Морозовы — краткая биография, жизнь и творчество | Узнай Москву

Узнаем, как одно из крупнейших дореволюционных российских предприятий выросло из пяти рублей, сколько в начале XIX века стоила вольная и что нужно было сделать члену купеческой семьи, чтобы родные его назвали сумасбродом.

Морозовы — одна из самых знаменитых династий предпринимателей, меценатов и благотворителей Москвы. Ее основатель Савва Васильевич совершил почти невозможное. Будучи крепостным крестьянином, он открыл свое дело, преуспел и вскоре смог выкупить себя и семью. Начав с маленькой шелкоткацкой мастерской, к концу жизни Савва Морозов был купцом первой гильдии и владельцем множества фабрик. Его потомки стали богатейшими людьми страны, проявившими себя не только в области промышленности.

После Октябрьской революции 1917 года все предприятия Морозовых были национализированы. Их общий капитал составлял более 110 миллионов рублей.

Крепостной-старообрядец Савва Морозов, принадлежащий помещику Николаю Рюмину, никогда не сидел без дела: трудился и извозчиком, и пастухом, и рабочим. В юности он устроился ткачом в шелкоткацкую мануфактуру Федора Кононова в деревне Зуево Богородского уезда Московской губернии. Он внимательно следил за тем, как устроено производство, мечтая когда-нибудь создать собственное.

Закрыть эту дорогу могла рекрутская служба, на которую его призвали. Забыть о мечте на 25 лет (а именно столько тогда требовалось отдать военному делу) Морозов не хотел и решился на беспрецедентный поступок: просил Кононова дать ему в долг большую сумму денег, чтобы откупиться, и перешел на сдельную оплату труда. Невероятно, но вернуть средства он смог всего через два года — пришлось много работать, отказывая себе во всем.

В 1797 году его женой стала Ульяна Афанасьевна — дочь красильного мастера. Отец дал за нее пять золотых рублей приданого, и эти деньги позволили Морозову открыть свою мастерскую.

Через 14 лет на него работали уже 20 наемных работников, которые в год изготавливали товара на сумму более чем тысяча рублей — вложение предприимчивого Морозова окупилось сполна. В 1812 году, когда хозяева всех московских текстильных мануфактур опустили руки, глядя на сожженный город, Савва Васильевич не растерялся, а обратил печальные события себе во благо. Он знал: Москва — вместе со всеми провинциями — сильно нуждалась в ткани. Незадолго до войны в Россию перестали поступать ткани из Англии, этому поспособствовал Наполеон. Морозов использовал все возможные мощности своей мастерской, чтобы наладить достойное производство.

В 1821 году он выкупил у помещика себя и четырех своих сыновей: Елисея, Захара, Абрама и Ивана. Деньги за вольную потребовали баснословные — 17 тысяч рублей. Чуть позже в семье Морозовых родился пятый сын — Тимофей.

Еще два года Савве Васильевичу понадобилось, чтобы приобрести у своего теперь уже бывшего хозяина земли в селе Никольском (сейчас — Орехово-Зуево). Именно там чуть позже будет создана знаменитая Никольская мануфактура, которая позволит его семье больше никогда не беспокоиться о деньгах.

В Москве ткацкую фабрику Савва Васильевич основал в 1825 году. Поначалу дела шли хорошо, однако после Крымской войны (1853–1856) ее пришлось закрыть. В 1830-м Морозов открыл фабрику в Богородске (сейчас это город Ногинск). Там же располагались красильня и отбельня, а также контора, где мастерам выдавали пряжу и получали от них уже готовую ткань.

В 1838 году Морозов-старший открыл Никольскую бумагопрядильную и механическую ткацкую фабрики, а чуть позже рядом с последней появился прядильный корпус. Примерно в это же время у предпринимателя начались проблемы со здоровьем, и свои дела он постепенно начал передавать сыновьям. В 1842-м богородским заведением начал управлять Захар Морозов — он перенес его в село Глухово, а через пять лет построил там механическую ткацкую фабрику. В том же году семья купцов получила потомственное почетное гражданство.

В 1855-м Захар Саввич создал паевое товарищество «Компания Богородско-Глуховской мануфактуры», а в 1860-м был основан паевой торговый дом «Савва Морозов с сыновьями» — семейное дело вышло на новый уровень. Саввы Васильевича не стало в том же году.

Дети Саввы Васильевича прославились на всю страну — все, кроме Ивана, которого не интересовало предпринимательство. Наиболее обласкан славой был младший, Тимофей Саввич. Отец относился к нему благосклоннее, чем к остальным детям. Он даже не скрывал причины своего особенного отношения: Тимофей единственный из братьев не ощутил на себе, что такое крепостное право, был рожден свободным, вольным человеком — стало быть, и дела он сможет вести без оглядки на кого бы то ни было.

В начале 1850-х годов отец доверил Тимофею организацию работы своих фабрик, торговлю. Через семь лет находчивый Тимофей начал приобретать под новую фабрику земли в Тверской губернии, чем в очередной раз заслужил одобрение отца. Тверская мануфактура была создана в 1859-м. В 1873-м Тимофей Морозов переименовал семейное предприятие в Товарищество Никольской мануфактуры «Саввы Морозова сын и К». Спустя время она стала лучшей среди текстильных предприятий России.

Станки Морозов закупал в Англии, красители тоже были импортными. С его продукцией было трудно соперничать. Тимофей Саввич каждый год получал несколько миллионов рублей. Село Никольское в это время было похоже на владение Морозовых: все жители трудились у Тимофея Саввича. Его вклад в экономику страны был настолько велик, что ему — первому в России — пожаловали титул «господин мануфактур-советник». В 1882 году ему вручили орден Святой Анны — «за особые труды по Всероссийской промышленно-художественной выставке в Москве».

Помимо основной деятельности, он был соучредителем Московского купеческого и Волжско-Камского банков. Он платил стипендии студентам Московского технического училища, вкладывал деньги в строительство гинекологической клиники на Девичьем поле.

Морозовы часто заключали браки с представителями других влиятельных семей купцов или промышленников. Так, женой Тимофея Саввича стала Мария Симонова, двоюродная племянница фабриканта, книгоиздателя и владельца имения Кунцево Козьмы Солдатенкова. Супруги поселились в Трехсвятительском переулке, на территории их богатой усадьбы была собственная моленная, оранжерея. В целом семейная пара старалась придерживаться старообрядческого уклада жизни, но от шумных приемов гостей отказаться не могла.

Мария поддерживала мужа во всех его начинаниях. Больше 20 лет она помогала благотворительным заведениям, жертвовала церквям, за что получила знак отличия — первая среди купчих России. Помогала получить образование бедным талантливым девушкам, выделяла деньги на стипендии в московской гимназии. После себя Мария Федоровна оставила самое большое состояние в России — 30 миллионов рублей.

Ее младший сын Сергей открыл Музей кустарных изделий — основу коллекции составили приобретенные им экспонаты кустарного отдела Всероссийской художественно-промышленной выставки 1882 года. Вскоре меценат перенес музей из флигеля особняка на углу Знаменки и Ваганьковского переулка в перестроенное для него здание в Леонтьевском переулке.

Непростые отношения у Марии Федоровны были с сыном Саввой, названным в честь деда. В семье парня считали сумасбродом. Он отказался от дворянского титула, который хотел пожаловать ему сам царь. Не обращая внимания не недовольство родителей, в 26 лет женился на Зинаиде Морозовой, бывшей жене собственного двоюродного племянника Сергея Викуловича. Разразился скандал: разведенная женщина, да еще и родственница! Но Савва Тимофеевич был непреклонен. В подарок на свадьбу он выстроил для возлюбленной неоготический особняк на Спиридоновке. Архитектурным проектом занимался Федор Шехтель, а внутренним оформлением — малоизвестный тогда Михаил Врубель. Балы, светские приемы, званые ужины — с легкой руки хозяйки в этом доме всегда царило веселье.

Савва Морозов известен прежде всего как меценат. Он щедро помогал Московскому художественному театру, совершенно не жалея средств на его развитие. На деньги Морозова, например, было построено здание в Камергерском переулке. Две тысячи рублей на театр дал также его брат Сергей.

Выпускник Московского университета и Кембриджа, в 29 лет Савва Тимофеевич стал выборным Московского биржевого общества. Он укрепил позиции доставшейся ему в наследство Никольской мануфактуры, превратив ее в одно из крупнейших предприятий России. Его волновало положение рабочих, он следил за тем, чтобы они получали достойную зарплату и трудились в хороших условиях. Как и его отец, он помогал им повышать квалификацию. Не забывая специальность химика, которую он получил в Англии, Савва Тимофеевич основал на Урале анонимное общество соединенных химических заводов «С.Т. Морозов, Крель и Оттман», которые производили красители для ткани.

Савва Морозов поддержал революцию 1905 года. Он жертвовал деньги нелегальной газете «Искра», спонсировал издание «Новой жизни» и «Борьбы».

Несмотря на отказ от дворянства и скандальную женитьбу, самым экстравагантным представителем рода стал не Савва Второй, а Арсений Морозов, его племянник. Молодого человека не интересовали семейные дела; решениям рабочих вопросов он предпочитал благотворительность, различные духовные практики и путешествия.

Однажды в Португалии он увидел дворец Palacio Nacional da Pena и понял: в Москве ему нужен дом в псевдосредневековом стиле. Над эклектичным особняком начали откровенно смеяться еще во время строительства. Мать Арсения, Варвара Алексеевна, припечатала острой фразой: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва».

Погиб Арсений Морозов по глупости. Во время одной из вечеринок он заявил, что может прострелить себе ногу и не почувствовать боли — все благодаря эзотерическим упражнениям. Друзья не верили — молодой человек схватился за ружье... Неизвестно, почувствовал ли он физические страдания или нет, но умер он от заражения крови.

Варвара Алексеевна тоже была известной меценаткой. Именно она настояла на том, чтобы построить психиатрическую клинику на Девичьем поле. Также помогала Московскому университету, предоставляла стипендии, на ее деньги создавались училища. Варвара Морозова основала читальню имени И.С. Тургенева — она стала первой бесплатной библиотекой в городе. Книги она особенно любила: в усадьбе на Воздвиженке, доставшейся ей после смерти мужа, Абрама Морозова, она устроила литературный салон. Его гостями были Валерий Брюсов, Андрей Белый, Александр Блок и другие.

Тверской мануфактурой какое-то время руководил (и весьма успешно) Иван Морозов, сын Абрама Саввича. Он также участвовал в делах Московского купеческого банка, был одним из учредителей Российского акционерного общества коксовой промышленности и бензольного производства.

Но настоящей его любовью стала живопись. Его приводили в восторг работы французских импрессионистов. Иван Морозов собрал свыше 600 произведений — одно из самых больших собраний в мире. Его не волновала цена шедевров — главное, что он мог любоваться ими тогда, когда хотел. Картины располагались в его эклектичном особняке на Пречистенке, чудом уцелевшем после пожара 1812 года и позже перестроенном. При перестройке дома Иван Абрамович попросил предусмотреть комнату с толстыми каменными стенами и бетонированным потолком. При необходимости в ней можно было спрятать всю коллекцию.

После революции его собрание национализировали. Ивану Абрамовичу предложили стать заместителем директора в новом музее, который тогда так и не открыли. Чуть позже коллекция попала в Музей нового западного искусства, а сегодня ее можно увидеть в ГМИИ имени А.С. Пушкина и Эрмитаже.

Основатель знаменитой Морозовской детской больницы — Алексей Морозов, сын Викулы Елисеевича. Алексей Викулович продолжил семейные традиции, касающиеся благотворительности и меценатства. Обстановка, которая к 1900 году сложилась в Москве, совсем его не радовала: дети, страдающие от коклюша, дифтерита и других болезней, не получали должного лечения. Морозов решил построить собственную больницу, в которой детей будут лечить бесплатно. В строительство он вложил отцовское наследство — 400 тысяч рублей. Назвали больницу в память о Викуле Елисеевиче.

За три года до этого Морозов возглавлял Товарищество Викулы Морозова сыновей, но потом отказался от руководства в пользу брата Ивана. На первом месте у создателя Морозовской больницы была его коллекция икон, фарфора и гравюр — он отвел для этого целый особняк во Введенском переулке, специально перестроенный. Кстати, на этом проекте снова встретились архитектор Федор Шехтель и художник Михаил Врубель. После революции в этом доме открылся Музей фарфора (сегодня — Музей керамики в Кускове), а Алексей Морозов стал его хранителем.