Велимир Хлебников (Виктор Владимирович Хлебников)

Велимир Хлебников — один из основоположников русского футуризма и одна из ключевых фигур литературного авангарда начала XX века. Его творческая биография оказалась связана одновременно с естественными науками, поэзией, живописью, философскими построениями и опытами в области языка. Хлебников участвовал в создании группы будетлян, разрабатывал принципы словотворчества и зауми, писал стихи, прозу, драматические произведения и теоретические работы. Особое место в его наследии занимали поиски «законов времени» и попытки представить язык как систему, способную преодолеть границы между народами.

Виктор Владимирович Хлебников родился 28 октября (9 ноября) 1885 года в зимней ставке Малодербетовского улуса Астраханской губернии. Его отец Владимир Алексеевич Хлебников был учёным-естествоиспытателем и орнитологом, мать Екатерина Николаевна получила историческое образование. По отцовской линии семья происходила из старинного рода астраханских купцов. Одной из младших сестёр Виктора была будущая художница Вера Хлебникова.

Из-за службы отца семья часто меняла место жительства. В 1891 году Хлебниковы переехали в Волынскую губернию, позднее — в Симбирск. Виктор начал учиться в Симбирской гимназии, а после нового переезда семьи продолжил образование в Казани.

Интересы юноши первоначально были далеки от исключительно литературных занятий. В 1903 году он поступил на математическое отделение физико-математического факультета Казанского университета, затем продолжил обучение на естественном отделении. Хлебников интересовался орнитологией, участвовал в экспедициях в Дагестан и на Северный Урал, публиковал заметки о птицах и был принят в Общество естествоиспытателей Казанского университета. Его ранние рисунки также часто были связаны с природой и изображениями птиц. 

Параллельно начались первые литературные опыты. К 1904 году относится попытка опубликовать пьесу «Елена Гордячкина». Хлебников увлекался русскими символистами, самостоятельно обращался к изучению иностранных языков и постепенно всё больше внимания уделял устройству и возможностям самого слова. После 1906 года литературные занятия стали вытеснять естественно-научные.

В 1908 году Хлебников перевёлся в Петербургский университет. Он занимался сначала на естественном отделении, затем перешёл на историко-филологический факультет. Университетского курса он не завершил: в 1911 году был исключён. К тому времени выбор в пользу литературы фактически уже был сделан. 

Переезд в Петербург позволил Хлебникову войти в современную литературную среду. Он познакомился с Вяч.И. Ивановым, А.М. Ремизовым, С.М. Городецким, Н.С. Гумилёвым, А.Н. Толстым, М.А. Кузминым. Некоторое время посещал собрания «Академии стиха» при круге журнала «Аполлон». На раннем этапе его творчества было заметно влияние символизма, особенно интерес к мифу, славянской древности и возможностям обновления поэтической речи.

В 1908 году состоялась первая литературная публикация Хлебникова: в журнале «Весна» появилось его произведение «Искушение грешника». В следующем году он принял псевдоним Велимир. Имя связывалось с южнославянской традицией и толковалось как «большой мир».

Однако круг символистов вскоре перестал соответствовать его собственным литературным поискам. В начале 1910 года В.В. Каменский познакомил Хлебникова с М.В. Матюшиным, Е.Г. Гуро и братьями Бурлюками. Из этого окружения возникла группа, для которой Хлебников предложил название «будетляне» — люди будущего.

Одним из первых коллективных выступлений нового объединения стал сборник «Садок судей», вышедший весной 1910 года. В него вошли «Зверинец», часть драмы «Маркиза Дэзес» и начало поэмы «Журавль». Будетляне противопоставляли себя устоявшимся литературным правилам и искали новые способы построения текста. Позднее группа получила название «Гилея» и стала одним из основных центров русского кубофутуризма.
К этому времени Хлебников всё последовательнее обращался к словотворчеству. Он рассматривал слово не только как готовую единицу языка, но и как материал, который можно заново собирать, дробить, соединять и насыщать новыми значениями. В стихотворениях появлялись слова, образованные из привычных русских корней, но прежде не существовавшие в языке.

Важным примером этих поисков стало «Заклятие смехом», опубликованное в 1910 году. Хлебников строил стихотворение почти целиком вокруг одного корня, создавая из него цепочку новых существительных, глаголов и определений. Такой опыт показывал принцип, который позднее стал одним из основных в его поэтике: значение может возникать не только из словарного смысла слова, но и из самого движения звука.

К 1912 году вокруг «Гилеи» сложился круг, в который входили Д.Д. Бурлюк, В.В. Маяковский, А.Е. Кручёных, В.В. Каменский и другие представители нового искусства. Хлебников занимал в нём особое место. Он не был самым публичным участником футуристических выступлений, однако его языковые поиски во многом определяли направление группы.

В 1912 году вышла брошюра «Учитель и ученик», в которой Хлебников изложил часть своих представлений о числовых закономерностях истории. В том же году он совместно с А.Е. Кручёных выпустил поэмы «Игра в аду» и «Мирсконца».

В декабре появился один из самых известных футуристических сборников — «Пощёчина общественному вкусу». Хлебников участвовал в составлении манифеста, опубликованного в начале книги. Авторы провозглашали право современного поэта отказаться от прежней литературной иерархии и свободно увеличивать словарь за счёт новых и производных слов. Значительную часть самого сборника составляли произведения Хлебникова, в том числе «Кузнечик».

В 1913 году Хлебников вместе с А.Е. Кручёных выступил с декларациями «Слово как таковое» и «Буква как таковая». В них развивалась идея заумного языка — речи, построенной не только на обычном словарном значении, но и на сочетании звуков, частей слов, ритма и зрительного облика текста. Для Хлебникова заумь не сводилась к случайному соединению звуков. Он пытался определить устойчивые связи между звучанием, движением, цветом и смыслом. 

Эти поиски сближали его не только с поэтами, но и с художниками русского авангарда. Хлебников был близок с П.Н. Филоновым, М.Ф. Ларионовым, Н.С. Гончаровой, К.С. Малевичем, В.Е. Татлиным, М.В. Матюшиным. Художники иллюстрировали его книги и писали его портреты, а сам поэт рассуждал о связи слова и изображения. Одной из его формул стало стремление к тому, чтобы слово «смело пошло за живописью». 

В конце 1913 года вышел первый авторский поэтический сборник Хлебникова «Ряв!», в 1914-м — «Изборник» и другие издания. К этому времени футуристическое движение уже становилось неоднородным, а Хлебников всё чаще двигался собственным путём.

Ещё с 1911 года Хлебников был увлечён поиском числовых закономерностей исторических событий. Он пытался установить повторяющиеся временные промежутки между войнами, политическими переломами и событиями в жизни отдельных людей. Эти расчёты не получили поддержки математиков, перед которыми он выступал, однако сам поэт продолжал заниматься ими почти до конца жизни. 

Особое значение Хлебников придавал числу 317. Он пытался применять его и связанные с ним расчёты к биографиям исторических деятелей, развитию государств и событиям мировой истории. Эти построения становились частью не только его теоретических работ, но и художественного мира.

В 1915 году Хлебников выступал со своими расчётами перед кругом математиков в квартире О.М. Брика. В конце того же года друзья условно назвали его «Королём Времени». В 1916 году возникло придуманное им Общество председателей Земного шара, или «Союз 317». По замыслу Хлебникова, в него должны были войти 317 представителей разных стран и культур — люди, способные образовать наднациональное сообщество. Среди тех, кого он включал в этот круг, были поэты, писатели и художники. 

Утопия всемирного объединения была тесно связана с его языковыми опытами. Хлебников искал основу для универсального языка, который мог бы существовать поверх национальных различий. Звук в этой системе рассматривался как первичный элемент: поэт пытался придать отдельным звукам устойчивое пространственное и смысловое значение. 

Этим же стремлением к синтезу объясняется позднее появление созданного им жанра сверхповести. Хлебников определял её как произведение, складывающееся из самостоятельных частей с собственными правилами и устройством. Наиболее известным примером стала «Зангези», где соединялись поэзия, проза, философские рассуждения, языковые опыты и различные формы речи.

В 1916 году Хлебников был призван на военную службу. Армейская жизнь оказалась для него тяжёлой и резко отличалась от привычного образа существования. В это время он написал ряд антивоенных стихотворений, позднее объединённых в цикл «Война в мышеловке». Весной 1917 года поэт получил длительный отпуск и к военной службе больше не вернулся. 

После революции жизнь Хлебникова стала особенно подвижной. Он перемещался между Петроградом, Москвой, Астраханью, Харьковом, Кавказом и другими городами. Постоянного жилья и устойчивого литературного заработка у него практически не было.

В 1918 году несколько месяцев Хлебников провёл в Астрахани и сотрудничал с газетой «Красный воин». Вместе с Рюриком Ивневым участвовал в литературной жизни города и задумывал многоязычный сборник, в котором произведения должны были появиться на русском, калмыцком, персидском и других языках. Этот проект соответствовал его постоянному интересу к диалогу различных культур. 

В 1919 году Хлебников оказался в Харькове. Период оказался плодотворным: он писал стихи и поэмы, а в начале 1920 года создал «Ладомир» — одно из крупных произведений позднего периода. Тогда же появилась поэма «Разин», построенная как развернутый палиндром.

Весной 1920 года в Харьков приехали С.А. Есенин и А.Б. Мариенгоф. Во время литературного вечера состоялась шуточно-торжественная церемония провозглашения Хлебникова Председателем Земного шара. Впоследствии С.А. Есенин способствовал изданию в Москве его поэмы «Ночь в окопе».

Осенью Хлебников перебрался в Баку, а в 1921 году отправился в Персию. Он был приписан к Персидской красной армии как лектор, жил в Энзели, Реште и других местах, некоторое время служил воспитателем детей талышского хана. Восточная поездка дала материал для цикла стихотворений и поэмы «Труба Гуль-муллы». В августе 1921 года поэт вернулся в Россию.

Хлебников не был постоянным московским жителем, но город несколько раз становился важной точкой его литературной биографии. Один из наиболее значимых московских эпизодов относится к 1915 году, когда он выступил со своими рассуждениями о числовых закономерностях перед математиками в квартире О.М. Брика. Поддержки эти расчёты не получили, но работа над ними продолжалась. 

После революционных событий 1917 года Хлебников приезжал в Москву, наблюдая за происходившими в городе переменами. Весной 1918 года он вновь оказался в столице и некоторое время жил в квартире врача А.П. Давыдова, где собирались представители литературной и художественной среды. 

В начале 1919 года Хлебников отправился из Астрахани в Москву ради предполагаемого издания своей книги. Проект поддерживал В.В. Маяковский, занимавшийся издательскими делами поэта, однако книга тогда не появилась, а сам Хлебников вскоре уехал в Харьков. 

Последний и наиболее продолжительный московский период начался в декабре 1921 года. Хлебников вернулся в столицу, где его встретили А.Е. Кручёных и В.В. Маяковский. Они помогли ему с жильём. В январе 1922 года поэт стал членом Союза поэтов, принимал участие в литературных вечерах в кафе «Домино».

Одной из его главных задач оставалась публикация «Досок судьбы», однако найти издателя для этой работы не удалось. В марте 1922 года в «Известиях» появилось стихотворение «Эй, молодчики-купчики…», непосредственно связанное с впечатлениями поэта от тогдашней Москвы. Одновременно его собственное творчество уже становилось предметом исследования: к этому времени вышла работа Р.О. Якобсона, посвящённая поэтике Хлебникова. 

Связь поэта с Москвой сохранилась и после его смерти. В 1960 году его останки перенесли из Новгородской области на Новодевичье кладбище.

После возвращения из Персии Хлебников жил в Баку, Железноводске и Пятигорске. Он продолжал работать над «Досками судьбы», писал стихи и прозу, готовил к печати произведения последних лет. В декабре 1921 года отправился в Москву.

Одним из итогов его многолетних литературных опытов стала сверхповесть «Зангези». Произведение объединяло самостоятельные по форме и стилю части — стихи, диалоги, рассуждения, фрагменты на придуманных языках. В нём соединились основные темы Хлебникова: устройство слова, время, число, возможность общего языка и стремление выйти за пределы традиционных литературных жанров. Книга была опубликована в 1922 году с обложкой П.В. Митурича. 

В мае 1922 года поэт вместе с художником Петром Митуричем отправился в Новгородскую губернию, в деревню Санталово, где находилась семья художника. Вскоре после приезда состояние Хлебникова резко ухудшилось. Болезнь быстро прогрессировала, и 28 июня 1922 года он умер в возрасте 36 лет. Первоначально его похоронили на погосте в деревне Ручьи. 

Хлебников прожил короткую жизнь, но успел пройти путь от естественно-научных занятий и символистских литературных опытов до создания собственной системы поэтического языка. Он был одним из основателей будетлянства и русского кубофутуризма, однако его творчество довольно быстро вышло за границы одного литературного направления.

Его работа со словом повлияла на современников и последующие поколения поэтов. Отдельные принципы хлебниковского словотворчества получили продолжение у футуристов, имажинистов, позднее — у представителей ОБЭРИУ и других поэтических направлений XX века. 

Не менее важной частью наследия стали его отношения с изобразительным искусством. Произведения Хлебникова иллюстрировали П.Н. Филонов, К.С. Малевич и другие художники авангарда, а его собственные рисунки, в том числе изображения птиц, портреты и зарисовки, сохранились в музейных и архивных собраниях. В 1923 году В.Е. Татлин осуществил постановку «Зангези». 

Астрахань, с которой Хлебников сохранял связь на протяжении всей жизни, занимала в его творчестве особое место. В 1910-х годах его родители жили в доме на Большой Демидовской улице, ныне улице Свердлова. С 1993 года в этом здании работает Дом-музей Велимира Хлебникова. В Москве память о поэте связана прежде всего с литературной средой русского авангарда и Новодевичьим кладбищем, где находится его могила.