К концу XIX века в Москве насчитывалось около сорока бань, среди которых особенно выделялись такие «флагманы», как Селезнёвские, Сандуновские, Центральные, Пресненские, Суконные и Малышевские. Притом, что некоторым из них уже больше 150 лет, они являются не только действующими банями, но и признанными памятниками архитектуры, уникальными объектами культурного наследия города.
«Москва без бань не Москва. Единственное место, которого ни один москвич не миновал — это баня. Причем <…> все они имели постоянное население, свое собственное, сознававшее себя настоящими москвичами», - писал в своей книге «Москва и москвичи» Владимир Гиляровский.
«Любил я с отцом ходить в баню… Там мылись и парились мы часами; до устали, до изнеможения. А потом, когда ушел я из дому, помню: в какой бы город я ни приезжал, первым долгом, если хоть один пятак был у меня в кармане, шел я в баню и там без конца мылся, намыливался, обливался, парился, шпарился — и опять все сначала», - вспоминал еще один адепт банного искусства, Федор Шаляпин.
Любил попариться и солидный купец Фёдор Михайлович Кузнецов (содержатель «Европейских» и «Московских» бань во владении акционерного общества «Эрмитаж Оливье» на Неглинке и арендатор «Центральных» бань в Театральном проезде). В 1905 году предприниматель задумал строительство собственных терм в одном из крохотных переулков между Большой Ордынкой и Полянкой, где в XVII веке располагалась крупнейшая из слобод Замоскворечья, Кадашевская слобода.
Для осуществления своего генерального «банного плана» в 3-м Кадашевском переулке Кузнецов пригласил архитектора Адольфа Эрнестовича Эрихсона, одного из самых ярких мастеров московского модерна. Разномастной «визитной карточкой» архитектора, помимо всего прочего, является особняк Леман в Гранатном переулке, особняк А.К. Ферстер-Михельсона на Малой Никитской и Конторский дом Сытина на Тверской.
Хотя сказать, что строительство общественных бань, представляющих собой двухэтажное здание с трехэтажной центральной частью и жилым полуподвалом, шло как по маслу, нельзя, «ставка» Кузнецова в конечном итоге сыграла. Когда общественные бани открылись, финансовые расходы полностью себя окупили, и замоскворецкое заведение, разместившиеся в эрихсоновском особняке в стиле модерн, стало весьма прибыльным. В банях, как водится, было несколько разных отделений, учитывающих достаток и статус многочисленных посетителей. Бани, прославившиеся отменной парилкой, а также кудесниками-цирюльниками, получили вполне заслуженное название – «Европейские».
В советское время акценты сместились, и они стали называться Кадашевскими, по названию переулка, сохранившего дух старой Москвы.
В постперестроечные, 1990-е годы бани в конце концов закрылись.
В 2013 году на территории уже закрывшихся бань снимали эпизоды фильма «Чёрная роза» культуриста и актера Александра Невского, попробовавшего себя в качестве режиссера.
После проведенной здесь реконструкции особняк Эрихсона вновь возродился, теперь уже в виде лофт-апартаментов «Кадашевские палаты». Мастерам удалось сохранить ключевые архитектурные черты купеческой Москвы, использовав в отделке здания мореное дерево, натуральный камень и бронзу.
