Елизавета I (Елизавета Петровна), императрица Всероссийская

Младшая дочь царя Петра I (правил в 1682–1725 годах, с 1721 года император) и Марты Скавронской, в крещении Екатерины Алексеевны, второй жены Петра, Елизавета родилась до заключения официального брака родителей. После венчания Петра I с Екатериной (1711 г.) она и ее старшая сестра Анна получили титулы царевен, затем — цесаревен. Их детство прошло в старой Москве и подмосковных усадьбах — Преображенском и Измайлове. Воспитанием девочек занималась главным образом царевна Наталия Алексеевна, сестра Петра I, и семья князя А.Д. Меншикова.

Елизавета была живой, обаятельной девушкой, превосходно танцевала, хорошо говорила по-французски, знала итальянский и немецкий языки, но глубоких познаний в государственных делах не получила, заниматься ими не любила, хотя читала своей неграмотной матери официальные бумаги и даже иногда подписывала вместо нее указы. Удивительным образом в ней уживались, казалось бы, несовместимые черты. Елизавета любила балы, маскарады и наряды. Но она же могла, утомившись во время пешего паломничества в Троице-Сергиеву лавру, проехать несколько верст в экипаже, а на следующий день вернуться и продолжить путь с того самого места, где остановилась, дабы не нарушить обета, данного Богу. Она строго соблюдала посты, пела в церковном хоре и часами простаивала на коленях перед образами.

После смерти Екатерины I (правила в 1725–1727 годах как самодержавная императрица) положение цесаревны пошатнулось. Елизавета была в дружеских отношениях с племянником, императором Петром II (правил в 1727–1730 годах), и рассматривалась как возможная претендентка на престол, но слухи о любовных похождениях дискредитировали её репутацию. С приходом к власти Анны Иоанновны (правила в 1730–1740 годах), видевшей в двоюродной сестре опасную соперницу, Елизавета была удалена от двора, её содержание урезано.

Недовольство немецким засильем и «бироновщиной» при Анне Иоанновне и при императоре-младенце Иване VI Антоновиче (октябрь 1740 — декабрь 1741 года), за которого правила мать, Анна Леопольдовна, породило заговор среди придворных и лейб-гвардии Преображенского полка. Как «надежда русской партии» и законная наследница великого отца, 31-летняя Елизавета Петровна возглавила дворцовый переворот. В ночь на 25 ноября 1741 года она провозгласила себя императрицей Всероссийской.

Малолетний Иван Антонович и его «брауншвейгская фамилия» были сосланы в Ригу, чиновники «прежнего правления» — осуждены и приговорены к смертной казни, замененной ссылкой, их владения конфискованы.

25 апреля 1742 года Елизавета Петровна возложила на себя императорскую корону в Успенском соборе Московского Кремля. Практически сразу она решила вопрос с преемником, вызвав в Санкт-Петербург сына старшей сестры Анны — Карла Петера Ульриха. 7 ноября 1742 года, после его крещения с именем Петра Фёдоровича, он был провозглашён наследником престола (будущий император Пётр III).

Первым и, пожалуй, самым прочным камнем в фундаменте политики Елизаветы Петровны стало восстановление пошатнувшегося престижа Сената, который получил право законодательной инициативы. Кабинет министров — символ безответственного правления временщиков — был упразднён, а петровские институты — Прокуратура, Берг- и Мануфактур-коллегии, Главный магистрат и система губернских, провинциальных и городских магистратов — восстановлены. Указом от 11 марта 1754 года была создана Комиссия Уложения, которой поручалось составление свода законов (работа не была завершена). В 1756 году императрица учредила Конференцию — совещательный орган, занимавшийся преимущественно военными и дипломатическими вопросами. Воссозданная личная канцелярия (Кабинет) правительницы контролировала деятельность всех других органов власти.

Елизавета Петровна обладала «чувством власти» — умением выбирать талантливых советников, сталкивать лбами придворные группировки и принимать взвешенные решения только после долгих обсуждений. При ней на авансцену выдвинулась плеяда блестящих государственных деятелей: канцлер А.П. Бестужев-Рюмин, графы М.И. и Р.И. Воронцовы, А.И. и П.И. Шуваловы, братья А.Г. и К.Г. Разумовские.

Характерная деталь: за двадцать лет правления Елизаветы Петровны в России не был приведён в исполнение ни один смертный приговор. Эпоха «слова и дела», жестоких пыток и публичных казней ушла в прошлое — придя к власти, императрица дала обет не подписывать смертных указов и сдержала его. Кадровые перемены при ней представляли собой скорее перестановку ответственных лиц внутри государственного аппарата. Телесные наказания, конфискацию имущества и казнь, распространенные при Петре I за казнокрадство и взяточничество, были заменены понижением в чине, переводом на другую службу и увольнением. В 1753 и 1760 годах была проведена массовая ротация кадров в системе центрального и местного управления. Контроль над соперничавшими «персонами» и невмешательство в повседневную работу государственного аппарата в сочетании с децентрализацией управления снизил риск переворота.

Проводившаяся унификация повседневной жизни подданных порой принимала формы мелочной регламентации: были введены запреты на быструю езду и брань (1744 г.), подтверждены распоряжения Петра I носить немецкую одежду и брить бороды (1743, 1748 гг.), запрещены кулачные бои и содержание питейных домов.

В религиозной сфере, с одной стороны, завершилась работа над «Елизаветинской Библией» — новым славянским переводом Священного Писания, который и сейчас с небольшими изменениями используется Русской православной церковью в богослужении, проведена первая в XVIII веке канонизация — к лику святых был причислен Димитрий Ростовский, строились и восстанавливались монастыри, но, с другой стороны, это было время преследования старообрядцев и высылки из империи евреев, отказавшихся принять крещение.

Правление Елизаветы Петровны стало «золотым веком» для русского дворянства: из служилого оно превращалось в замкнутое сословие. С 1756 года в дворянские списки вносились лишь те, кто могли предоставить доказательства своего происхождения. Государственная служба стала исключительно привилегией дворян. В 1746 года за дворянами было закреплено право владеть землей и крестьянами. Власть помещиков над крестьянами росла. Помещики получили право отдавать по своему выбору крестьян в рекруты (1747 г.), продавать крестьян без семьи, по своему усмотрению ссылать в Сибирь (1760 г.), крестьянам запрещалось вести денежные операции без разрешения помещика (1761 г.).

Особое место в жизни императрицы занимала Москва. Воспринимая древнюю столицу как более близкую своей душе, чем Санкт-Петербург, Елизавета Петровна щедро вкладывала силы и средства в её возрождение и украшение. Здесь она родилась, здесь прошли её детские годы, здесь состоялась её пышная коронация. Для увеличения административного значения Москвы были созданы специальные отделения Сената и коллегий, что сделало бывшую столицу вторым, но равным по значению центром государственной жизни. Однако главным даром Москве стал, конечно, Московский университет. По инициативе фаворита Елизаветы Петровны, «просвещённого мецената» И.И. Шувалова, и при деятельном участии М.В. Ломоносова 12 января 1755 года императрица подписала указ об основании первого в России университета (И.И. Шувалов стал его первым куратором, он заботился о качестве преподавания, приглашал иностранных профессоров). В Московском университете могли учиться представители всех сословий, кроме крепостных.

Вышел указ об увеличении количества начальных школ (1744 г.), открылись первые гимназии в Москве (1755 г.; две — для дворян и разночинцев) и в Казани (1758 г.).

В 1756 году в Санкт-Петербурге на основе ярославской труппы Ф.Г. Волкова был основан русский государственный театр, директором которого стал поэт А.П. Сумароков, в 1757 году учреждена Императорская академия художеств (её первым президентом тоже стал И.И. Шувалов).

Годы правления Елизаветы Петровны ознаменовались расцветом в архитектуре русского («елизаветинского») барокко. Этот стиль, стремящийся охватить зрителя динамикой, величием и золотом, идеально отвечал жизнерадостной и величественной натуре императрицы. При Елизавете Петровне возвели величественный Зимний дворец, ажурный ансамбль Смольного монастыря, великолепный Екатерининский дворец в Царском селе — шедевры архитектора Франческо Бартоломео (Варфоломея) Растрелли. В Москве к коронации Елизаветы Петровны тот же архитектор построил Зимний дворец и Оперный дом (1741–1742 гг.) в Лефортове. Сгоревший дворец в Лефортове отстраивали тоже по проекту Растрелли (1753 г.). Ему принадлежали и проекты загородных дворцов под Москвой: в Перове (1747–1748 гг.), усадьбе графа А.Г. Разумовского, фаворита Елизаветы Петровны, и в Покровском-Рубцове (1752 г.), которым владела сама императрица. Он же составил проект нового императорского дворца в Кремле (1749 г.). Все эти постройки были деревянными и не дошли до нашего времени, но сохранившиеся чертежи и изображения на гравюрах говорят о великолепии их архитектуры. Единственная церковная постройка Растрелли в Подмосковье — ротонда с шатром (1756–1759 гг.) в восстановленном после падения соборе Воскресенского Новоиерусалимского монастыря (по проекту Растрелли работал живший в Москве архитектор К.И. Бланк).

Но в целом московская архитектура елизаветинского времени — и жилая, и церковная — демонстрирует архаичность и традиционность. Здесь продолжают строить палаты в духе XVII века, декорированные сообразно некому самому общему представлению о барокко: палаты А. Д. Друцкого (1750-е гг.) в Большом Афанасьевском переулке, палаты Федора Птицына (1754 г.) на Николоямской улице, палаты (середина XVIII в.) в Газетном переулке. Среди церковных построек Москвы и окрестностей этого периода интересны центрические храмы: Смоленская церковь (1746–1748 гг.) в Троице-Сергиевой лавре, построенная по заказу А.Г. Разумовского — купольная ротонда с едва намеченными ризалитами и вогнутыми поверхностями; церковь Никиты Мученика на Старой Басманной (1750–1751 гг., архитектор Д.В. Ухтомский) — восьмигранник с узкими диагональными гранями, усложненный выступами алтаря и притвора и дополненный по бокам портиками. Но бóльшая часть храмов Москвы и ее окрестностей по-прежнему была связана с нарышкинским стилем конца XVII века и выработанным тогда типом храма «восьмерик на четверике»: Параскевы Пятницы на Пятницкой улице (1739–1744 гг., не сохранилась), Пресвятой Троицы в усадьбе Голочелово (1752 г.), святителя Николая в усадьбе Николо-Архангельское (1760-е гг.?). Особую группа храмов типа «восьмерик на четверике» составляли церкви, купола которых украшали люкарны, в чем можно видеть влияние композиций Растрелли: разрушенные храмы Святого Евпла на Мясницкой улице (1750–1769 гг.), Иоанна Предтечи в Кречетниках и Ипатия Чудотворца в Китай-городе (1755–1756 гг.). Влияние растреллиевского купола Нового Иерусалима заметно и в необычной по композиции церкви Святого Николая в Заяицком (1741–1759 гг.) — основание ее купола прорезано частыми люкарнами.

Новое самоощущение Российской державы проявилось и на внешнеполитической арене. Успешно завершив войну со Швецией (1741–1743 гг.) и закрепив за собой юго-восток Финляндии (Абоский мирный трактат, 1743 г.), Елизавета Петровна вступила в Семилетнюю войну (1756–1763 гг.), где главным стало противостояние с Фридрихом Великим, королём Пруссии (правил в 1740–1786 гг.). Русская армия под командованием фельдмаршала С.Ф. Апраксина одержала победу в сражении при Гросс-Егерсдорфе (1757 г.), а под командованием генерала П.С. Салтыкова — в битве при Кунерсдорфе (1759 г.). 22 сентября (3 октября) 1760 года русский отряд генерала Г.К. . фон Тотлебена занял Берлин. Казалось, судьба Пруссии решена. Но несогласованность действий с австрийскими союзниками и, главное, внезапная смерть императрицы в Рождество 1761 года круто изменили ход истории. Её наследник, Пётр III, боготворивший Фридриха Великого, немедленно прекратил войну и вернул все завоёванные земли, сведя на нет блестящие победы русского оружия.

Пётр I и его преемники рассматривали брак Елизаветы как способ заключить политический союз: обсуждались варианты брака с французским королём Людовиком XV, Людовиком де Бурбоном, герцогом Орлеанским, графом Германом Морицем Саксонским, внебрачным сыном польского короля Августа II Сильного, принцем Карлом Августом Гольштейн-Готторпским, младшим братом мужа старшей сестры Анны (умер в преддверии свадебной церемонии). Официально Елизавета Петровна замуж так и не вышла.

Считается, что в 1742 году она тайно обвенчалась со своим фаворитом («галантом»), Алексеем Григорьевичем Разумовским — сыном простого казака. Обладая чудесным голосом и приятной внешностью, он попал в певчие сельской украинской церкви, где его случайно заметили и перевели в придворные певчие. Там его выделила Елизавета. С ее приходом к власти он фактически управлял двором императрицы и имел к ней постоянный доступ. Документальных свидетельств о заключении брака не сохранилось, но считается, что венчание состоялось в церкви Знамения в Перово. По одной из версий, от этого брака родилась дочь Августа, которая в 1785 году по распоряжению императрицы Екатерины II была пострижена в московском Иоанно-Предтеченском монастыре с именем Досифея. С 1749 года на первые роли при дворе выдвинулся новый фаворит, И.И. Шувалов.

После смерти императрицы несколько самозванцев именовали себя её детьми, рождёнными от «галантов»; наиболее известна среди них — так называемая княжна Тараканова.

На закате жизни Елизавета Петровна, «весёлая царица», всё чаще искала утешения в вере. Она много болела, и её последние годы были омрачены физическими страданиями. Умерла в ночь на 25 декабря 1761 года, оставив наследнику страну, которую уже невозможно было представить без университета, национального театра и Академии художеств. Похоронена в Петропавловском соборе в Санкт-Петербурге.