли, в частности, на достройку Алексеевской психиатрической больницы и детского приюта.
Николай Александрович был не единственным городским головой в истории семьи — этот пост с января 1840-го по октябрь 1841-го занимал его двоюродный дядя Александр Васильевич.
Тот самый Станиславский
Знаменитый реформатор театра, режиссер, актер, педагог Константин Станиславский на самом деле тоже Алексеев. Псевдоним, под которым его знают во всем мире, он взял только в 1885 году в возрасте 22 лет, чтобы «не позорить семью» слишком сильной страстью к театру. Сценическое искусство он любил с самого детства — в его доме было принято разыгрывать семейные спектакли. Однако служить Константин Сергеевич начал не на сцене, а на фабрике своего отца — той самой, где изготавливали канитель. Театр, казалось, остался только в качестве хобби.
Свой талант новатора он продемонстрировал впервые как раз на производстве. На фабрику Константин Сергеевич пришел работать в начале 1880-х годов и через несколько лет поехал в Германию и Францию, чтобы посмотреть, как функционируют европейские фабрики. По приезде домой он объявил, что самым прибыльным будет дело, связанное с электричеством. Почему бы не подумать о том, чтобы выпускать не канитель, а кабель?
Вскоре фабрика (Станиславский был одним из директоров) объединилась с фирмой родственников, образовав товарищество «Алексеев, Вишняков и Шамшин». В начале 1900-х там наладили медно-прокатное производство, а также создали отделение, где изготавливали изолированные проводники для слабых токов. Еще чуть позже появились медно-прокатный и кабельный заводы. Константин Сергеевич на этом не остановился и чуть позже построил новый кабельный корпус.
Между заводом и театром
До создания МХТ оставалось несколько лет: в 1894 году Константин Сергеевич продолжал играть спектакли на сцене Московского общества любителей искусства и литературы, а на своей фабрике создал хор и читальню для простых рабочих, где часто устраивали публичные чтения. Через год там же открылся самодеятельный театр. Станиславский объяснял его появление пользой для производства: чтоб сотрудники «не канителились», то есть не пили после работы.
Рабочие, желая отвлечься от повседневной рутины, с удовольствием и смотрели постановки, и сами в них участвовали. Театр стал настолько популярным, что через несколько лет пришлось возвести для него отдельное здание. Спонсировал строительство сам Константин Сергеевич. Тем временем завод начал нуждаться в дополнительной территории — заказов становилось все больше. Директора стали просить отдать под эти нужды здание театра, и ему пришлось уступить нижний этаж.
Под руководством Станиславского семейное предприятие стало одним из лучших кабельных заводов страны. Константин Сергеевич был в должности директора до 1917 года. Затем предприятие национализировали, и оно получило название «Электропровод».
Бывшего хозяина все это уже мало волновало — он целиком и полностью сосредоточился на театре. Жил он в то время на улице Каретный ряд в доме с мезонином, принадлежащем некогда владельцу экипажной фабрики Александру Маркову. Здание, фронтон которого украшали скульптуры грифонов, не могло не привлекать внимание прохожих. Следующим его жилищем стал дом XVII века в Леонтьевском переулке, где сегодня располагается Мемориальный дом-музей Константина Станиславского.
