Городская усадьба, XVIII-XIX вв.

Эта небольшая городская усадьба на Пречистенке имеет весьма богатую историю. В XVIII веке эта территория входила во владение полковника Я.Я. Протасова. В 1752 году здесь, по красной линии улицы, уже стояли каменные палаты. Они, позднее дважды достроенные и перестроенные, сохранились до настоящего времени и входят в современное здание. В 1794 году обширное владение, занимавшее половину квартала, принадлежало княгине С.И. Волконской. С 1809 года хозяином участка числится московский купец Степан Миляков, а после его смерти – вдова М.А.Милякова. В 1860-х участок делится на три самостоятельных домовладения. Последними владельцами с 1892 года и до революции становятся сыновья купца А.М.Истомина Николай и Михаил, которые проживали в квартирах двух верхних этажей главного дома, состоявших из 10 и 9 комнат. Квартира нижнего этажа из семи комнат сдавалась внаем.

В адресной и справочной книге «Вся Москва» за 1915 год сохранились сведения о живших в усадьбе, среди них: Истомина Александра Николаевна – «Московская Голутвинская ткацкая мануфактура среднеазиатских и внутренних изделий», сукно; Истомина Лидия Александровна – «Хамовническое городское попечительство о бедных, общество для пособий недостаточным слушателям коммерческого института»; Истомин Михаил Алексеевич, сын Алексея Михайловича и Александры Николаевны, петербургский купец I гильдии, член правления «Товарищества Голутвинской ткацкой мануфактуры», а после смерти отца – директор «Товарищества…», казначей «Дамского попечительства о бедных, общества для пособий недостаточным слушателям коммерческого института».

Жена Алексея Михайловича, Александра Николаевна, после смерти мужа стала членом правления товарищества. И не только успешно справлялась с сугубо мужским делом, но и пожертвовала в 1910 году Московскому городскому общественному управлению 10 тысяч рублей на постройку детского приюта. По тем временам деньги огромные. Для сравнения: престижный особняк с дворовыми постройками стоил порядка 30 тысяч рублей, а царская семья, к примеру, жертвовала на нужды ОСВОДа по пяти тысяч рублей в год. И эта сумма считалась более чем щедрой и достаточной.

В 1921 году товарищество переименовали в «Красный текстильщик». Михаил Алексеевич продолжал состоять при фабрике вплоть до 1924 года, но уже в должности казначея, вел бухгалтерские дела.

После революции Истомины остались в своей усадьбе, расположенной между Пречистенкой и Гагаринским переулком. Главный дом выходил на саму Пречистенку, здесь же были палисадник, парадный вход и главные ворота. В Гагаринский выходили забор и калитка. Вплотную к дому №6 примыкали каретные сараи и сторожка. Она в 20-х годах пришла в полную негодность, и дворнику пришлось поселиться в цокольном этаже главного дома, разделив его с еще одной семьей (Истоминых, само собой, уплотнили). Сами Истомины занимали ряд комнат в главном доме.

На втором этаже даже ванную преобразовали в жилую комнату. В квартиры превратились и кабинет с библиотекой, и комната для прислуги. Окончательно Истоминых выселили с Пречистенки после войны.

Интересна судьба каретного сарая. Он еще в 1920-е был приспособлен под жилье. У жильцов этого дома в гостях бывали известнейшие люди. Художник-живописец, на тот момент директор Центральных реставрационных мастерских в Москве, Игорь Эммануилович Грабарь; Марина Ивановна Цветаева; поэт, автор ценных работ по теории стиха Николай Николаевич Асеев; известный филолог-лингвист, автор Толкового словаря, настольной книги каждого уважающего себя дома, – Сергей Иванович Ожегов. Сергей Иванович, кстати, переехав из Петербурга в Москву, долгое время жил совсем недалеко от дома по Пречистенке – в коммуналке на Смоленском бульваре (д. 3/5). Во время войны, став директором Института языка и письменности АН СССР, он ежедневно ходил на работу пустынными пречистенскими переулками…

Пережив войну, каретный сарай вновь сменил владельцев. С 1980 года в нем разместился детско-родительский клуб-мастерская «Левша». А в 1995 году часть городской усадьбы купца Истомина была выкуплена под нужды одного акционерного общества. Детский клуб выселили, а каретный сарай снесли. Главный дом, по счастью, не был продан и уцелел. Его фасад, решенный в стиле эклектики, с балконом на втором этаже, и ныне является неотъемлемой частью исторической застройки Пречистенки.