Интерактивный гид по городу
С мобильным приложением бродить по городу гораздо интереснее!

«Малый – мой дом родной»: маршрут по Москве народного артиста России Александра Клюквина

«Малый – мой дом родной»: маршрут по Москве народного артиста России Александра Клюквина
«Малый – мой дом родной»: маршрут по Москве народного артиста России Александра Клюквина
A
Большой Златоустинский переулок
B
Театральный пр., дом 1
45 м.
3,88 км
50
Живописность
Длительность
Информативность
Доступность
A
Большой Златоустинский переулок
B
Театральный пр., дом 1
Информация о маршруте

Галерея ролей народного артиста России Александра Клюквина напоминает тасованную колоду, из которой яркий характерный актер играючи вытягивает и тут же мастерски разыгрывает то карту плута и обманщика, то рыцаря или мудреца. Вася Шустрый в «Горячем сердце» Островского, Щебнев в «Свадьбе Кречинского» Сухово-Кобылина, Простаков в «Недоросли» Фонвизина, Прозоров в чеховских «Трех сестрах», Василий Шуйский в «Царе Иоанне Грозном» А. Толстого, Гофмаршал фон Кальб в «Коварстве и любви» Шиллера, Земляника в «Ревизоре», Манилов в «Мертвых душах», Ардалион Иволгин в «Идиоте» Достоевского, Беральд в «Мнимом больном» Мольера, Джон Фальстаф в «Весьма остроумной и превесёлой комедии о виндзорских жёнушках» Шекспира… Эти и многие другие роли стали визитной карточкой Клюквина, а его фирменный, узнаваемый с первых секунд голос – «вторым лицом». 

Темпераменту Клюквина жизненно важно раскрываться не только на сцене, но и в разговоре с книгой, с автором, с героем. Для Клюквина-чтеца – это еще одна форма общения не столько со зрителем, сколько со временем. «Актеры, правьте ремесло,/Чтобы от истины ходячей/Всем стало больно и светло!» Строки из знаменитого стихотворения А. Блока предельно точно описывают подход к искусству Клюквина. На сцене он всегда «горит», а в жизни – говорит что думает. 

Невероятно, но факт: артист озвучил более 600 книг, от Толстого до Зощенко, от Агаты Кристи до Виктора Пелевина, а еще стал кумиром сразу нескольких поколений, одолев всего Гарри Поттера. «Гарри Поттер – хорошая книжка. Ни много ни мало семь томов», - уточняет Клюквин. «Я прочитываю книгу перед тем, как ее записывать. Важно, чтобы книга мне нравилась». 

Лауреат премии Правительства России озвучил тысячи фильмов, в том числе главных героев таких культовых сериалов, как «Альф», «Коломбо», «Детектив Нэш Бриджес». Голосом Клюквина в российском дубляже говорят «последние из Могикан» – Роберт Де Ниро, Аль Пачино, Джеймс Белуши, Курт Рассел, Патрик Суэйзи. С 2000 года Клюквин – еще и официальный голос телеканала «Россия-1».

«Для умного человека все на свете имеет свою выгодную сторону, все может послужить в пользу», – к такому прозаичному выводу пришел в своем романе «На ножах» Николай Лесков, которого по праву считают «самым русским писателем». Клюквин озвучил и его «Левшу».

Александр Владимирович Клюквин родился 26 апреля 1956 года в Иркутске в семье учительницы русского языка и литературы и военного, закончившего службу в звании подполковника. «Мой отец был танкистом, и я знаю, что танк – самая красивая машина в мире. Кто-то, кажется, Микоян, сказал: хорошо летает только красивый самолет. Т34 – красивый танк. Он не самый мощный, но очень красивый. Я танк водил. Мне было 12 лет, дело было во Владимире, папа летом взял меня с собой на учения и посадил в танк, кажется, Т-55. Отец показал, на что нажать, он сидел рядом со мной, мы проехали метров двести. Это было состояние дзен. Я понял, что сильнее меня нет никого. Я понял, что это мое. И еще понял, что, во-первых, у человека на боку должна быть шпага, а, во-вторых, жизненный принцип должен быть таким: делай что должен, и будь что будет».

Клюквин-младший не пошел по стопам отца. В 1978 году он окончил ВТУ им. М.С. Щепкина (курс выдающегося артиста, чтеца, режиссера М.И. Царёва) и был принят в труппу Малого театра, где служит «верой и правдой» уже без малого полвека. Все это время за успехами сына внимательно следил его отец. «Мой отец первым сказал мне, что я получил звание заслуженного артиста – я и не знал. А когда я «народного» получил, он был горд и счастлив», - вспоминает артист, который живет в Москве уже больше пятидесяти лет. Все это время столичная архитектура не перестает его удивлять. «Мне нравятся сталинские высотки. Сталинский ампир. И МИД, и Котельники, и высотка на Кутузовском – они все красивые. Сейчас на Третьем кольце, рядом с театром «Ромэн» на Ленинградском проспекте, построили похожую высотку. Но с теми, советскими, небоскребами не сравнится ничто». 

Маршрут в честь 70-летия Александра Клюквина – возможность увидеть Москву глазами прославленного артиста Малого театра и погрузиться в атмосферу столицы «давно минувших дней».  

Автор статьи: Валерия Пайкова
Рекомендации
Дом актеров МХАТ
ЦАО, Глинищевский пер., дом 5/7
Пушкинская, Тверская, Чеховская
В путь!
Большой Златоустинский переулок
Узнать об объекте больше
1
О точке маршрута

- Сколько себя помню, ребенком приезжал к бабушке в Москву. Случалось это регулярно: отец приезжал сюда в отпуск или мы куда-то ехали через Москву. Спал я у бабушки на двух креслах в доме по адресу: Большой Комсомольский переулок, д. 3А. Это между улицей Кирова (ныне – Мясницкая) и Маросейкой. Этот переулок соединяет две эти две улицы, от него вниз к Политехническому идет Малый Комсомольский (ныне – Малый Златоустинский) переулок. Там на углу было здание ЦК ВЛКСМ. Здесь же площадь Ногина, Китай-город нынешний.

Во дворе дома 3А, построенного для КГБ, был огромный двор. Сейчас там, наверное, все забито машинами, а тогда было пусто, и вдалеке виднелись гаражи. Мы с пацанами там самолеты крутили, которые мастерили своими руками. Внутри двора была детская площадка – стандартный набор: песочница, грибочек, качели и пустое пространство, где росли какие-то деревья. Травы там никакой не было, была лишь голая земля. И вот в этой самой земле росли… шампиньоны. Я несколько раз приносил бабушке домой свою добычу, свой «улов». В первый раз я как-то случайно заметил, что земля треснула, стал внимательно смотреть, что там беленькое такое торчит, ковырнул и обомлел: гриб! Принес домой, спросил у мамы. А она: «Опаньки, шампиньон! Где взял?» – Во дворе. «Ну-ка, иди покопай еще». И я шел и накапывал на жарёху или на целый суп из шампиньонов. Всего раза три, наверное. У нас в округе встречались весьма колоритные персонажи, некоторые словно сошли со страниц прозы Андрея Платонова. Помню была такая Танька. Она заведовала помойкой в нашем дворе и казалась нам совершенной старухой, хотя было ей, наверное, лет 35. Она была вечно в каком-то фартуке, халате, не очень опрятная и мы ее почему-то боялись. Думали, вдруг заразная? Она заведовала помойкой, которая была вдалеке, у гаражей. Туда что только ни выкидывали, и вот однажды кто-то выкинул ящик черешни. Танька эту черешню забрала себе, перебрала, помыла, принесла во двор и крикнула: «Эй, вы, идите сюда! Нате, ешьте!» Мы были, мягко говоря, фраппированы, увидев таз с чистой, помытой черешней.

Доходный дом Мишина
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1869, 1902-1903
Адрес:
Мясницкая ул., дом 18, строение 1
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
Эпоха:
19 век, 1900-е
5.00
Узнать об объекте больше
2
О точке маршрута

- На улице Кирова (нынешней Мясницкой) в бывшем доходном доме Мишина в советские годы располагался магазин «Овощи-фрукты». Меня туда часто посылали. Там продавалась картошка в земле, подгнившая морковка, капуста и свекла, вроде бы, всё, как везде, стандартный «джентльменский набор», с одним маленьким «но». По витрине этого магазина, по всему оконному стеклу, струилась вода! Я стоял и недоумевал, как такое возможно?! Это же был настоящий «Ниагарский водопад»! А еще, буквально в 5 минутах ходьбы, был магазин «Книжный мир». Он и сейчас есть, только теперь называется «Библио-Глобус». Я туда приходил и зависал на час-полтора. Я не мог купить много книг, может, мне хватало на одну или две, если родители давали какие-то карманные деньги. Дело в том, что я в Германии начал собирать марки, когда отец там пять лет служил. У меня и сейчас они где-то есть, надо поискать. В то время особенно ценились треугольные марки, хотя я мало что в этом понимал, но тем не менее. А потом вдруг я увидел в «Библио-Глобусе» этикетки спичечные, мне они настолько понравились, что я собрал целую коллекцию, больше 100 штук. 

Детский мир
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1953-1957
Адрес:
ЦАО, Театральный пр., дом 5, строение 1
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
А.Н. Душкин
Эпоха:
1950-е
4.88
Узнать об объекте больше
3
О точке маршрута

- Первый раз я гостил у бабушки в квартире в Москве, когда мне было лет пять. Потом мы с отцом каждый год куда-то ездили через Москву и останавливались у бабушки лет пять подряд. Потом отец ждал назначения по службе, и я снова жил у бабушки с родителями месяца три. Даже в школу там пошел – через забор от дома была школа, я в ней учился. После этого мы уехали в Ковров, отец там служил, потом во Владимир, потом снова в Ковров, оттуда я приехал в Москву поступать в театральный, и вот с 1973 года я живу в Москве. От бабушкиного дома я часто шел куда-то мимо больницы в Петроверигском переулке, на территории которой был чудный сад или скорее маленький парк. Там почему-то все время земля под ногами словно бы хрустела. Там росли тополя, чешуйки от которых падали на землю, солнце их подсушивало и всё это «звонко» хрустело, мне от этого было как-то не по себе, неприятно даже. Я долго жил у бабушки – какое-то время вдвоем с мамой, а потом и один. Главное, что от бабушкиного дома я ходил в Малый театр – мимо «Библио-Глобуса», ведомственного здания КГБ. Помню, с каким удовольствием приходил в «Детский мир». Помню легендарные часы-избушку, из которых «вылетала» кукушка. Тогда это был совершенно другой «Детский мир». Это был самый что ни на есть волшебный дом – это было не про продажу игрушек, это была другая планета. Туда можно было зайти, обязательно прикупив мороженое за 19 копеек – стаканчик пломбира с розочкой, – и там можно было просто пропасть, как в сказке о потерянном времени, на годы. Необязательно было что-то существенное покупать, можно было просто ходить, бродить, созерцать. Еще около Китай-города, у метро, была пельменная. Какие там были вкусные пельмени! Притом, что как должно быть, я знаю, я же сибиряк, и сам готовлю очень хорошие пельмени, но там они были по-настоящему вкусные, хотя варились из обычной красно-белой пачки. Раньше «вода была мокрее», это понятно, но это действительно было незабываемо.

Театр Ф.А. Корша
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
кон. XIX в. - нач. XX в.
Адрес:
ЦАО, Петровский пер., дом 3, строение 1
Ближайшие станции метро:
Пушкинская, Тверская, Чеховская
Архитекторы:
М.Н. Чичагов
Эпоха:
19 век
5.00
Узнать об объекте больше
4
О точке маршрута

- Когда я приехал в Москву сдавать экзамены, первым делом отправился в ГИТИС. Что называется «с корабля на бал»: зашел и вышел. Как только увидел поступающих в модных джинсах, с длинными волосами, так сразу всё про себя понял. На мне-то была зеленая военная рубашка, да узкие брюки. В общем, всё не то, не по моде. У них джинсы-клёш, а я – деревенщина. Так себе сам честно и признался, «куда ты, со своим свиным рылом в калашный ряд». Тогда моя мама мне сказала, иди-ка ты, сынок, поработай. Самое смешное, что первым местом, куда я попробовал наняться, был Малый театр. Путь ведь у меня был один: Малый. От Большого Комсомольского переулка дорога была протоптана. Почему не в Большой театр? – Там мне неинтересно. В общем, я пришел в Малый, в отдел кадров. Пришел и сказал: хочу у вас работать. Меня спросили, кем. Я ответил, монтировщиком декораций. Мне ответили, нам не надо. – Как не надо? – Так. Но посоветовали наведаться в филиал МХАТа. Я туда пришел и мне сказали, да, нам правда нужен монтировщик. Я там год почти отработал. Забавно, что впервые я вышел на сцену МХАТа: в «Синей птице» открывал и закрывал ставни. В филиале МХАТа я дослужился до «старшего правой стороны». Зарабатывал больше народного артиста СССР Алексея Николаевича Грибова. Это был бесценный опыт. Я сидел почти на всех репетициях «Соло для часов с боем» Анатолия Васильева. Я видел всех великих артистов и не мог понять, что они делают. Это была какая-то магия. В начале 1970-х во МХАТе шел спектакль «Старый Новый год» в постановке Олега Ефремова. Это моя любимейшая комедия, и фильм одноименный по пьесе Михаила Рощина сняли. Я могу его смотреть бесконечно. Это очень смешно. Все артисты, которые там играли, были задействованы в том же культовом спектакле – Невинный, Калягин, Евстигнеев. «Петь, отдыхай, отдыхай, Петь», – эту реплику произносил Виктор Петров, я с ним потом лет 20 работал на озвучании. Вообще я уважаю все театры. Пусть цветут сто цветов. Если мне что-то не нравится, это не значит, что это плохо. Может, я просто чего-то не понимаю. Допустим, мне не нравится Пелевин. Но это не значит, что он плохой писатель. Я записал три или четыре его книжки. Он пишет очень круто, прекрасный стилист, но это не моё. Я, к примеру, драматургию Чехова не очень понимаю. На мой взгляд, люди так не живут и так не разговаривают. Одна только, на мой взгляд, хорошая пьеса – «Иванов». Причем почти во всех пьесах Чехова я играл, и в «Иванове» тоже.

Бывший Дом кантонистов, Высшее театральное училище имени М.С. Щепкина
Годы постройки:
1822
Адрес:
Неглинная ул., дом 6/2, строение 1, 2
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
Эпоха:
18 век, 19 век
5.00
Узнать об объекте больше
5
О точке маршрута

- Первый год я не поступил в «Щепку». Тогда мама нашла объявление о наборе в детскую театральную студию. Мой первый наставник, Михаил Юрьевич Романенко, сделал из меня начинающего артиста, а Малый театр отшлифовал, огранил. Когда я по-настоящему стал артистом? – Может, лет 30 назад, не раньше. Да и сейчас я еще не стал Артистом, продолжаю учиться, у всех «ворую», причем безбожно. Когда есть у кого, беру. Кино, к примеру, просто так смотреть не буду, разве что боевики, а так смотрю и анализирую – как артист это делает? У меня вообще к кино всегда было особое отношение – если будешь нужен, позовут, а ходить по Мосфильму, стучаться в каждую дверь с вопросом, вам хорошие актеры не нужны? – Нет, никогда этого не делал и делать не собираюсь, я себя, извините за прямоту, не на помойке нашел. Хотите – вот он я, нет – значит, не надо, у меня и так много работы. Конечно, я хотел сниматься, все хотят сниматься, все хотят прославиться, все хотят денег. Но просить, умолять – никогда. 

Щепка – это четыре года счастья. Причем счастья разного, друзья – «иных уж нет, и те далече». Щепка всегда была на этаком отшибе, как бы стояла особняком. Считалось, МХАТ – это да, Щука – ого, ГИТИС – ух ты, а Щепка… Знаете, когда при мне ругают Малый театр, я сожалею. Я этих людей жалею, они мало что понимают. В общежитии я никогда не жил, жил в квартире с папой, мамой там же, на Большом Комсомольском. Жил там в общей сложности лет 20. Высших училищ в Москве всего пять, и поступать нужно было во все. Нельзя сказать: «Хочу именно в Щепку». А если тебе скажут, что ты не прошел, что ты будешь делать? Хотя я такой пессимистичный сценарий даже не рассматривал, но поступал и в Школу-студию МХАТ, и в ГИТИС, и в ЩУКУ, и во ВГИК. Документы всюду подавал. И поступил именно в Щепку. Когда Царёв пришел на последнее собеседование, где собрали будущих студентов, он меня спросил, почему, вы пришли именно к нам? Я ответил, не знаю, Михаил Иванович, я везде поступал, нигде не прошел, вот и пришел к вам. На что он мне возразил с присущей ему иронией: «Вы что, думаете, мы самые добрые?» Но он меня взял, а после окончания Щепки сразу пригласил в театр. Конечно, я мог что-то высокопарное ответить, про призвание, про Островского, еще что-то в том же духе. Но я люблю говорить, как есть. Тем более, что человек, проживший такую жизнь, как Царёв, знает, что в 90% случаев такие слова – вранье. Я уже давно знаю, что, когда артист говорит: «Я работаю для зрителя, я люблю зрителя» – это чистое вранье. А, когда говорят, что зритель – Бог… да не бог он! Я не знаю, этих людей, я не могу любить того, кого не знаю. Я люблю свою жену, я люблю дочь, я люблю своих товарищей. Почему я должен любить незнакомых людей? Зритель в данном случае – мой партнер, если он согласен, мы вместе работаем. Если он со мной работает, он мне дорог, я его уважаю, если не работает, так и не надо, не ходи сюда, ты мне никто. Ты мне начинаешь быть близок, когда мы с тобой вместе воссоединяемся во время моей работы для тебя, и ты сопереживаешь мне, и тогда мы вместе начинаем «сотрудничать», и спектакль от этого становится только лучше. Когда действо заканчивается, кто-то быстро уходит (так называемые «калошники»), даже не похлопав, а кто-то остается и аплодирует, большинство зрителей. После этого занавес, который нас разделяет, закрывается, и мы не увидимся больше никогда. На следующий спектакль придет другой зритель. Точно так же, как – русский народ, что это такое? Это надуманное определение, которого не существует на самом деле. Существуют люди, которых ты можешь уважать, которых ты знаешь, про которых все понимаешь, которых видел на экране, о ком читал, – это и есть народ. Скажем, Гагарина я не знал, с Высоцким не был знаком, только один раз видел его на Большом Комсомольском, когда он проезжал на своем Мерседесе. Но их обоих я безмерно уважаю. Еще смешно, когда говорят: «я так перевоплощаюсь на сцене, что забываю, что такое «четвертая стена», никого не вижу, зал не вижу». – Как это ты не видишь зал? Это вранье и кокетство. Когда ты пьешь воду, как водку, ты что делаешь? А когда открываешь тяжелую дубовую дверь в замке, а там фанера – ты что видишь? Если ты так «перевоплощаешься», тебе в Кащенко, тебя лечить надо. На сцене нужно выкладываться, работать. Это профессия, которой учишься всю жизнь. Четыре года в училище дают лишь азбуку.  

Малый театр
Архитектурный стиль:
Годы постройки:
1824, 1840
Адрес:
Театральный пр., дом 1
Ближайшие станции метро:
Архитекторы:
О.И. Бове, К.А. Тон, А.Ф. Элькинский
Эпоха:
19 век
5.00
Узнать об объекте больше
6
О точке маршрута

- На сцену Малого я впервые вышел, будучи студентом 2-го курса Щепки. Сыграл в общей сложности больше ста ролей, не говоря уже о других театрах, где параллельно был задействован, плюс антрепризы. Царёв… Он действительно был царь. И он решал все проблемы. «Михаил Иванович, нам на гастроли ехать, а декорации на второй площадке не встают. – Надо, чтобы встали». 

«Михаил Иванович, как вы себя чувствуете? – Неважно. – Это наверно погода. – Нет, погода была всегда». Это был еще и мудрый философ. Однажды в спектакле «Горе от ума», где он играл Фамусова, Царёв забыл текст. А там же стихи. Я был Петрушкой, первый год в театре, крутился где-то сзади. И вот он забыл текст. Я вижу – пауза – а подсказать не могу, я же не Фамусов, я съежился, потому что это было ужасно и для меня, но Царёв это дело разрулил очень быстро. Он прошел по сцене туда-сюда, что-то поправил и сочинил четверостишье, – главное, он знал, про что. Точно вышел в рифму и продолжил дальше. Я был потрясен. 

Оглянитесь вокруг, моя гримерка вроде бы не прибрана, но я здесь живу. Тут две кофемашины, тут можно поспать, есть диванчик. Уютно, я здесь могу жить, что, собственно, и делаю. У меня никогда не было желания уйти отсюда. Где-то еще поиграть параллельно – было такое, я и в Театре Армии работал, и был такой театр «Вернисаж», и антрепризы. Это все дело хорошее, но здесь – Дом. Это – Театр. Сейчас я мало куда-то хожу, а раньше ходил на спектакли в другие театры, и в 99 случаях из 100 думал: «Господи, какое счастье, что я работаю в Малом!»

Мои персонажи: Яичница, Манилов, Фальстаф. Я всех их знаю, я с ними хорошо знаком. Это работа, это моя профессия. Все самое приятное происходит на репетициях, на премьере и еще спектаклей 3, 4, 5, 10, пока все не устаканилось. Потом начинается рутина, уже все по-другому. Все другое, потому что я своего персонажа знаю, как свои пять пальцев, он для меня, как прочитанная книга, и он знает меня, и мы вместе с ним, с Фальстафом, хулиганим, можем придумать что-то эдакое. Разрешает ли нам это режиссер? Да кто бы мне запретил! Мне интересно, когда случаются какие-то накладки, интересно, когда кто-то забыл текст, когда я забыл текст, когда кто-то вовремя не вышел, когда форс-мажор случился. В этом есть кайф. Вот мы были в Когалыме, и на спектакле наш артист Петр Жихарев сломал ногу – на первом же спектакле, а у нас их три подряд – следующие два спектакля «Виндзорских жёнушек» Петя играл с костылями. Это так интересно, это же можно придумать многое. Репетиция – интересно, потому что там фантазия, там только складывается спектакль, как паззл. Когда спектакль готов, продолжаешь придумывать, но ты уже знаешь своего героя. Раньше я мог играть по 32 спектакля в месяц, было и такое, организм позволял. Сейчас 12 – это очень тяжело, а если посмотреть, какие роли были тогда и сейчас, то тут я на куски разрываюсь почти на всех своих спектаклях – на «Моем нежном звере», на «Летят журавли», на Фальстафе – каждый раз разрываюсь на части. В «Звере», спектакле по повести Чехова «Драма на охоте», мне нужно плакать, рыдать, я должен умирать от разлуки с любимой женщиной, которая меня не любит – это тяжело. Я ушел из «Мертвых душ» – играл три года, достаточно. Надо, чтобы чуть полегче было. Четверть века я играл «На всякого мудреца» – и тоже ушел. Хотя Островского люблю больше Шекспира. Он лучше. Он по-настоящему велик. Он точнее и многогранней. И все же никто не может сказать, что он знает о театре «всё».

Поделитесь статьей с друзьями