.jpg&w=1920&q=75)
Дом Веденеева
Борис Пастернак родился в доме Веднеева (как его сейчас называют), на пересечении Оружейного переулка и Второй Тверской-Ямской улицы, в еврейской семье художника Исаака (Леонида) Иосифовича и пианистки Розалии Исидоровны Пастернак. Он был первым ребенком в семье, а позже у него появился брат Александр и две сестры, Жозефина и Лидия.
Семья Пастернак жила здесь, в квартире №3 на втором этаже, с осени 1889 года до весны 1891 года. Квартира состояла из шести маленьких комнат. По словам Леонида Пастернака, «в этой квартире — да еще и потом долгое время — материальная нужда и необеспеченность давали себя знать, вечные заботы о завтрашнем дне, о семье и т.д.».
Несмотря на большую площадь, Леониду Пастернак не удавалось построить себе в квартире достойной мастерской, а рождение маленького Бориса добавило материальных проблем. Было принято решение о переезде в дом Лыжина в Оружейном переулке. Поселившись на втором этаже, Пастернаки провели здесь два года. К сожалению, в ходе реконструкции Москвы 1976 года с целью расширения Садового кольца было снесено несколько домов вблизи, в том числе и сам дом Лыжина.
Семья Пастернак жила здесь, в квартире №3 на втором этаже, с осени 1889 года до весны 1891 года. Квартира состояла из шести маленьких комнат. По словам Леонида Пастернака, «в этой квартире — да еще и потом долгое время — материальная нужда и необеспеченность давали себя знать, вечные заботы о завтрашнем дне, о семье и т.д.».
Несмотря на большую площадь, Леониду Пастернак не удавалось построить себе в квартире достойной мастерской, а рождение маленького Бориса добавило материальных проблем. Было принято решение о переезде в дом Лыжина в Оружейном переулке. Поселившись на втором этаже, Пастернаки провели здесь два года. К сожалению, в ходе реконструкции Москвы 1976 года с целью расширения Садового кольца было снесено несколько домов вблизи, в том числе и сам дом Лыжина.
Юшков дом
Чтобы добраться до следующей точки, куда направились Пастернаки, садитесь в метро на Маяковской, а выходите на Тургеневской, на улицу Мясницкую. Нам к дому №21с1.
Мы оказались перед некогда двухъярусным дворцом с ротондой на углу, который носит название "Юшков дом". Сюда, на казенную квартиру, перебрались Пастернаки в 1901-м году и прожили здесь 16 лет. Дом принадлежал Московскому Училищу живописи, ваяния и зодчества, где с 1894-го года преподавал Леонид Пастернак.
Обратимся за его детскими воспоминаниям к автобиографии «Люди и положения»:
«Ощущения младенчества... восходили... к образу добряка великана, сутулого, косматого, глухо басившего книгоиздателя П.П. Кончаловского, к его семье, и к рисункам карандашом, пером и тушью Серова, Врубеля, моего отца и братьев Васнецовых, висевшим в комнатах его квартиры... Вот что я прочел совсем недавно в книге Н.С. Родионова, ... под 1894 г. “23 ноября Толстой с дочерьми ездил к художнику Л.О. Пастернаку в дом Училища живописи, ваяния и зодчества ... на концерт, в котором принимали участие жена Пастернака и профессора Консерватории...” Записанную Родионовым ночь я прекрасно помню. Посреди нее я проснулся от сладкой, щемящей муки, в такой мере ранее не испытанной. Я закричал и заплакал от тоски и страха. Но музыка заглушала мои слезы, и только когда разбудившую меня часть доиграли до конца, меня услышали. ... Показалась мать, склонилась надо мной и быстро меня успокоила. ... Я увидел гостиную. С кольцами дыма сливались седины двух или трех стариков. Одного я потом хорошо знал и часто видел. Это был художник Н.Н. Ге. Образ другого, как у большинства, прошел через всю мою жизнь, в особенности потому, что отец иллюстрировал его, ездил к нему, почитал его и что его духом проникнут был весь наш дом. Это был Лев Николаевич».
В 1901-м году, после переезда сюда, Борис Пастернак поступил в 5-ю московскую гимназию сразу во второй класс. Леонид Пастернак пробовал определить Бориса в гимназию еще в 1900-м году, но он не был принят из-за процентного соотношения учащихся там евреев, за что его просили обождать один год.
1903-й год принес Борису легкую хромоту в следствии неправильного сращивания перелома после падения с лошади, от чего будущий поэт был освобожден от воинской службы. Это произошло в день Преображения Господнего, который позже он считал как день своего личного преображения. Этому событию было уделено внимание в стихотворении "Август", вспомним его фрагмент:
«Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.»
Борис окончил гимназию в 1908-м году с золотой медалью. Переживая сомнения по поводу выбора дальнейшего направления обучения, он поступает на юридический факультет, а спустя год - на философское отделение историко-филологического факультета Московского университета, который Пастернак окончил в 1913 году. Но диплом он так и не забрал: документ так и остался в архиве на Воробьёвых горах.
Вернемся из воспоминаний Пастернака к самому дому. Училища перестраивались, были снесены сараи, выкорчеван сад. Были снесены и флигели,в том числе и тот, где жили Пастернаки.
Направимся дальше по Мясницкой улице до дома, что на углу с Банковским переулком.
Мы оказались перед некогда двухъярусным дворцом с ротондой на углу, который носит название "Юшков дом". Сюда, на казенную квартиру, перебрались Пастернаки в 1901-м году и прожили здесь 16 лет. Дом принадлежал Московскому Училищу живописи, ваяния и зодчества, где с 1894-го года преподавал Леонид Пастернак.
Обратимся за его детскими воспоминаниям к автобиографии «Люди и положения»:
«Ощущения младенчества... восходили... к образу добряка великана, сутулого, косматого, глухо басившего книгоиздателя П.П. Кончаловского, к его семье, и к рисункам карандашом, пером и тушью Серова, Врубеля, моего отца и братьев Васнецовых, висевшим в комнатах его квартиры... Вот что я прочел совсем недавно в книге Н.С. Родионова, ... под 1894 г. “23 ноября Толстой с дочерьми ездил к художнику Л.О. Пастернаку в дом Училища живописи, ваяния и зодчества ... на концерт, в котором принимали участие жена Пастернака и профессора Консерватории...” Записанную Родионовым ночь я прекрасно помню. Посреди нее я проснулся от сладкой, щемящей муки, в такой мере ранее не испытанной. Я закричал и заплакал от тоски и страха. Но музыка заглушала мои слезы, и только когда разбудившую меня часть доиграли до конца, меня услышали. ... Показалась мать, склонилась надо мной и быстро меня успокоила. ... Я увидел гостиную. С кольцами дыма сливались седины двух или трех стариков. Одного я потом хорошо знал и часто видел. Это был художник Н.Н. Ге. Образ другого, как у большинства, прошел через всю мою жизнь, в особенности потому, что отец иллюстрировал его, ездил к нему, почитал его и что его духом проникнут был весь наш дом. Это был Лев Николаевич».
В 1901-м году, после переезда сюда, Борис Пастернак поступил в 5-ю московскую гимназию сразу во второй класс. Леонид Пастернак пробовал определить Бориса в гимназию еще в 1900-м году, но он не был принят из-за процентного соотношения учащихся там евреев, за что его просили обождать один год.
1903-й год принес Борису легкую хромоту в следствии неправильного сращивания перелома после падения с лошади, от чего будущий поэт был освобожден от воинской службы. Это произошло в день Преображения Господнего, который позже он считал как день своего личного преображения. Этому событию было уделено внимание в стихотворении "Август", вспомним его фрагмент:
«Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.»
Борис окончил гимназию в 1908-м году с золотой медалью. Переживая сомнения по поводу выбора дальнейшего направления обучения, он поступает на юридический факультет, а спустя год - на философское отделение историко-филологического факультета Московского университета, который Пастернак окончил в 1913 году. Но диплом он так и не забрал: документ так и остался в архиве на Воробьёвых горах.
Вернемся из воспоминаний Пастернака к самому дому. Училища перестраивались, были снесены сараи, выкорчеван сад. Были снесены и флигели,в том числе и тот, где жили Пастернаки.
Направимся дальше по Мясницкой улице до дома, что на углу с Банковским переулком.
Доходный дом С.И. Сытова
Здесь находится доходный дом С.И. Сытова, выстроенный в 1894-1895 годах. В 1890-х годах, в квартиру №31, въехала семья друзей Пастернаков – Штихов. Лев Семенович Штих, известный московский врач-отоларинголог, запечатлен Леонидом Пастернаком еще на старой квартире в доме Лыжина в Оружейном переулке. На Мясницкую семьи переехали примерно в одно время. Дети двух семей были дружны с самого раннего возраста. Шура Штих и Борис Пастернак были одногодками, часто встречались, впоследствии отношения их переросли в близкое духовное родство.
Но однажды Штих обратился к Пастернаку с просьбой написать предисловие к его сборнику стихотворений, на что тот написал письмо родителям, где были такие фразы, как: «О, как неисправимо всегда и везде священнодействует дилетант! Какое отсутствие иронии над собой, смешка, легкости, простоты и какого-то будничного недоумения перед тем, как празднуют твои будни окружающие. А он просит предисловие ему написать, прислал целый тюк стихов, просит и заглавие и псевдоним ему придумать.", "Отказать нельзя, во-первых, он не умеет защищаться и ссориться неспособен, животно-жизненные инстинкты отсутствуют у него, значит будет молча страдать и найдет все это справедливым, а с другой стороны, наверняка подумает: сам, мол, выкарабкался", "Кстати, о дружбе. Вот не советую таких отношений со мною заводить! Совершенно на это не способен, и скоро начинаю тяготиться взаимностью, а порвать — не хватает жестокости".»
Но однажды Штих обратился к Пастернаку с просьбой написать предисловие к его сборнику стихотворений, на что тот написал письмо родителям, где были такие фразы, как: «О, как неисправимо всегда и везде священнодействует дилетант! Какое отсутствие иронии над собой, смешка, легкости, простоты и какого-то будничного недоумения перед тем, как празднуют твои будни окружающие. А он просит предисловие ему написать, прислал целый тюк стихов, просит и заглавие и псевдоним ему придумать.", "Отказать нельзя, во-первых, он не умеет защищаться и ссориться неспособен, животно-жизненные инстинкты отсутствуют у него, значит будет молча страдать и найдет все это справедливым, а с другой стороны, наверняка подумает: сам, мол, выкарабкался", "Кстати, о дружбе. Вот не советую таких отношений со мною заводить! Совершенно на это не способен, и скоро начинаю тяготиться взаимностью, а порвать — не хватает жестокости".»
Доходный дом Первого Российского страхового общества
Чтобы пройти к следующей точке нашего маршрута, дойдите до пересечения с Фуркасовским переулком, сверните на него и идите до Большой Лубянки. Пройдите вдоль площади Воровского, к дому 21/5.
Здесь находится доходный дом Первого Российского страхового общества. В 1924-25 гг. Борис Пастернак посещал здесь читальню, работая над составлением ленинианы. На тот момент его семья находилась в тяжелом материальном положении, которая также усугубилась при рождении его сына. Мысль о необходимости искать работу для постоянного заработка не оставляла поэта. Вспомним это время цитатой из «Сестра моя, жизнь»: "Без регулярного заработка мне слишком бы неспокойно жилось в обстановке, построенной сплошь, сверху донизу, по периферии всего государства в расчете на то, что все в нем служат, в своем единообразии доступные обозренью и пониманью постоянного контроля" - так он писал своим родителям 23 сентября 1924 г..
Пастернак смог устроиться на работу, с чем ему помог его друг, Яков Захарович Черняк. Он участвовал в составлении библиографии по Ленину, которую готовил к изданию под ред. Г. Владиславлева Институт Ленина при ЦК ВКП (б), организованный в 1923 г. Черняк уговорил тогда Пастернака взять на себя просмотр иностранной прессы о Ленине.
Здесь находится доходный дом Первого Российского страхового общества. В 1924-25 гг. Борис Пастернак посещал здесь читальню, работая над составлением ленинианы. На тот момент его семья находилась в тяжелом материальном положении, которая также усугубилась при рождении его сына. Мысль о необходимости искать работу для постоянного заработка не оставляла поэта. Вспомним это время цитатой из «Сестра моя, жизнь»: "Без регулярного заработка мне слишком бы неспокойно жилось в обстановке, построенной сплошь, сверху донизу, по периферии всего государства в расчете на то, что все в нем служат, в своем единообразии доступные обозренью и пониманью постоянного контроля" - так он писал своим родителям 23 сентября 1924 г..
Пастернак смог устроиться на работу, с чем ему помог его друг, Яков Захарович Черняк. Он участвовал в составлении библиографии по Ленину, которую готовил к изданию под ред. Г. Владиславлева Институт Ленина при ЦК ВКП (б), организованный в 1923 г. Черняк уговорил тогда Пастернака взять на себя просмотр иностранной прессы о Ленине.
Политехнический музей
Вернемся на Большую Лубянку и направимся в сторону Новой площади, к зданию №3, где находится Политехнический музей.
С трибуны музея в 1910-1920-х годах читали стихи Ахматова, Цветаева, Блок, Пастернак, Чуковский. Бурные литературные баталии и многолюдные поэтические вечера прекратились в середине 1920-х – когда репертуар Большой аудитории полностью стал диктоваться требованиями официальной пропаганды и идеологической цензуры.
27 мая 1946 года - знаменательная дата, когда состоялся исторический вечер Пастернака в Политехе.
На данной фотографии авторства В. Славинского мы можем увидеть Бориса Пастернака в компании с Анной Ахматовой на вечере в Политехническом музее в 1946 году:
Старая усадьба Голицыных
Дальше мы рекомендуем сесть в метро на станции Лубянка и доехать до Кропоткинской, откуда проследовать до дома 14с5 на улице Волхоке, до старой усадьбы Голицыных.
Отец Бориса, Леонид Пастернак, в 1911 году получил здесь новую служебную квартиру №9 на втором этаже.
Из воспоминаний сына Бориса Пастернака: «Пять комнат, одиннадцатью окнами смотревших на улицу, были помимо коридора соединены между собою широкими двустворчатыми дверьми. Анфилада, получавшаяся, если их открыть, создавала ощущение огромности этой не слишком по тем временам просторной квартиры. Гостиная, где стоял рояль, мастерская и три жилых комнаты – родителей, дочерей и сыновей. Тротуар под окнами был вымощен большими светлыми каменными плитами и обсажен липами. По Волхонке шли трамваи четырех маршрутов, автобусы. Перпендикулярно к ней, против окон, вниз уходил Всехсвятский проезд, упиравшийся в набережную Москвы-реки. За ней дымили трубы Поливановской трамвайной электростанции и виднелись невысокие дома Замоскворечья.»
Сегодня в этом здании выставлены коллекции произведений искусства XIX–XX веков Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.
Отец Бориса, Леонид Пастернак, в 1911 году получил здесь новую служебную квартиру №9 на втором этаже.
Из воспоминаний сына Бориса Пастернака: «Пять комнат, одиннадцатью окнами смотревших на улицу, были помимо коридора соединены между собою широкими двустворчатыми дверьми. Анфилада, получавшаяся, если их открыть, создавала ощущение огромности этой не слишком по тем временам просторной квартиры. Гостиная, где стоял рояль, мастерская и три жилых комнаты – родителей, дочерей и сыновей. Тротуар под окнами был вымощен большими светлыми каменными плитами и обсажен липами. По Волхонке шли трамваи четырех маршрутов, автобусы. Перпендикулярно к ней, против окон, вниз уходил Всехсвятский проезд, упиравшийся в набережную Москвы-реки. За ней дымили трубы Поливановской трамвайной электростанции и виднелись невысокие дома Замоскворечья.»
Сегодня в этом здании выставлены коллекции произведений искусства XIX–XX веков Государственного музея изобразительных искусств им. А. С. Пушкина.
Дом писателей
Пройдем по Волхонке до Боровицкой площади и свернем на Большой Каменный мост. У Якиманского сквера свернем во двор между домами 11/12 и 13, по Б.Толмачевскому пер. до Лаврушинского пер. 17, к Дому Писателей.
Дом является объектом культурного наследия федерального значения. Сюда, в маленькую квартирку №72 в башне под крышей в декабре 1937 г. поселился Борис Пастернак.
Из воспоминаний Зинаиды, второй жены поэта: "Денег у нас было мало. Но мы все-таки сэкономили и внесли свой пай на квартиру в Лаврушинском. Мальчикам предназначался верхний этаж, а нам нижний. Кстати, потом дом перешел в ведение жакта, все внесенные паи вернули и оказалось, что мы зря отказались от большой квартиры, которую нам ранее предлагали. И по сию пору всех удивляет эта двухэтажная квартира, а, в особенности, в 37-м и 38-м годах, когда начались аресты, пошли разговоры, не в конспиративных ли целях у нас такая квартира".
Дом является объектом культурного наследия федерального значения. Сюда, в маленькую квартирку №72 в башне под крышей в декабре 1937 г. поселился Борис Пастернак.
Из воспоминаний Зинаиды, второй жены поэта: "Денег у нас было мало. Но мы все-таки сэкономили и внесли свой пай на квартиру в Лаврушинском. Мальчикам предназначался верхний этаж, а нам нижний. Кстати, потом дом перешел в ведение жакта, все внесенные паи вернули и оказалось, что мы зря отказались от большой квартиры, которую нам ранее предлагали. И по сию пору всех удивляет эта двухэтажная квартира, а, в особенности, в 37-м и 38-м годах, когда начались аресты, пошли разговоры, не в конспиративных ли целях у нас такая квартира".
Нескучный сад
Вернемся к Якиманскому скверу и, проследуя вдоль Якиманского проезда, перетекающего в Большую Якиманку, направимся в Парк Горького, удобным для вас пешим маршрутом.
Что общего между Нескучным садом и Пастернаком? В 1917 году поэт посвятил ему одноименный стих:
Как всякий факт на всяком бланке,
Так все дознанья хороши
О вакханалиях изнанки
Нескучного любой души.
Он тоже — сад. В нем тоже — скучен
Набор уставших цвесть пород.
Он тоже, как и сад, — Нескучен
От набережной до ворот.
И, окуная парк за старой
Беседкою в заглохший пруд,
Похож и он на тень гитары,
С которой, тешась, струны рвут.
Что общего между Нескучным садом и Пастернаком? В 1917 году поэт посвятил ему одноименный стих:
Как всякий факт на всяком бланке,
Так все дознанья хороши
О вакханалиях изнанки
Нескучного любой души.
Он тоже — сад. В нем тоже — скучен
Набор уставших цвесть пород.
Он тоже, как и сад, — Нескучен
От набережной до ворот.
И, окуная парк за старой
Беседкою в заглохший пруд,
Похож и он на тень гитары,
С которой, тешась, струны рвут.
И напоследок
На этой ноте мы предлагаем вам прогуляться по парку, вспоминая февраль словами Бориса Леонидовича Пастернака:
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колес,
Перенестись туда, где ливень
Еще шумней чернил и слез.
Где, как обугленные груши,
С деревьев тысячи грачей
Сорвутся в лужи и обрушат
Сухую грусть на дно очей.
Под ней проталины чернеют,
И ветер криками изрыт,
И чем случайней, тем вернее
Слагаются стихи навзрыд.
.jpg&w=1920&q=75)
.jpg&w=1920&q=75)
