«Гость из будущего»: маршрут к 90-летию Кира Булычева

Игорь Всеволодович Можейко считал, что истоки его творческой биографии зародились в «двух бирманских годах», проведенных им в Юго-Восточной Азии. В 1957 году, по окончании института, Можейко на несколько лет отправился в Бирму (ныне – Мьянма), - работал переводчиком на стройплощадке, а затем был редактором и корреспондентом АПН.

«Я прожил в Бирме два года и постепенно накопил библиотеку фантастики. Я еще не подозревал, что сам стану писателем, ни строчки не написал в 1957-1959 годах, когда работал в Бирме, но я накапливал в себе фантастику, как груз, как бремя, от которого следовало разрешиться».

Все свободное от работы время Игорь Всеволодович читал запоем произведения культовых американских фантастов, от Азимова и Кларка до Шекли и Брэдбери.

Вернувшись в Москву, Можейко подал документы в аспирантуру Института востоковедения Академии наук СССР, в отдел Юго-Восточной Азии. «К счастью, в тот, 1959 год, никто, кроме меня, посвятить свою жизнь бирманистике не пожелал, и конкурентов у меня не было», - с иронией вспоминал востоковед, скромно добавляя, что «немного говорил и читал по-бирмански».

Здание Института востоковедения с середины ХХ века располагалось на Большой Ордынке, в старинной усадьбе Долговых-Жемочкина, главный дом которой был построен еще в 1770-е годы. После пожара 1812 года здание перестроили. В настоящее время его занимает Институт Латинской Америки РАН.

Долгое время Игорь Можейко преподавал историю Бирмы в Институте востоковедения.

В 1965 году Можейко защитил кандидатскую диссертацию по теме «Паганское государство (XI–XIII вв.)». В 1981 году последовала защита докторской по теме «Буддийская сангха и государство в Бирме». Игорь Можейко – автор исследований, посвященных мироустройству восточных стран, а также монографий по истории Бирмы и Юго-Восточной Азии. Среди наиболее значимых трудов: «Другие 27 чудес», «5000 храмов», «В Индийском океане», «История Бирмы (краткий очерк)». Игорь Всеволодович также занимался исследованием Второй мировой войны в тихоокеанском регионе. Научная работа «Западный ветер – ясная погода (Юго-Восточная Азия во Второй мировой войне)» стала подробным анализом историка в этой области.

Хотя в юном возрасте Игорь Можейко не проявлял особой склонности к писательству, он весьма интересовался журналистикой. В четырнадцать лет подросток начал издавать свой журнал, а в школе стабильно занимал должность редактора стенгазеты.

Тем не менее уже в 9-м и 10-м классах Можейко был уверен, что станет палеонтологом, - всерьез планировал поступать в геолого-разведочный институт. Отец его школьного приятеля был геологом и часто брал с собой ребят в увлекательные походы за ископаемыми. Будущему писателю особенно запомнилась экскурсия по берегам Пахры.

Интересы менялись, как ветер, вслед за ними – «предлагаемые обстоятельства». В конце концов, незримое колесо судьбы повернулось в другую сторону.

«К нам в школу весной десятого класса пришел человек из райкома комсомола», - вспоминал Игорь Всеволодович. «Нас собрали, и человек из райкома объяснил, что товарищ Сталин приказал организовать специальный факультет для будущих разведчиков. Но называется он скромно: переводческий факультет Иняза. Партия приняла решение направить туда лучших комсомольцев».

Так, сразу после школы Игорь Можейко поступил на переводческий факультет Московского государственного педагогического института иностранных языков им. Мориса Тореза (ныне – Московский государственный лингвистический университет, МГЛУ). Переводческий факультет – один из основных факультетов вуза – был образован в разгар Великой Отечественной войны, в 1942 году. Уже спустя несколько лет выпускники факультета работали в качестве переводчиков на Нюрнбергском процессе, Токийском международном трибунале, участвовали в работе крупнейших международных форумов и конгрессов, проводимых по линии ООН и ЮНЕСКО.

Старинное, солидное, пропитанное историей здание на Остоженке украшает классический фасад с десятиколонным портиком. «Как и в школе, я учился на мужском факультете — никуда не мог вырваться из гимназии. Правда, помимо переводческого, на Инязе было пять педагогических женских факультетов», - вспоминал Можейко.

В 1957 году в журнале «Знание – сила» был опубликован первый рассказ в его переводе – «Пацифист» Артура Кларка. Можейко также перевел на русский язык произведения зубров мировой фантастики: Айзека Азимова, Артура Кларка, Урсулы Ле Гуин, Дональда Уондри, Клиффорда Саймака, Роберта Хайнлайна, Бена Бова, Теодора Старджона, а также признанных классиков зарубежной литературы – Жоржа Сименона и Грэма Грина.

Институтская жизнь в то время была насыщена разного рода событиями: студенты-переводчики занимались туризмом, выпускали устный журнал и многотиражку, играли в собственном театре… Еще в студенческие годы Игорь Можейко женился на архитекторе Кире Сошинской, в браке с которой в 1960 году родилась их любимая дочь, Алиса, ставшая прообразом Алисы Селезневой.

«В институте я жил интересно, но учился посредственно. Теперь я думаю, мне страшно не повезло, что я не стал геологом или палеонтологом, но относительно повезло, раз я выучил по крайней мере один язык», - иронизировал Игорь Всеволодович.

После короткой эвакуации Игорь с младшей сестрой Наташей и мамой, Марией Михайловной Булычевой, до революции обучавшейся в Смольном институте благородных девиц, в 1942 году вернулись в свою квартиру, которую отец, Всеволод Николаевич Можейко, получил в 1939-м, занимая в то время пост Главного арбитра Государственного арбитража при Совете Министров СССР.

Квартира располагалась в самом протяженном из арбатских переулков между Пречистенкой и Арбатом. Сивцев Вражек обязан своему названию оврагу, точнее «вражку», по которому протекала речка Сивка, впадавшая в приток Москвы-реки Черторый.

«Мы жили в доме 21 в Сивцевом Вражке, в двадцать первой квартире, и она находилась на бельэтаже — то есть окна начинались в двух метрах от земли. Так что с наступлением весны и до поздней осени окно в комнате было открыто, и входили и выходили только через окно, притом обеденный стол весь день был расставлен, чтобы удобнее играть в пинг-понг», - делился подробностями своей юности Игорь Можейко.

Квартира была трехкомнатной, однако, когда родители развелись, отец оставил жилплощадь жене и детям при условии, что в одну из комнат вселится его сотрудник. «Так наша квартира стала полукоммунальной», - вспоминал писатель-фантаст.

В памяти Кира Булычева намертво отпечатались многие драматические события, в том числе Великая Отечественная война.

«Началась война. Мне шел седьмой год, и я кое-что запомнил. Но урывками и не самое главное», - вспоминал Игорь Всеволодович.

В памяти ребенка навсегда запечатлелся Арбат военного времени. «…Диетический на Арбате, мы пошли с мамой купить продуктов, а на полках ряды консервированного компота, абрикосового. Больше ничего. Звук воздушной тревоги и сама сирена, она стояла во втором проходном дворе, и в тихие минуты можно было ее потрогать. Ребята постарше, которые лазили на крышу тушить зажигалки, нас, маленьких, туда не брали.»

Однажды Игорю с другом все-таки удалось пробраться по лестнице на чердак и высунуться на крышу. «Но была середина дня и нам не повезло — ни одного фашиста, ни одной зажигалки. Только вороны. Есть соблазн сегодня говорить: «Мальчишкой тушил зажигалки, что делать — мы рано взрослели, дети войны!»»

На Арбате взрослели многие выдающиеся люди советского времени. «Упрямо я твержу с давнишних пор: Меня воспитывал арбатский двор», - вспоминал в своем знаменитом стихотворении «Арбатское вдохновение, или Воспоминания о детстве» Булат Шалвович Окуджава. В XX веке «поэт Арбата» увековечил район и улицу своего детства.

Как и Булат Окуджава, Игорь Можейко тоже пережил тревожный период эвакуации, за которым, к осени 1942 года, последовало долгожданное возвращение в Москву.

«В то время вернуться в Москву было очень трудно. К осени я настолько оправился, что смог пойти в школу. К осени же я научился читать. Весьма поздно. Я все делаю с опозданием», - рефлексировал Игорь Всеволодович. Среди первых прочитанных книг были и те, в которых коренился некий «фантастический ген».

«Это я сегодня знаю, что они фантастические. Тогда и не подозревал. «Доктор Айболит» — фантастический триллер, «Домино» Сеттона-Томпсона — фэнтези из жизни животных. А потом мама принесла «Приключения Карика и Вали», - и маленький Игорь Можейко был на седьмом небе от счастья.

Примерно в классе пятом-шестом писатель, которому на роду было написано творить под псевдонимом Кир Булычев, по-настоящему влюбился в жанр фантастики. Произошло это после того, как мама будущего писателя наткнулась в библиотеке Красного Креста на Арбатской площади на потрепанные и совершенно невообразимые в ту пору тома Луи Буссенара, Жаколио и даже Бенуа.

Будущий писатель-фантаст появился на свет в самом центре Москвы, в роддоме, расположенном в двух шагах от Арбата и названном в честь уважаемого московского акушера, профессора Григория Львовича Грауэрмана. Когда-то, в конце XIX столетия, на месте роддома располагалась небольшая лечебница. Новое четырехэтажное здание с башенками и зубцами было построено в 1913 году по заказу выпускника медицинского факультета Московского университета, хирурга Соловова, задумавшего открыть собственную клинику. Особняк, один из этажей которого должен был занять сам Соловов с семьей, спроектировал мастер модерна Николай Жерихов. Вскоре в планы хирурга вмешалась Первая мировая война, и в здании Соловова разместился госпиталь, а еще через какое-то время там прописался роддом. На протяжении многих десятилетий это был самый известный столичный роддом, родиться в котором почиталось за честь. Летом 1931 года, во время своего исторического визита в Москву, на «экскурсии» в образцово-показательном роддоме даже побывал автор «Пигмалиона», знаменитый ирландский драматург Бернард Шоу.

В родильном доме № 7 имени Г. Л. Грауэрмана появились на свет автор «Дома на набережной» Юрий Трифонов, режиссер театра и кино Марк Захаров, кумир миллионов Андрей Миронов, легенды экрана Александр Ширвиндт и Михаил Державин, а также создатель книг о приключениях «девочки из будущего» – Кир Булычев.

«В то время все достойные граждане Москвы рождались в роддоме имени Грауэрмана на Арбатской площади», - точно подметил в своем автобиографическом эссе «Как стать фантастом. Записки семидесятника» Игорь Всеволодович Можейко.

Медведниковская мужская гимназия долгие годы по праву считалась одной из лучших в Москве. Здание в Староконюшенном переулке спроектировал ученик Федора Шехтеля, архитектор Иван Кузнецов. Строительство 4-этажного сооружения с просторными классами и высокими потолками было закончено к 1903 году. Самым выдающимся творением Кузнецова (выпускника Московское училище живописи, ваяния и зодчества) стало Саввинское подворье, построенное в псевдорусском стиле на Тверской.

Игорь Можейко познакомился со зданием бывшей Медведниковской гимназии (с 1933 по 2013 — школа № 59) в разгар Великой Отечественной войны. Здание, расположение классов, атмосферу школы и учителей – все это будущий писатель запомнил во всех мельчайших подробностях.

В сентябре 1942 года, 8-летний Игорь Можейко пошел в первый класс 59-й школы в Староконюшенном переулке. «Мы все в классе были переростками — зиму сорок первого пропустили. Школа была великолепная, бывшая Медведниковская гимназия, в ней еще доживали свой век настоящие старые учителя, там был физкультурный зал во весь последний этаж, актовый зал с потолком в небесах и такая же громадная библиотека, где хранилась энциклопедия Брокгауза и Ефрона. В историческом кабинете стоял макет дворца Алексея Михайловича в Коломенском — два на два метра; физическая аудитория была сделана, как в университете, амфитеатром…»

Ранние школьные годы оставили в сердце теплые, ностальгические воспоминания. Много десятилетий спустя Игорь Всеволодович побывал в школе в Староконюшенном на ее 95-й годовщине.

Поколение молодых людей, взрослеющих в 1980-е годы, ощутило на себе не только творческое, но и морально-нравственное влияние Кира Булычева. Авторскую ленту «Через тернии к звездам»(1980), действие которой разворачивается в XXIII веке, расхватали на цитаты, выучив буквально по кадрам, наизусть. Картину, снятую по сценарию Кира Булычева режиссером Ричардом Викторовым, посмотрели миллионы советских зрителей.

Когда в 1985 году по телевизору демонстрировался сериал «Гостья из будущего» (по повести «Сто лет тому вперёд»), мальчики, сломя голову, бежали домой со двора, боясь пропустить очередную серию захватывающей истории, в то время как девочки умоляли своих мам разрешить им сделать такую же короткую стрижку, как у Алисы Селезневой. Реплики из знаменитых мультфильмов («Тайна третьей планеты», «Два билета в Индию») и кинофильмов, снятых по сценариям Булычева, среди которых «Комета», «Бросок, или Все началось в субботу» (по повести «Умение кидать мяч»), «Шанс» (по повести «Марсианское зелье»), «Похищение чародея», «Осечка-67» ждал один и тот же счастливый конец – все они молниеносно расходились на цитаты, в которых философский подтекст всегда переплетался с тонкой, едва уловимой иронией.

Невероятно, но факт: до экранизации произведений, написанных доктором исторических наук Киром Булычевым, никому и в голову не приходило, что автор научно-популярных книг Игорь Можейко, чьи труды публиковались в престижном журнале «Вокруг света», и писатель-фантаст Кир Булычев – на самом деле один и тот же человек. Псевдоним, придуманный Можейко, словно детский пазл, сложился из двух ключевых «деталей» – имени жены Киры и девичьей фамилии матери писателя, Марии Булычевой.

«Я не думал, что попаду в кино», - рассказывал Игорь Всеволодович. Случилось это в 1976 году. Одновременно мне позвонили два режиссера. Роман Качанов с «Мультфильма» предложил поставить полнометражную ленту по повести «Путешествие Алисы». А Ричард Викторов после успеха его двухсерийного фильма об отроках во Вселенной решил вернуться к фантастике».

Режиссер Викторов позвонил Игорю Можейко, предложив встретиться в знаковом для столичных деятелей культуры месте – ЦДЛ. Здание в стиле модерн было построено в 1889 году для князя Святополк-Четвертинского. «Не знаю – петь, плясать ли, улыбка не сходит с губ. Наконец-то и у писателей будет свой клуб», - так на создание первого писательского клуба в Москве в 1928 году отреагировал Маяковский. В 1934 году, когда состоялся первый съезд советских писателей, Дом писателей стал Центральным домом литераторов (ЦДЛ).

В конце 1950-х годов к особняку, со стороны Большой Никитской улицы, пристроили новое здание, соединив его со старинным Домом на Поварской крытым переходом. Благодаря этому в ЦДЛ появился второй зал и новые служебные помещения. А еще, в качестве «вишенки на торте», нарисовался буфет, в котором собиралась вся литературная Москва – от Евтушенко и Вознесенского до Бродского и Высоцкого. До 2000 года в здание можно было попасть только по писательским удостоверениям.

Режиссер Ричард Викторов пригласил Игоря Можейко в легендарный ЦДЛ на премьеру своего фильма. «Помню, что премьера проходила в Доме литераторов, где я никогда раньше не был, меня схватили на входе вахтерши и долго не пускали, а Ричард, появившийся наконец, чтобы меня спасти, был потрясен тем, что существуют писатели, которые не бывали в таком месте», - позже вспоминал писатель, который не пожелал вступить в писательский клуб.

К тому времени, как Викторов пригласил Кира Булычева в Дом литераторов, режиссер уже прославился двумя фантастическими фильмами для детей: «Москва- Кассиопея» и «Отроки во Вселенной». Плодотворное сотрудничество переросло в крепкую дружбу, и спустя несколько лет были написаны сценарии к двум знаковым фильмам: «Через тернии к звездам» (1980) и «Комета» (1983). За сценарий к двухсерийному научно-фантастическому фильму 1980 года Кир Булычев был удостоен Государственной премии СССР.

В парке Дружбы есть одна особенная тропинка – рябиновая аллея имени Алисы Селезнёвой. Аллея, названная в честь «девочки с Земли», живущей в Москве в конце XXI века, появилась на севере столицы в 2001 году. Рядом с живописным местом установлен гранитный камень с бронзовой табличкой, запечатлевшей название аллеи, дату ее заложения, а также рисунок с изображением Алисы и птицы Говоруна на ее плече.

Первая книга о приключениях московской школьницы - «Девочка, с которой ничего не случится» - увидела свет в 1965 году. Алиса Игоревна Селезнева, чья жизнь разворачивается в 2080-2090-е годы, стала самой узнаваемой героиней в творческой биографии Кира Булычева.

«Ближе всего к славе я приблизился после выхода на телеэкраны пятисерийной картины режиссера Арсенова «Гостья из будущего». Главную роль там играла очаровательная Наташа Гусева. И получилось так, что ее полюбили сто тысяч мальчишек. Всем захотелось с ней познакомиться, ходить с ней в кино и делать уроки. Мальчики писали письма, Студия имени Горького была этими письмами завалена по уши, среди писем были перлы мальчишеской изобретательности, вроде такого: «Дорогой режиссер! Я люблю вашу картину, но еще больше я люблю Наташу Гусеву. Если вы сомневаетесь в моих чувствах, я могу и жениться. Коля К. 6 класс «Б»», - вспоминал Булычев.

Весной 2024 года на экраны страны вышел новый фильм по мотивам знаменитой одноимённой повести – «Сто лет тому вперед», став своего рода оммажем неустаревающему творческому наследию писателя.